Жизнь для Смерти (СИ)

Вот почему он так быстро скрылся в ванной! Чтобы я ничего не заметила.
— Он охотился…
Я сажусь на пол и беру в руки одежду Кристофера. Все еще не могу оторвать взгляда от крови. Капли разного размера расползлись по ткани, рисуя уродливое напоминание о недавнем убийстве человека. Крик той женщины? Падение и тишина… Вот она, реальность Серебряного особняка. Пока я сижу в золотой клетке, звери охотятся и отнимают жизни.
Принимать ванну перехотелось. Выходить в комнату тоже. Не знаю сколько времени проходит, когда меня приводит в чувства шум воды, устремившейся на пол с переполненной ванной. Я громко охаю и поднимаюсь на ноги, быстро перекрывая кран. 
В этот же момент дверь с силой открывают наружу, отчего щеколда отлетает в стену.
— Что тут происходит?
Кристофер не церемонится с мебелью и забывает, что подобные резкие действия могут напугать. Я поскальзываюсь на мокром полу от неожиданности, но вампир успевает подхватить меня под локоть, притянув к себе. Его лицо оказалось так близко к моему, а скулы заходили, перебарывая гнев и желание. 
— Дьявол, мне и здесь за тобой следить, Эми?
— Это вышло случайно.
— Случайно устроила потоп? В жизни не поверю! Ты одета и не собиралась в ванну. Что ты тут делала?
Бегающий взгляд и волнение не скрыть. Крис быстро распознает правду. Достаточно посмотреть на пол у раковины, где до сих пор лежит футболка с рубашкой, но уже в воде.
— Вот оно что, — цедит вампир, вернув взгляд к моему лицу, — Что же ты тут надумала?
— Ничего.
Парень смотрит в глаза, затем на губы и взгляд опускается ниже, к шее. Внутри меня разом все сжимается. Я не могу дышать от поступающего страха. 
— Хочешь узнать, голоден ли я? 
Слова звучат с досадой. Он считает, что я испытываю отвращение к его естеству вампира? К его жажде и вечному желанию крови? Но это не так.
— Нет, — выдыхаю я, едва удерживаясь на ногах. Руки Кристофера все еще крепко сжимают мой локоть и талию. 
— Почему нет? Ты ведь думала об этом сейчас, разглядывая пятна на футболке. Так? Скажи мне правду, Эмили?
Он говорит так громко, что вот-вот взорвется от переполняющей его ярости. Кристофер будто желает, чтобы я сказала ему о своей ненависти к вампирам. Но ее нет. Я до сих пор не считаю его одним из зараженных.
— Правило три, Крис, — шепчу я, едва слышно, — Доверяй!
Сердце бьется так часто, а парень смягчается. Он отпускает меня и отступает на шаг назад. Я потираю ноющий от крепкой хватки локоть, и тоже отхожу в сторону. 
Кристофер прятался от меня не случайно. Лицо бывшего лидера сильно изменилось. Под глазами темные круги, губы бледные, волчьи глаза болезненно блестят. От мужчины исходит звериная, необъяснимая привлекательность, граничащая с поцелуем холодной костлявой смерти.
— Прости меня, — шепчу я.
В ответ вампир часто заморгал и закинул голову чуть выше, перебарывая невидимую волну саднящей внутренней боли.
— За что ты извиняешься, Эмили? Не нужно. Я еще дам тебе тысячу поводов ненавидеть меня.
Нечего ответить. Он прав. Мы точно загнанные в клетку жертвы. Один не может справится со своими желаниями, другая постоянно попадает в неприятности. 
— Я знаю, что ты голоден, — решительно, но чуть дрогнувшим голосом я делаю первый шаг к разговору, — Тебе плохо. 
— Все пройдет через пару часов, — отстраненно отвечает Крис, — Не пытайся мне помогать. Это не в твоих силах.
— Но все же…
— Нет. Давай остановимся на этом.
Кристофер до боли сжимает переносицу и направляется обратно в комнату.
Похоже я его только раздражаю… Чтобы не появляться хоть какое-то время на глаза вампира, нахожу пару неиспользованных полотенец в шкафу под раковиной и тщательно вытираю разбрызгавшуюся по полу воду. А еще изо всех сил пытаюсь побороть нестерпимое желание закричать. 
Время наш друг и оно же враг. Сейчас тебе так плохо, что хочется умереть. Но всего через пару часов буря затихает, уступив место штилю. И вот ты уже согласен мириться, чтобы просто плыть по течению.
Боюсь, привыкая к Кристоферу, я не найду в себе сил его оставить. Даже если в один день откроют все двери, и никто не будет видеть, что я ушла.
 
Собрав полотенцем воду, я оставляю его в корзине, вместе с грязной одеждой. Подол платья тоже неминуемо намок, но сменную одежду мне пока не принесли. Лора, как обычно, будет в восторге от моей способности портить дорогие вещи. 
Когда возвращаюсь в комнату, сразу встречаюсь взглядом с вампиром. Он все еще мрачный, стоит у окна. Но кожа больше не похожа на серый мрамор, а черные круги под глазами заметно убавились.
— Я там все прибрала. Только вот с платьем беда.
— Ты как?
— Что со мной будет? В порядке.
Кристофер ждет ровно минуту, будто пытаясь прочитать мои мысли, а затем быстро подходит и сгребает меня в крепкие объятия. Ничего не могу с собой поделать и вместо того, чтобы оттолкнуть, обнимаю вампира руками, уткнувшись лицом в футболку. 
— Раньше я не был таким. Но сейчас так сложно сдержать гнев. Тебе придется тяжело среди вампиров…
— Я ничего и не жду. Крис, я прекрасно понимаю, где нахожусь.
Кристофер вымученно улыбается и отпускает меня, отступив назад. Больше не говорим. Только позднее вампир пытается предложить мне поесть, но я отказываюсь. Мой голод заботит его больше, чем свой. Увы, еда — последнее, о чем могу сейчас думать.
В груди пускает корни серая тоска. Крис рядом со мной, но постоянно далеко. Я не могу прямо говорить с ним о болезни, не могу узнать о том, что произошло наверху. И почему, черт побери, парень голоден, если я слышала крики наверху и видела кровь на его одежде? 
Через пару часов в нашу дверь кто-то настойчиво стучится. Кристофер все еще плох, хоть и заметно восстановился. Не заметить его состояние мог бы только слепой, потому гостья заявляет об этом прямо с порога.
— Твою мать, Кристофер, выглядишь паршиво! Снова за старое? Не забывай, теперь ты рискуешь, доводя себя до такого состояния
— Как всегда тактична, — усмехается вампир, — Все под контролем.
— Конечно, у тебя всегда все под контролем. Но сидеть в комнате с источником свежей крови чистый мазохизм. Хотя может тебя это заводит?
— Это шутки Джона, а не твои. Давай мое состояние обсудим это в другой раз?
— Она твоя жена. Какие теперь могут быть секреты?
Секреты это то, что я давно хочу услышать, а не сидеть в неведении. Лора бросает на меня усталый взгляд, вздергивает брови от вида подола белого платья, но ничего не говорит. Зараженная направляется к шкафу с большой коробкой в руках.
— Притащила для тебя немного вещей, — блондинка по-свойски раскладывает комплекты одежды на пару полок, фасуя в каком-то, знакомом только ей, порядке, — Тут кое-что из белья.
— Спасибо.
— Эми, это очень дорогие вещи, не вздумай испортить! Такое больше не сошьют. Еще я, так и быть, принесла тебе пару джинсовых штанов и свитеров. Бороться с безвкусицей бесполезно. Можешь носить в свободное от визитов время. Но чтоб на вечера в этом не появлялась, понятно?
— Конечно. Не хочу выделяться среди дам в вечерних платьях.
— Опять передразниваешь? Навязали мне тебя, теперь мучайся… Ладно, сегодня у меня хорошее расположение духа. Не буду портить его спорами с тобой.
Блондинка указывает Крису в сторону двери.
— Там еще пара коробок. Обувь для Эми.
— Снова каблук?
— Не только. Я припасла пару ботинок. Считай я твоя фея крестная.
— Действительно хорошие новости.
— Ага. Хотя ты не заслужила этого.
За всей суетой Кристофер тоже заметно оживает. Его лицо светлеет, губы растягиваются в улыбке и даже встретившись со мной взглядом, от говорит с теплотой в голосе, — Вот видишь, некоторые желания все-таки исполняются!
— Некоторые? — вклинивается Лора, — Она ест свежую еду, спит с тобой на шелковых простынях, да еще и будет носить эти вездеходы, которые точно однажды напялит назло мне с дорогим платьем наперевес. А могла бы сидеть в коробке на улице. Некоторые… Тоже мне!