Жизнь для Смерти (СИ)

— Но почему? 
— Потому что тебе не понравится то, что я скажу! Ты ждешь от меня совсем другого, понимаешь? Не ту правду, которую я тебе дам. Эми, ты наивно полагаешь, что мне хочется все вернуть. Но ты видела во что превратились города? Как думаешь, есть ли у человечества шанс вернуться к нормальной жизни там? Жить как прежде? Нет. Изменения уродливы и не обратимы. Так же и со мной. От прежнего человека осталось это тело и воспоминания. Ничего не вернуть, я не стану прежним. Не смогу жить среди людей, да и не хочу этого. 
К горлу подкатывает ком, и я сжимаю в руках бокал с соком так сильно, что стекло вот-вот поддастся. Кристофер говорит честно. Мой мир рухнул, когда не стало лидера и я много фантазировала о счастливом спасении. Надеялась, что все само собой встанет на места. 
Среди выживших лагеря, только Дрейк оставался персональным электрошокером, каждый раз возвращавшим в мрачную реальность. Он быстро перестроил политику приюта, выбрав путь дипломатии. Самый разумный, хоть и постоянно раздражающий своими ограничениями. Он снял розовые очки. 
А здесь я снова надеваю очки… Фантазирую. Как идиотка, лелею надежду на счастливый побег. Хлоп! И вот мы оба уходим в закат, наше светлое будущее… Как глупо! Но это куда интереснее, чем признать, что Кристофер зависим от крови. Принять, что вампир будет убивать. Всегда. Даже если я останусь рядом. 
— Ты прав. Не знаю зачем я спросила. Показалось, что ты прежний. Сложно свыкнуться и перестроить свое восприятие. Прости.
— Не надо извинений, — цедит вампир с досадой, — Просто ты должна смириться. В первую очередь это будет во благо тебе самой. Так ты научишься видеть ситуацию с другой стороны.
— Пока я не могу найти в реальности вампиров хоть что-то хорошее.
Кристофера задевают мои слова. Он решает замолчать первым и отходит к окну. От переполняющего чувства сострадания, я решаю подойти к брюнету ближе, легонько коснувшись плеча в знак поддержки. Но на это вампир реагирует сухо. Он звучно выдыхает, опустив голову. 
— Лучше отойди, Эми. Постарайся пока соблюдать дистанцию. Мне сложно дается близость, особенно в моменты гнева или голода. 
— Сейчас ты голоден?
— Нет. 
Одергиваю руку, будто от огня. В этот момент раздается стук в дверь.
Это Лора и Джон. Они быстро поворачивают тему разговора в другое русло. Блондинка ругает меня за туфли, а бугай рассказывает об удачной охоте разведчиков к ужину. Вампир подробно делится процессом поимки «тушек», а также попыткой людей спастись и укрыться на чердаке.
— Они прятались по схеме Эми! Слушай, а это, случаем, не твои ребята?
Я чувствую, как внутри все сжимается, обед подходит к горлу, и я едва справляюсь с приступом рвоты.
— Нашел время? — ругается Лора за спиной, — Запачкает платье и что мне делать? 
Блондинка заходит в ванную и собирает мои волосы в хвост. Я не реагирую, склонившись над раковиной. С трудом удается предотвратить тошноту, а еще навязчивую мысль о смерти друзей. Джон уж очень старательно намекал мне на это.
— Ты как?
— В порядке.
— Надо собраться, хорошо? У тебя жизнь начинается с чистого листа. Джон бывает кретином, это всем известно, так что не обращай внимания. Давай, отучайся делить мир на черное и белое! Это тупо, как и то, что ты ходишь босиком.
В комнате становится тесно. Я вижу, как Кристофер застыл в проходе и пристально смотрит в мою сторону. Из спальни доносится свист Джона. Лора не поддается на чары моего супруга и буквально выставляет его за порог ванной.
Потребовалось время, чтобы я собралась.
Зараженная не отличается эмпатией, но сейчас она будто страшится выпустить меня в свет не подготовленной, а заодно оказывает моральную поддержку, сама того не понимая.
  
Глава 7. Сближение
 
Позже я узнаю, почему Лора так трудится над моим внешним видом, почему Кристофер сжимает кулаки при виде Верховного и отчего Джон постоянно веселится. А пока меня ведут в зал для торжеств, откуда уже доносится музыка.
Узнаю скрипку и виолончель, а еще фортепиано. Восхитительные мелодии настоящая отрада для ушей. В лагере я слышала звук импровизированных барабанов от малыша Бэна, а еще музыкальную шкатулку Клэр. Кто бы мог подумать, что очень скоро я услышу игру на инструментах вживую!
 
Музыка гармонично сливается с дорогим убранством зала и, не менее прекрасными, гостями. Вампиры любят роскошь и заимствуют из прошлой, человеческой, жизни лучшее. Казалось бы, зараженным не нужен стол, но он стоит в центре комнаты — круговой, старинный, с пространством посередине в виде кольца. Часть зараженных восседают, другие танцуют и ведут светские беседы. Но все замолкают, как только мы с Кристофером переступаем через порог. Десятки хищников улыбаются, изображая приветливость и дружелюбие. Я не верю ни одному из них.
— Кристофер! — голос Верховного эхом разлетается по залу, — Проходи, мой мальчик. Рад тебя видеть. 
Супруг держит меня за руку и сжимает ладонь еще крепче в тот момент, когда нас просят занять свои места у стола. Все это выглядит как театральное представление, в которое я оказываюсь невольно втянута.
Скатерть передо мной переливается золотой вышивкой. А на ней все пестрит от количества живых цветов и декораций. Повсюду стоят напитки, бокалы, серебряные приборы, как будто ими кто-то будет пользоваться. Графины, расставленные по всему периметру стола, наполнены жидкостью. Можно подумать, что это вино, но нет. Это нечто более плотное и густое, что наполняет бокалы присутствующих. 
— Эми, это для тебя? — хриплый голос из-за спины заставляет вздрогнуть. Боковым зрением замечаю, как напрягается Кристофер, отчего я очень несмело оборачиваюсь назад. 
— Благодарю.
Мне подают бокал, и я его принимаю, стараясь не смотреть в глаза вампиру. А Верховный будто чувствует это, жестом отгоняет сидящего справа зараженного и присаживается на его место. Крис находится с левой стороны и, не скрывая настороженности, сжимает мою руку. Напутствия супруга о том, что все будет в порядке, пока мы рядом, приобретают зримый смысл. От Верховного всегда исходит хищная опасность, которую чувствуешь кожей. 
— В твоем бокале вино. Я нашел отличного сомелье для нашего ужина. Представляешь себе? Тебе должен понравится выбор. Оно французское из Бордо. Попробуй, дитя. Не каждый день я стараюсь сделать приятное человеку.
Я делаю глоток, затем изгибаю губы в попытке улыбнуться. Сухой терпкий напиток обжигает горло с непривычки. 
— Вина требуют терпения. Ты опробовала напиток, не прислушиваясь к ароматике, не всматриваясь в цвет… А зря. Это ритуал. Почти так же дела обстоят и с кровью. Но за одним исключением — выдержка крови имеет обратное значение от выдержки вина. 
— Я не люблю красное вино, — отвечаю сухо, — И вообще любое вино.
— О, так говорят все непосвященные. Но позже, распробовав терпкость танин, ощутив богатый аромат, вкус, ты открываешь для себя новые грани восприятия. Со временем, не сразу, ты почувствуешь разницу, — стеклянный взгляд пристально изучает меня, а затем Верховный переключаются на Кристофера, — Ты должен беречь ее. Второй такой нам не найти. Подумай только, она любит вкус крови, но не любит вино! В девушке заложен скрытый потенциал. 
— Разумеется. Я не допущу, чтобы ей причинили вред.
— Уверенности тебе не занимать. Так много запахов крови вокруг, но все они холодные. Ни один не сравниться с той, что течет в венах человека. Правда? Особенно так близко. 
— К чему вы клоните?
— Я задумал серьезное дело, оно не будет простым, — мужчина смотрит в глаза Кристофера с прищуром. Верховный хочет увидеть настоящие чувства вампира, заставить среагировать на провокацию, но парень держится изо всех сил. Даже я чувствую, насколько тяжело бывшему лидеру группы выживших дается подчинение, — Каждодневная жажда и ограничения, Кристофер. Ты к этому готов? Секс и голод… Будет сложно.
— Сомневаетесь, что я справлюсь?