Жизнь для Смерти (СИ)

Хочется топнуть ногой и сопротивляться. Наговорить грубостей, но только не ему. Я не забываю, сколько времени здесь провел сам Крис. Как долго лежал в той комнате, пытаясь противостоять яду. Я знаю, он изо всех сил пытался сохранить в себе человека…
— Может пройдемся?
Предложение неожиданное, но я соглашаюсь. Кристофер возвращает меня в теплый зал, берет с одного из стульев мягкий плед и уводит вслед за собой к выходу. Нас почти не замечают, ровно, как и в прошлый вечер. Но особенно приятно, что я не вижу Верховного. Этот тип вызывает у меня липкое чувство тревоги.
Выход за пределы особняка — событие. До этого мне не дозволяли даже окно открыть, и тут свобода! Невиданная роскошь.
Я с особым энтузиазмом запоминаю повороты, колонны и даже картины, ведущие к заветной двери. Забываю напрочь о том, что все еще нахожусь в туфлях на высоком каблуке и в довольно длинном платье. 
Мы выходим на длинную каменную террасу к красивому саду. Почти сразу Кристофер настоятельно просит укутаться в плед. Я не спорю. Для тонкого платья погода не подходящая.
В свете полной луны деревья, кусты, статуи и каменные дорожки выглядят мистически завораживающе. Кажется, будто каждой постройке уже много-много лет и даже пруд, отражающий небо, не похож на те, что заросли камышами. Но на самом деле все, что здесь есть — продукт современности. В свое время владелец вложил в благоустройство территории огромные деньги.
— Нам туда!
Крис берет меня за руку и отводит в сторону изящных кованных ворот, за которыми виднеется темный лес. У самой кромки, вдоль поляны, клубами стелется туман. Видимо где-то там, в десятках километров, находится лагерь выживших. Мой настоящий дом.
За воротами подходим к небольшой оградке, и вампир останавливается. Он поднимает голову к луне и делает глубокий вдох.
— Я хотел поговорить без свидетелей. Хочу, чтобы ты понимала, почему я подталкиваю тебя к общению с вампирами.
— Боюсь мне не удалось произвести на девушек должного впечатления.
— Ничего, — улыбается парень, — Знаю, у тебя много вопросов, Эми. Ты не согласна с тем, как устроена жизнь в особняке. Понимаю, что роскошь и внешнее благополучие в извращенной форме граничит с жестокостью. Но я очень прошу — постарайся сохранять равнодушие и спокойствие. Не пытайся выведать больше, чем я сам тебе даю. Это важно, понимаешь? Вампиры должны принять тебя, как свою. Они должна научится доверять тебе так же, как и ты им. 
— Но зачем? Что изменится?
— Сложное становится простым, когда ты поддаешься. Никто не просит тебя отказываться от своих убеждений. Просто, я не смогу помочь тебе, если станешь нарушать правила. Себе во благо, пока можешь, оставайся моей супругой. Аристократы не должны видеть в тебе выжившую Эмили из лагеря в аэропорту.
Кристофер говорит очень ровным спокойным голосом. Знаю, он желает мне добра. Я доверяю ему, несмотря на то, что сближаться с вампирами не хочется. 
— Все так странно. Скажи, есть хоть какой-нибудь выход из этой ситуации? Я не верю, что если мы… Если у нас будет…
— Знаю. Нет, Верховный не отпустит тебя, если родится ребенок. Да и ты сама не сможешь его оставить. 
— Трудно мирится, когда нет никакого просвета. На что мне опираться?
Темные глаза вампира блестят и в свете луны. Эта чернота наряду с более бледной в ночи кожей, выглядит пугающе опасной. Сейчас несложно представить Кристофера убийцей. Нарисовать в воображении беспощадную расправу над заблудшим путником в лесу.
Может со мной что-то не так, если я по-прежнему вижу в нем лидера выживших, тянусь и хочу быть ближе? 
— Ты сильная, Эми. Опирайся на свою жажду свободы. 
— На что опираешься ты?
— На веру, — ямочки от улыбки проступают на щеках брюнета. Он опускает глаза, делает глубокий вдох и на выдохе хрипло отвечает, — Выход есть всегда. Я на твоей стороне.
— Я правда хочу в это верить. Просто иногда не получается. Мне нужно время.
— И мне, Эми. Особенно в новой роли. Это оказалось сложнее, чем я думал.
Лицо Кристофера становится мягче, добрее. Взгляд прикован к губам, рука касается тонкой кожи шеи, сжимает ключицу. Вампир настойчиво притягивает меня к своей груди. По телу пробегает электрический разряд, я вздрагиваю.
 
От всеобъемлющего волнения хочется возразить, но не могу. Парень крепко обнимает меня за талию, от чего я закрываю глаза, почувствовав, как сухие губы прильнули к моим полуоткрытым губам поцелуем. Дразнящие, мягкие прикосновения отвлекают от мрачных мыслей, погружая в приятное волнение, от которого дышать становится труднее. А в это время в голове настойчиво звенит мысль остановить вампира, не поддаваться, даже когда Кристофер настаивает, не позволяя мне освободится.
Надо признать, что я и сама этого не хочу. Но вдруг все обман? Мне все еще кажется, что брюнет играет роль и все, что между нами происходит — театральное представление для вампиров.
И только когда его поцелуй прерывается, а горячее дыхание сбивчиво обжигает губы, я пытаюсь узнать правду.
— За нами наблюдают?
— Да? Не уверен в этом. 
— Но, ты ведь поцеловал меня, потому что нас видят?
Я оборачиваюсь в сторону деревьев и это вызывает у Кристофера улыбку.
— Не знаю, — хрипло шепчет вампир, прильнув к моему лбу своим, — Я хотел этого и поцеловал тебя. 
— Я думала…
— Слишком тороплюсь? 
— Нет, все в порядке. Это многое меняет.
— Эмили, ты прекрасна. Не волнуйся, я не играю с твоими чувствами на потеху публике. Все, что происходит, происходило еще в лагере. В то время я много работал и перебивал навязчивые мысли о тебе.
Здесь чертовски холодно, но мои щеки горят огнем и сердце бьется как сумасшедшее. Крис это чувствует и не скрывает своего отношения ко мне. Нет, мне не показалось и вчерашний поцелуй тоже значил намного больше, чем просто попытка обмануть остальных, притворившись парой. Чувства, которые я испытываю к бывшему лидеру — взаимны.
Волчьи глаза блестят, наполняются теплом и едва различимой болью. Вампир изучает кожу кончиками пальцев, все сильнее надавливая, будто пытаясь перенять тепло и мягкость человеческой жизни от шеи до плеча, обнажая его от платья. Я закрываю глаза, когда его губы прикасаются к коже у ключицы, доверяю всецело, как не доверяла, наверное, никому… Короткие, медленные поцелуи покрывают плечи и парень возвращается к шее. Снова мурашки, тело податливо изгибается, повинуясь рукам вампира. Твердая земля уходит из-под ног.
Кристофер сводит меня с ума, вовлекает в игру, задевая все струны желаний. Мне отчаянно хочется большего, но брюнет останавливается.
Он пересиливает страсти и голод. Брови напряженно сведены, во взгляде немой вопрос. Мы думаем об одном и том же? О недоступной близости…
Всего секунда и Кристофер сгребает меня всю, без остатка, в крепкие объятия. Тесно до невозможности, но всегда недостаточно.
— Дьявол, я не справляюсь!
И почему я не нахожу слов? Будто язык проглотила. А ему ничего и не нужно.
Вампир берет мое лицо в свои ладони, криво улыбается и кивает, — Джон прав. Из меня так себе муж. Я не могу быть близко, но и отдалиться не в силах!
— Рано или поздно придется сделать выбор, — пожимаю плечами я, — У нас не больше месяца… 
Крис поджимает губы, соглашаясь, и в очередной раз обнимает меня.
— Ты замерзла. Я не подумал об этом. Хотел, чтобы ты увидела сад вечером.
— Да, здесь красиво.
— Но холодно. Идем! Пора отдохнуть. А завтра, я настоятельно прошу, не заходи в подвалы и на третий этаж. Они под запретом.
— Я помню правила.
Черт, черт, черт! Как мы можем говорить о жизни завтра, когда прямо сейчас я умру от переполняющих меня желаний. Как смогу спать рядом и не иметь возможности прикоснуться?
Но Кристофер просчитывает все наперед. Мы возвращаемся назад и как только дверь в комнату открывается, парень направляется к шкафу, скидывает с себя рубашку, меняет на серый свитер и уже на выходе тормозит прямо передо мной.