Жизнь для Смерти (СИ)

Остаюсь сидеть, разглядывая при мягком свете свечи интерьер. На полу разбросано немного веток и сена, которые наверняка натаскали мышки. На стенах висит пару рисованных кем-то акварельных картин под стеклом. Жаль, что от влаги бумага пошла волками. Стены из бруса местами сочатся смолой, а маленькое окошко в стене совершенно прозрачное, будто кто-то начищает его каждый день.
Через него я вижу, как работает Кристофер. Вампир ловко орудует топором, занося прямо над собой и одним ударом раскалывая колоду на поленья. Вампир снимает с себя куртку, оставаясь в одной футболке. Его щеки чуть краснеют от мороза, напоминая прежнего себя, без болезненной белизны кожи.
Уже через несколько минут парень натаскивает к печи целую стопку дров, которые аккуратно раскладывает в ряды. Он поджимает губы, берет у меня зажигалку и растапливает печь. От чугунной коробки сразу веет запахом костра и дегтя, а резные мелкие отверстия в дверце загораются алым светом.
— Детство напоминает…
— У тебя была печь в доме?
— В летнем домике у родителей стояла черная печь из металла. Я любила греться у нее.
Парень сидит перед печью на корточках и оборачивается ко мне с улыбкой на губах. Его челка спадает на лоб и в этом моменте Кристофер выглядит абсолютно счастливым.
— Подожди немного, скоро согреешься. Она старая, но работает отлично. Хватает на пару часов, потом надо подбрасывать.
— Это ничего. Так странно, быть в тепле и в доме. Мне казалось, эту ночь я проведу где-нибудь под елкой. 
— Я бы этого не допустил.
Дом и правда быстро нагревается. Уже минут через десять я снимаю с себя куртку, обе кофты Кристофера и остаюсь только в своей тонкой белой водолазке. Одежду раскладываю на лавку и двигаю ближе к печи, просушить. Туда же отношу и обувь.
Тем временем Крис приносит в ведре снег с улицы, где вовсю разыгралась метель. Он закидывает часть в небольшой металлический ковш, чтобы растопить в воду.
Все его действия слаженные и выверенные. Он будто не впервые занимается подготовкой дома к ночевке. Видимо это навык из прошлой жизни, который так сильно напоминает мне дом…
Крис засыпает рисовую крупу и с серьезным видом оборачивается ко мне.
— Здесь есть немного соевого мяса. Ты не против, если я добавлю? Так будет питательней.
— Нет, не против.
— Отлично. И выпьешь горячего чая. Нельзя, чтобы ты заболела.
— Я закаленная.
— Конечно.
Забравшись на матрас с ногами, я с интересом наблюдаю за неспешной суетой вампира. На столе горят уже две свечи и сейчас кажется, что этот момент самый теплый и приятный в моей жизни. 
— Как ты нашел меня? — спрашиваю я с подозрением. На что Крис удивительно охотно отвечает. 
— Выследил.
— И как давно?
— Достаточно давно, Эмили. Падальщик сел тебе на хвост, когда ты выдвинулась от озера. 
Это меня обескураживает.
— И все это время я была не одна? Почему ты не дал знак?
Парень пожимает плечами, сняв кастрюлю с печи.
— Сомневался стоит ли вмешиваться. Я не был уверен, что нужно возвращать тебя назад, но и одну оставить не решался. 
— Думаешь смог бы не вмешаться дальше? — иронично переспрашиваю я, — У меня, признаться, не было больших надежд добраться до лагеря.
Крис улыбается в ответ, выкладывает получившуюся массу в тарелку и подает мне в руки. Железная чаша очень горячая. Чтобы не обжечься, я подворачиваю рукава на ладони. Так хоть удержать смогу.
— Смог бы, доберись ты до границы.
— Ты так в меня веришь? Оптимистичный прогноз.
— Ты отлично справилась с поставленной целью. Разобралась с картами, сама переночевала в мороз. Похвально.
Глаза Кристофера в тусклом свете кажутся совсем черными, а лицо спокойным. Я расслабляюсь рядом с ним. Создается ощущение, что у нас есть много времени. 
— Все стало так сложно, правда? Теперь трудно назвать Аэропорт домом. Но и Серебряный особняк чужой.
Горячая тарелка с рисом и соевым мясом немного остывает. Я пробую кашу на вкус, чуть задыхаюсь от огненной пищи, но все же перебарываю жар, быстро пережёвывая рис. Ужин для Богов, после голодного дня. Крис довольно улыбается, наблюдая за мной. Парень облокачивается на стену, скрестив руки перед собой.
 
Любопытный взгляд смущает меня. Закрадывается мысль, почему бы не предложить поесть и ему самому? Наверное, я совсем отморозила не только тело, но и голову.
— Эми, понимаю тебя и желание сбежать, но тебе нужно вернуться, — Кристофер говорит это тихо, без напора. Будто родитель, пытающийся убедить, что так поступать неправильно, — Я знаю, ты станешь бороться и протестовать. Но я должен тебе об этом сказать. Сейчас я предлагаю тебе как следует выспаться, отдохнуть и с утра мы вместе сядем за стол, чтобы все обговорить. Хорошо?
— Я не вернусь! — твердо отказываясь я, запустив в рот последнюю ложку каши. Затем встаю, чтобы вернуть металлическую тарелку на место, но вампир перехватывает ее у меня и закидывает в емкость побольше с талым снегом. У парня свои порядки в доме.
— Вернешься.
Я чувствую, как Крис хватает меня за руку и не дает ее высвободить.
— Нет!
Наши взгляды встречаются, и я теряюсь. Черные глаза бывшего лидера блестят, брови сведены. Всего мгновение и, между нами, будто проходит разряд тока. Вампир отпускает мою руку и отступает на шаг назад.
— Давай в постель, — хрипло шепчет Кристофер с ноткой досады. Он будто переключается, вовремя ловит свое настроение и пытается его стабилизировать, — Пол холодный, а ты босая. Выпьешь чай и ложись спать.
— Хорошо, конечно.
— Я оставлю тебя ненадолго. Нужно проверить нет ли за нами хвоста. Не волнуйся ни о чем.
— Ты был не один? — я почти уверенна, что вампир пришел в одиночку, но как-то слишком быстро Кристофер засобирался уйти.
— Буквально на час, — парень вопрос, берет за руку и настойчиво толкает в стороны кровати, — Не выходи!
— Хорошо…
Закусываю губу и пытаюсь понять, что на этот раз не так? Кристофер не дает ответа о своем переменчивом настроении. Может он голоден, а может я разозлила вампира отказом вернуться? Или и то и другое не причина?
Между тем вампир надевает свою куртку, на ходу наливает мне чай и передает в руки. На вкус напиток горьковат, но Кристофер задерживается, чтобы убедиться, выпью ли я чай. И только после уходит в метель, оставляя меня одну. 
Я закрываю за вампиром дверь на засов, зачем-то пытаюсь разглядеть в окошке удаляющуюся фигуру, а после гашу свечи.
Заснуть сразу не удается. Меня охватывает тревога. То и дело доносятся какие-то звуки. То половица скрипнет, то на крыше что-то застучит. Звери или мнительность?
Сколько бы не продолжались попытки прислушаться есть ли кто рядом с домом, усталость берет верх. Растопленная комната и относительно мягкий матрас делают свое дело. Укрывшись пледом из сундука, я быстро проваливаюсь в сон.
Стук в окно. Навязчивый и тихий. Я еще сплю?
В стекло и правда стучат. В полной темноте совсем не разобрать кто там.
Страха нет, только чувство тяжести от короткого сна.
— Эми, это я. Открой дверь.
Вдох, выдох, я кое как встаю ноги, чуть пошатнувшись сохраняя равновесие. Разворачиваю вертикально засов и тяну ручку на себя. Морозный воздух врывается в комнату, и Кристофер спешно закрывает за собой тяжелую дверь.
— Привет, давай назад, застудишься.
— Все еще метет снег?
— Погода только разыгралась.
Парень заполняет собой крохотное помещение. Скидывает куртку, отряхивает усыпанные снегом волосы и подвешивает на крюк у входа большую связку. Не сразу узнаю рыбу, но это именно она.
— Ого! Ты рыбачил?
— Вроде того. Приготовлю для тебя ее завтра.
Крис зажигает свечи, подходит к печи, закидывает туда несколько поленьев и только потом оборачивается ко мне, чуть сведя брови, — Эми, ты в порядке?
Первая мысль — я выгляжу ужасно? Осматриваю себя за секунду, понимаю, что где-то оставила кофту и стою только в футболке и джинсах.