Жизнь для Смерти (СИ)

Из суеты, образовавшейся у Серебряного особняка, словно статуи, появляются тени, удаляющиеся прочь. Они идут к своему предводителю, вставая в ровные колонны рядом.
Некоторых на выходе задевает плечом Кристофер, выводящий на мороз пострадавших.
Одни не понимают, что происходит, с ужасом наблюдая пожар и пытаясь предпринять хоть что-нибудь, другие проходят мимо. Перед моими глазами развернулась драма. Роковая ночь все изменит в клане Веласкес.
И когда эта братия встает ровным строем, будто мертвецы, наблюдая за пламенем и криками, я не выдерживаю и нарушаю обещание, данное супругу.
Очень жарко, хоть пламя и не близко. Языки огня целуют небо, порождая черный дым. У выхода целый отряд вампиров помогают вывести пострадавших. Среди них я вижу Викторию. Девушка снимает с себя пальто, как только видит меня в ночной сорочке и одеяле.
— Вот, держи.
— Я хочу помочь, — торможу девушку за руку. Она соглашается, чуть покосившись на едва заметный живот.
— Ох, черт… Только ты осторожно, хорошо? Помоги раненым. Сможешь?
— Да, — киваю я. Совершенно не понимаю, что делать, но точно не стоять в стороне.
Виктория разворачивает меня к месту, где на снегу были раскиданы одеяла. Чуть подальше от здания, на безопасном расстоянии. Пострадавших много, очень много… Некоторые без сознания, но живы. Рядом с ними двое женщин-вампиров, в возрасте.
За спиной послышался шум огнетушителей как снаружи, так и изнутри. Но огонь сильнее и прожорливее, чем средства тушения.
— Эй, Эмили? — меня подзывает одна из женщин. Я видела ее на праздниках, но никогда не говорила лично, — Иди сюда. Последи за Брайаном. Он получил большие ожоги. Может не оправится. Перевяжи ему раны и промажь вот этим.
Зараженная передает мне банку с тягучей мазью, а еще стопку странного вида бинтов.
— Ему будет больно?
— Промажь хорошенько бинты, так чтобы мазь стекала с них. Без этого ему не восстановиться. Придется потерпеть.
— Черт, — тихо выругнувшись, я опускаюсь рядом с вампиром на колени. Он тяжело дышит, ни на что не реагирует. За спиной доносится душераздирающий крик. Кто-то погиб… Стараюсь не думать, гнать от себя все страхи, мысли, собрать волю в кулак и помочь вампиру.
Брайан сильно пострадал. Его руки обожжены, левая сторона лица, шея, грудь. Я промазываю бинты и аккуратно наношу мазь на места поражения. Затем стараюсь перевязать это так, чтобы бинты перекрывали ожоги, но не стягивали кожу пострадавшего.
— Он поправится?
— Этот? — женщина бросает взгляд на вампира, будто он умирающий щенок. Она сожалеет, но не верит в лучшее, — Кто знает? Он мог не успеть обратиться.
— Он человек?
— Ага. Был.
Седовласая надевает очки и в них отражается пламя. За ней вторая, более молодая особа, помогает вампирам. Я передаю по требованию бинты, воду, смачиваю полотенца и укрываю пострадавших. Тут сзади кто-то хватает меня за плечи.
— Лора?
Я поднимаюсь, и блондинка крепко обнимает меня, не скрывая слез. Она утыкается мне в плечо, не говоря ни слова. Чувствовать слабость сильного вампира страшно. Случилось что-то плохое. Что-то непоправимое.
— Черт побери, это полный крах, — прерываясь от всхлипов, шепчет зараженная, — Это все! Понимаешь?!
Я не спрашиваю в чем дело, помогаю ей присесть на одеяла и в этот момент за нами раздается такой ужасный грохот, такой громкий, что сердце уходит в пятки. Я падаю на снег рядом с Лорой. Перед глазами обрушивается левая часть крыши на два этажа вниз. Старая часть особняка уничтожена.
— Господи, там же Крис!
— Стой, Эми, — блондинка не успевает меня схватить, но зато подхватывает уже у дверей, где я слышу командный голос Криса. Мой страх потерять его еще долго отдается эхом пульса в ушах. 
— Стой ты, дурная! — ругается Лора, отвлеченная от своего горя.
— Я думала…
— Берите лопаты, гасите огонь снаружи, обливайте стены. Помогайте друг другу, не стойте на месте! Нельзя допустить, чтобы огонь переметнулся в жилую часть здания, — Внутри все еще дым. Мой муж выходит весь в саже и в самодельной маске, похожей на порванную старую футболку. Он бегло смотрит вдаль, замечая компанию Верховного, и кивает мне, понимая, почему я тут.
 
— Лора, все в порядке!
— Что?
— Я нашел Джона. Жить будет. Надышался дыма в подвалах. Но надо будет помочь вынести на улицу. Найдется чем лицо обвязать?
— Да вот, — она стягивает с себя кофту, — Я готова.
— Тогда пошли, — Вампир на мгновение обратил внимание на меня. Он коснулся рукой подбородка, а затем положил ладонь на живот, — Эмили, ты как? Побудь с раненными. Там более безопасно. Ближе не подходи. Хорошо?
— Да, я…, - путаюсь я, — Конечно…
Вот в чем дело. Джон в опасности и Лора считала, что потеряла его. Но как такой сильный вампир не смог выбраться? Что он делал ночью в подвалах? Сейчас я склонна подозревать кого угодно… Может это не поджог, а случайность?
Я возвращаюсь к женщинам и помогаю тем, что мне по силам. Метель стихла, но мороз крепчал. Ноги голые, но есть пальто и обувь. Я мерзну, не могу жаловаться на свое состояние, когда рядом восстанавливаются, испытывая ужасную боль, зараженные. Особенно тяжело Брайану. Он так и не приходит в сознание…
Ближе к шести утра огонь наедается и стихает. Помогают действия Кристофера и слаженной команды вампиров. Одни тушат пожар водой, другие копают снег и землю, забрасывая пламя, третьи помогают пострадавшим, четвертые выносят необходимые теплые вещи тлеющие останки мебели.
Огонь опасен для вампиров, но не только его жаркое пламя. Еще дым. Вирус, создавший мутацию, никаким образом не отменяет естественные причины смерти. Он дарит преимущества регенерации. Только для этого пострадавшего нужно успеть вытащить в безопасную зону. На свежий воздух.
Я вижу, как Лора выносит своего мужа с тремя вампирами. Сейчас размеры Джона, это якорь. Он такой огромный и неподъемный, что блондинка на его фоне кажется совсем крошечной. Она не отходит от мужа до рассвета.
Скоро все стихает.
— Эми?
Я вздрагиваю. Открываю глаза, а уже светло. Меня кто-то укрыл теплым пледом, но сплю я все еще на улице. Кристофер присаживается на корточки, смотрит мне в глаза и аккуратно поправляет прядь за ухо. Мужчина в саже, на лбу глубокая царапина, волосы мокрые и сам довольно сильно пахнет копотью.
— Кажется я уснула?
— Да, — приятная улыбка, словно ничего не произошло. Но я чувствую, что в Кристофере будто что-то изменилось, — Сейчас разобьем лагерь для пострадавших. Я поставлю для тебя небольшой шатер, принесу печь. Ложись поспи, хорошо?
— Мы не вернемся в особняк?
Вампир оборачивается назад, и я приподнимаюсь, чтобы тоже посмотреть. Яркое солнце чуть выглядывает из-за здания, похожего на двуликого монстра. Вся правая часть совершенно новая, красивая, а левая выглядит будто дом мертвецов. Местами немного дымит, обрушена часть крыши, словно кости торчат обгоревшие перекрытия, а черные окна зловеще напоминают глазницы.
— Внутри все в копоти. Даже там, где пожара не было. Нужно проверить чтобы все остыло, потом разобраться с проводкой и генератором. Воды нет, насосы повреждены.
— Как будто мы снова в Аэропорту, — шепчу я, резюмируя его речь. Крис грустно усмехается, смотрит на меня с теплотой и заботой. Он наклоняется ближе, чтобы поцеловать меня в губы.
— Ты молодец. Справилась.
— От меня мало толку.
— Нет, это не так. Каждый делал то, что мог.
Спохватившись, я оглядываюсь, но раненных рядом не нахожу. Вижу только одного, вдалеке, накрытого одеялом с головой. И мне не нужно догадываться, кто там…
— Столько жертв…
— Больше, чем ты думаешь, — сухо добавляет супруг, — Все изменилось. Сегодня соберу совет. Возможно, вторая ночь будет не менее сложной.
Глаза Кристофера черны, он полон праведного гнева в сторону Верховного. Кайл ведь до сих пор где-то здесь, вместе со своей армией преданных вампиров. Многие из пострадавших считают, что это его рук дело. Особенно после того, как Верховный отстоялся в стороне.