Жизнь для Смерти (СИ)

— Держи, подруга! И не забудь бокал. Не вздумай просто всучить ему пакет, как животному. У нас существует такое понятие, как этикет. Напомни подарить тебе книгу, чтобы ты его подучила на досуге.
— Спасибо. А где взять бо…
— Черт возьми, Эмили? Открой стеклянный шкаф, там полно посуды для подачи блюд. В том числе и бокалы. 
— Спасибо.
Пока я разбираюсь в котором из шкафов посуда, Лора исчезает, не попрощавшись. Зараженная не спросила ни о побеге, ни о том, что там происходило все это время. Ей как будто плевать. Вот только теперь я точно знаю, что это не так.
Добыв бокал и спрятав пакет с кровью под кофту, я лечу обратно, стараясь ни с кем не встретится. Особенно с главным вампиром.
По возвращении застаю все ту же картину — бледного уставшего Кристофера в постели.
Быстро надрезав трубочку, я наливаю часть вязкой жидкости в бокал и когда оборачиваюсь, вздрагиваю от страха.
— Господи…
— Что ты делаешь?
Вампир стоит передо мной во весь рост. Глаза чернее ночи, по векам расползлись черные полосы. Хриплый голос совсем не похож на прежний. Я испытываю страх, настолько сильный, что слова застревают в горле. Но, несмотря на оцепенение, как-то протягиваю бокал вперед, стараясь сдерживать тревожный тремор. Кристофер смотрит на сосуд и принимает его, равнодушно отставив на комод за мной. Губы вампира сжаты в тонкую полоску, скулы напряжены.
— Кристофер, тебе нужно утолить жажду. 
— Эмили, где ты взяла кровь?
— Мне помогла Лора. Не волнуйся, я была очень осторожна.
— Лора? Что ты ей сказала?
— Ничего.
Кристофер сводит брови и касается моей щеки своей холодной ладонью. Очень приятно, но страх все еще не оставляет меня. Вид вампира непривычен. Он вновь будто перерождается в зверя…
— Я просто хотела помочь тебе. Хоть немного позаботиться, как ты заботишься обо мне.
— Я знаю.
Крис сомневается, но все же берет бокал с комода, сделав первый глоток. Даже будучи голодным, вампир сдержан и предельно сосредоточен. Волчий взгляд все еще не отпускает меня, не дает отвернуться и уйти. Кристофер будто пытается прочитать, о чем я думаю? Осуждаю или принимаю жажду крови?
Когда бокал пустеет, вампир протягивает его мне, предлагая налить еще. Кивнув, я выполняю просьбу, наблюдая, как цвет лица супруга становится розовым. Крис принимает привычный, почти человеческий облик — живой, полный сил, пусть и очень печальный.
Пакет пустеет всего наполовину. Сейчас вампир мог бы не ограничиваться и опустошить его полностью, но он не притрагивается к остаткам крови. Вместо этого Кристофер глубоко вздыхает, притянув меня к себе в объятия за плечи. Я чувствую, как он вдыхает аромат моих волос, что-то шепчет на ухо и утыкается носом в шею.
Здесь и сейчас время останавливается, позволяя нам получить особый, сакральный момент уединения.
Да, Лора права. Все это время я была настолько зациклена на себе, что не пыталась понять, как живет Кристофер. Я не разбиралась, что для него значит новая жизнь, новое окружение и новое тело. Как сложно мирится с постоянной жаждой и как трудно притворяться, что испытываешь отвращение к желаемому- крови.
Сейчас мы оба преодолели порог, когда супруг впервые утолил жажду при мне. Его питание стало настолько же важным, как и мое. Я глобально осознаю, что это не прихоть и не желание убивать, а побочная потребность, без удовлетворения которой вампиры погибнут.
Я понимаю, что вся жизнь Кристофера построена на сопротивлении естественным инстинктам. Это персональный ад, в котором благие намерения противопоставлены жизненоважным потребностям.
Таковы правила нового мира. Таков Крис и мне важно научится принимать правила. Я должна полюбить в супруге вампира.
От утренней агонии не остается и следа. Остатки жидкости Крис вручает Джону, зашедшему по важному делу. А тот уже без всяких бокалов и этикета рвет горлышко, допивая содержимое прямо из пакета. Похоже аристократические замашки Лоры не влияют на ее партнера.
— Все так же цедишь понемногу? Заканчивал бы ты с этим делом. Сколько раз ты срывался от голода?
 
— Пока ни разу. Мне достаточно того, что я потребляю. Я знаю свою норму и могу продержаться на ней дольше трех дней. Увеличивая продолжительность, я учусь контролю. Зачем потреблять больше?
— Как знаешь. Я не дорос до такой высокой нравственности и ограничений. Ты почти как буддийский монах! — Смеется Джон, откинув пакет в сторону и забрызгав алыми каплями пол.
Такое себе зрелище, но Кристофер улыбается, как ни в чем не бывало.
— Так ты в курсе, что Верховный отправил ловчих за новой партией людей? Он меня оставил здесь, видимо понял, что я буду только палки в колеса вставлять. Согласно твоим правилам, им пришлось бы себя контролировать. Хотя, может дело в том, что я из рук вон плохо ориентируюсь в картах?
— Вряд ли дело в картах, — выдыхает Крис, — Плохая новость. Почему он не стал ждать моего возвращения?
Бугай пожимает плечами и заваливается на нашу супружескую кровать. Я сразу отсаживаюсь чуть дальше, стараясь не включаться в разговор, сколько смогу.
— В этом деле спешка — зло.
Кристофер припадает плечом на стену и скрещивает руки на груди. Я ловлю себя на мысли, что не могу прекратить так открыто рассматривать вампира. Сложно привыкнуть, что теперь мы вместе. Он очень красив и, при всем своем вампирском величии, остается прежним парнем, готовым прийти на помощь.
Сегодня брюнет одет в коричневый лонгслив, застегнутый сбоку косым воротом. Рукава закатаны до локтей, а черные джинсы затянуты кожаным ремнем. Лицо свежее, не скажешь, что пол часа назад он напоминал мертвого зомби.
— Да, ты прав. Но запасы сильно поредели за последние пару дней. А ваше рандеву в лесу могло продолжаться долго. Ты никого не осведомил о сроках возвращения. Сейчас Верховный настроен лояльно к твоим исчезновениям, в том случае, когда ты пропадаешь с женушкой. Я понял, что дело труба, когда он собрал ловчих. Старательно пытался навязаться в компанию молокососов, но Главный в отказ. Я б ему только всю малину испортил. Туда не ходи, здесь нельзя. Поэтому куда погнали охотники, ума не приложу?
— Все это похоже на панику, — металлическим голосом констатирует Крис, — С запасами все в порядке. В холодильнике достаточно крови на черные дни. Нет, Верховный отправил ловчих, чтобы проучить меня. Он показывает оскал.
— А я считаю иначе. Может он просто пытается подыскать тебе замену? Проверяет молодых новобранцев на ловкость и преданность делу? 
— Это твое мнение?
— Ага. Крис, ты все больше углубляешься в дипломатию, занимаешься картами, инновациями. Верховный сильно отстает. Он тонет в информационном шуме, а разобраться в этом, без твоих комментариев, не может. А представь, если твоя Эми зале… эм, — Джон оборачивается ко мне и подмигивает, предупредив хамское слово, — При всем уважении, забеременела, то он тебя точно отстранит от дел клана. Не до дипломатии, когда младенец на подходе. 
— Почему? — не могу сдержаться я.
— Я могу говорить ей?
Будто меня тут нет или я слепая, Джон бестактно указывает в мою сторону большим пальцем, и Кристофер сдавленно смеется, заметив недовольство.
— Она своя.
— Так ты в теме?
— Вроде бы, да, — отвечаю я не очень уверенно.
— Джон, не пугай мою жену своей напористостью. И прогнозами. Ты в этом не силён.
— Зато я силен в другом, — смеется бугай.
— Так почему? Что изменится, если у нас будет ребенок?
Я не оставляю тему в покое, понимая, что Крис пытается ловко с нее соскочить.
— Кристофер глотку перегрызет, если у него что-то отнимут. За тебя так дрался, после обращения, как вспомню… Жуть! На месте Верховного, я бы держал его на расстоянии. Отнял дело, пока не поздно, и спустил пониже, чтобы знал свое место. У нас дампир позиционируется для всех кланов почти как кронпринц. А кто отец кронпринца?
— Король?
— Бинго!
Я поморщилась. Все слишком гиперболизировано. Короли? Кронпринцы? Если я когда-нибудь стану мамой, сделаю все, чтобы бежать от клана вместе с Кристофером.