Жизнь для Смерти (СИ)
— Стой.
— Это ты?
— Замолчи.
В холодном голосе не узнать прежнего человека. Он больше не один из нас, но отчего-то я теряюсь и покорно слушаюсь. Стараюсь не смотреть ему в лицо, хоть это чертовски сложно, когда тебя буравят взглядом, а сердце стучит как бешенное от страха или волнительной встречи.
— Нет, нет, нет! Пустиите! Эми! Эмии!
— Тише ты, — смеется мужчина, которого я уже видела на лестнице перед побегом, — Визгливая, как поросенок.
Он толкает ее к блондинке, и та быстро оказывается рядом. Женщина поднимает подбородок Сары к себе и смотрит ей в глаза.
— Страшно тебе? Мне тоже было страшно.
— Эти хитрые, — Усмехается бугай, — Ты научил?
Крис зажмуривает глаза, шумно сглатывает и делает шаг назад от меня.
— Жизнь научила.
— Дело мышей прятаться, а волков убивать, — Хохочет здоровяк.
— Забирай свой трофей, — С сарказмом плюет блондинка, затем резко хватает Сару за волосы, так, что та снова взвизгивает, — А с этой что делать?
— Берем обоих, — холодно командует бывший лидер нашего лагеря.
— Гонишь? Тащить ее до логова?
— Детка, угомонись, тащить не тебе. Лори, Заканчивай истерику.
— Пошел ты!
Бугай хохочет, а зараженная неоднозначно дает ему понять, что ей не весело. Моей напарнице связывают руки, и здоровяк закидывает девочку себе на плечо. Следом за ним Крис подходит ко мне. Я невольно съеживаюсь, перебарывая в себе неоднозначные чувства.
— Нет…
— Не сопротивляйся, — шепчет он, смотря мне в глаза с каким-то пугающим настроем. Осталось в нем хоть что-то от человека?
Он не связывает мне запястья, но подкидывает себе на плечо. Нас с Сарой несут вперед, как двух баранов к ужину. Никто из троицы не обращает внимание на наши мольбы и слезы. Будущее становится туманным. Вариантов развития событий только два: нас убьют или обратят.
Глава 4. Контракт
Рассвело. Я просыпаюсь в самой настоящей клетке на чем-то твердом. Сначала меня одолевает страх, но спустя пару минут события прошлого дня проносятся в воспоминаниях рваными картинками. Как будто мне приснился очень плохой сон, и он никак не закончится.
Голова страшно болит, а в груди чувствуется тупая боль. Похоже я где-то ушиблась. Ничего не могу вспомнить…
Вокруг одни решетки. От слабости и головокружения, все двоится…
Пытаюсь подняться на ноги. Тяжело.
Так темно. Тусклый свет, проступающий из крохотного оконца у потолка, не может осветить всю комнату, но этого достаточно, чтобы разглядеть клетку.
У меня есть кровать, матрас и что-то похожее на личную уборную с душевым трапом за порванной шторой. От тесного соседства с санузлом противно пахнет плесенью. В углу лежит чья-то кофта и кружка в другой части клетки. Похоже я не первая.
— Что это за место?
Мне никто не ответит. Я совершенно одна. Кажется, вчера меня чем-то отключили, вроде едкого средства, от которого при вдохе мысли улетучились, а в ушах сильно зазвенело. Это сделал Кристофер, как только посадил меня и Сару в машину на заднее сидение.
— Черт, — ругаюсь в пустоту, — Нужно что-то делать…
Я не знаю сколько у меня времени. Подхожу к двери клетки и пытаюсь ее открыть. Снаружи висит амбарный замок. Но найти подходящей железной проволоки не удается. У меня ничего нет. Даже если бы было, вряд ли бы я справилась с отмычкой.
Час, другой… Время тянется вечность.
Зачем зараженные держат меня здесь? Для чего?
Одна мысль заставляет меня срочно проверить себя на наличие укусов. Шея, руки, ключица. Ничего нет. Меня никто не трогал.
— Это плохо. Очень плохо, Эмили. Теперь ты точно попала…
Значит меня не обратят. Я нужна им для чего-то другого. Зачем кровососам человек? Питаться?
Но Кристофер, разве он ничего не помнит?
Мне выпадает худшее из возможных испытаний — ждать своего часа.
Дневной свет лучше освещает маленькую комнату с клеткой. Теперь я могу рассмотреть ее. Подвальное помещение с обшарпанными стенами, множеством паутины в углах и сырость. Здесь пахнет плесенью, а где-нибудь в стенах живут крысы…
Тишина. Ни голосов, ни звуков шагов, ничего… Только шелест осенней листы за крохотным окном под потолком.
Так проходит день и только к вечеру тяжелая дверь скрипит. В комнату входит незнакомка, но ее лицо не удается рассмотреть. Яркий свет из коридора слепит привыкшие к полутьме глаза. Я не сразу понимаю, что передо мной стоит Лора. Да, та самая зараженная, которая охотилась на нас с Сарой вчера.
Блондинка брезгливо оглядывается вокруг, поправляет свои длинные волосы, убранные в высокий хвост, затем резко пинает табурет к клетке. Та с грохотом удается о металлические прутья, заставляя меня вздрогнуть.
— Здравствуй, Эмили! — Лора улыбается во все тридцать два, сохраняя открытое презрение во взгляде, — Обустроилась уже? Уютненько, правда? Получше, чем в ваших сараях с клопами.
— Нет, не уютно, — скалюсь в ответ, — Почему вы не убили меня?
Лора улыбается, иронично пожав плечами.
— Дорогуша, лично я бы не стала с тобой возиться и убила сразу. Терпеть не могу развозить сопли по столу. Нооо, — девушка протягивает гласную и присаживается на табурет, — Оказалось ты сгодишься для другого дела.
— Что за дело?
— Не переживай, останешься живой. Тебе понравится.
— Ничего здесь не может мне нравится. Если не убьете, значит обратите? — как смело. Но что мне терять?
— Обратить тебя? — прыскает зараженная, — Зачем нам еще одна слабохарактерная крыса? Для этого ты должна очень отличиться от остальных. Но все, чем ты отличилась — страх и нелепый побег.
— Тогда для чего оставлять меня здесь?
Зараженная презрительно оглядывает меня с ног до головы. Ее пухлые губы чуть приоткрыты. Казалось, она подбирает для меня гадкие слова, но почему-то не озвучивает. Вместо этого, она сама задает вопрос.
— Считаешь нас кровожадными созданиями? Думаешь, мы хотим только убивать?
— Вы убили много моих друзей. Да.
— Может тогда для убедительности переломать тебе пальцы? Один за другим. И тогда я стану соответствовать твоим представлениям о вампирах?
Блондинка подается вперед и протягивает руку в клетку. Я остаюсь на месте, не сдвинувшись ни на шаг. Пока висит замок, зараженная не сможет дотянуться, а следовательно, и причинить вред. Лора замечает мою уверенность и поднимается с места, взявшись обеими руками за прутья.
— Ты же видела его вчера. Так почему не спрашиваешь? Неужели тебе все равно?
— Я не понимаю.
Вру я так себе. Сердце забилось чаще об одном упоминании о потерянном друге.
— Ты его узнала. Конечно узнала, но строишь из себя дурочку. А твой лидер не скрывает вашего знакомства.
— Кристофер больше не человек. В группе новый лидер.
— Конечно. Как удобно, убрали одного, поставим другого… Я не припомню от вас, испуганных кроликов, хоть одной миссии спасения пленных. Неужели настолько все равно?
Она права. Мы никогда не организовывали отряды для спасения заложников. Это считалось самоубийством. Многие лагеря не выдерживали нападок зараженных. Что сделает кучка людей в логове вампиров?
— А знаешь почему его обратили?
Я пожимаю плечами, ожидая неприятного ответа. Лора горит искрой самодовольства.
— Мы не обращаем людей случайно. Больше того — обычно мы выбираем тех, кто нам нужен. Как твой Крис, например.
— И ты его выбрала? — Делаю предположение я. Блондинка кивает, затем отрицательно качает головой.
— Если бы я решала, ты давно была бы мертва. Кристофера выбрал Верховный. Но я польщена твоим предположением. Хочешь мне понравится?
— Почему он выбрал его?
— Вот мы и подошли к ответу на твой первый вопрос, — Лора улыбается, наклонив голову, — Мы наблюдали за ним. Давно. И за тобой. Много дней пришлось лицезреть ваши приключения с девчонкой в многоэтажках. Это было слишком просто, особенно, когда вы обе свистнули с нейтральной территории.