Жизнь для Смерти (СИ)
Глава 1. Утрата
— Давай наверх! Быстрее!
У меня почти не осталось сил бежать. Четверо преследователей намного быстрее и куда выносливее нас.
— Мы можем спрятаться? — Почти обессилив, умоляю я. Но мужчина непоколебим. Он толкает меня вперед, не оставляя возможности сдаться.
— Поднажми, ты сможешь! Еще чуть-чуть…
Кристофер лидер группы и основатель лагеря выживших. Для него это далеко не первая вылазка в город за провизией, но я впервые вызвалась с ним. Решила доказать себе и остальным на что способна, хотела быть полезной.
Помимо долга перед группой, у меня был и личный мотив выйти за пределы безопасной зоны. В последнее время тяжело оставаться в лагере, зная, что в городе Кристоферу грозит опасность.
С самого первого дня знакомства, я испытала давно забытое волнение. В присутствии лидера самой себе казалась другой — податливой, как пластилин. Во мне проснулось чувство настолько сильное, что выбросить его из головы не удавалось. Даже наоборот — зацикленность на Крисе основательно засела где-то в глубине души.
Мне нравилось видеть, как парень улыбается, слушать, как он говорит, случайно касаться его руки. Да, я влюблена, сокрушена и не смогу признаться в этом… Зачем это ему сейчас?
Но время вовлекает в тягучую смесь ожидания. И чем дальше мы заходим, тем сложнее притворятся, что ничего не происходит. Особенно, когда Кристофер постоянно проявляет ко мне заботу.
Сегодня в городе нас только трое. По плану мы должны были добраться до ближайшего супермаркета с Крисом и Джиной, набрать там продуктов и пополнить запасы аптечки, собрав бинтов, антисептик и прочие медицинские нужды. Но не вышло… Рюкзаки с провизией остались лежать на земле.
Я вижу, как Джина бежит впереди. У нее достаточно сил. Я следом, а Кристофер замыкающим. Зараженные загоняют нас на старый завод, рассредоточиваются и ведут настоящую травлю, оставаясь в тени. Сложно понять, где они. Кажется, звуки идут со всех сторон, дестабилизируя нас и направляя в ловушку, словно дичь.
Мы забегаем в черный дверной проем, бежим на третий этаж. Огромное здание может дать укрытие, но все двери заблокированы. Кроме как бежать наверх, вариантов не остается. Где-то с улицы слышен гулкий грохот металла и бег. Враг стремительно приближается. Вампиры…
Сердце бьет по ушам словно барабан, перед глазами все плывет. От бессилия разум мыслит иначе, готовый умереть, лишь бы только эта пытка прекратилась. Но ноги все еще несут вперед, в надежде оторваться. Животный инстинкт побеждает желание сдаться. Стоит выше, чем моя человеческая слабость.
Ступень, другая и тут кто-то сзади хватает меня за руку, резко развернув меня к себе назад. Джина оборачивается, замедлив ход. Наши взгляды прикованы к Крису. Черные глаза юноши блестят, губы напряженно полуоткрыты. Лидер прислушивается.
— Не получается…
— Что?
— Не получается, — Шепчет он вновь, — Придется поступить иначе.
— Что ты задумал? — С подозрением спрашивает рыжеволосая девушка. Она раньше меня понимает неизбежное.
— Спрячься на крыше и пробирайся вперед, как все стихнет! — мужчина дает ей команду и Джина кивает. Она не спорит с ним и тут же уходит наверх, спасая свою жизнь.
Я застываю в оцепенении, осознавая то, что предложит лидер. Кристофер провожает взглядом подругу и оборачивается ко мне, все еще крепко удерживая за запястье, — А ты давай в вентиляционный люк. Выберешься через него на улицу, только осторожно. Там темно, фонаря нет. Старайся аккуратно передвигаться. Как спустишься — уходи. Очень быстро, поняла?
— А как же ты? — Сквозь сбившееся дыхание, спрашиваю я. Брюнет облизывает пересохшие губы и отрицательно качает головой. Джину уже не слышно.
— Кому-то нужно их отвлечь.
— Нет, я не смогу уйти без вас!
— Тише, Эми, тише…, - Лидер тормозит мой протест и делает шаг вперед. Впервые вижу, как Крис так обреченно улыбается. За время жизни в лагере нам не так часто удавалось говорить. Всегда казалось, что время найдется. Но не в этом мире. Все непредсказуемо.
Высокий, молчаливый, уверенный — Кристофер человек, призванный защищать своих людей. Все его слова, поступки, действия правильные и не вызывают сомнений. Но сейчас я едва ли могу смириться с подобным приказом.
Мне тяжело смотреть в его глаза, не то, чтобы говорить. Я не могу уйти одна, это неправильно! Все мое нутро сопротивляется, а сердце бьется, как сумасшедшее. Желание остаться сильнее, чем сбежать. Плевать мне на жизнь, я не хочу пережить еще одну утрату.
— Крис, я не могу тебя бросить здесь.
— Можешь.
— Ты не понимаешь… Не заставляй меня, — шепчу я, чувствуя, как он слегка подается вперед, — Пожалуйста…
— Давай же, — Брюнет делает шаг вперед, заставляя пятиться назад. Грохот повторяется и голоса внизу командуют проверить здание и крышу. Она сразу над нами, а там Джина. Если Кристофер ничего не сделает, нам всем конец.
— Я уведу их по своим следам. Воспользуйся этим временем, чтобы уйти.
— Нет…
— Слушай меня! Послушай, Эми! Не упрямься. Я знаю, что делаю. А ты никого не жди. Джина не придет за тобой, я тоже. Двигайся назад. Оставь рюкзаки. Поняла? Не ходи за ними. И, — Мужчина открывает железную штуковину прямо за моей спиной. Старый металл скрипит, привлекая внимание. Наше время истекло, — Если я не вернусь к ночи, не ищите меня.
Больше никаких возражений. Крис резко притягивает меня к своей груди и очень крепко обнимает. Настолько, что дышать невозможно. Мне отчаянно хочется остановить момент, обрушить на обидчиков стену и быть рядом с лидером.
Крепко зажмурив глаза, я изо всех сил пытаюсь побороть сковавшую грудь боль разлуки. Кристофер отстраняется, сводит брови, перебарывая внутреннюю боль, и буквально впихивает меня в этот люк, закрыв тяжелую крышку.
Полный мрак. Сколький пол, на котором трудно устоять на ногах. Для чего создан этот тоннель? Возможно, для каких-то технологических нужд? Не свалюсь ли я с высоты в несколько метров, переломав себе ноги?
Я делаю пару шагов вперед и падаю на пол, скатываясь кубарем вниз по пологой трубе. Грохот стоит ужасный, но там наверху что-то взрывается, перекрывая шум эпичного падения.
Приземление получается мягким, но я подрала себе руки в кровь. Не помня себя, продвигаюсь вперед, ползу по длинным коридорам, стараясь справится с подступающим к горлу приступом клаустрофобии и ужасной вонью старых путей.
В голову приходят тысячи догадок о том, что может обитать в старых шахтах — от насекомых до крыс. Но это ничтожно в сравнении с грузом одной единственной мысли: «Только бы он выжил!».
За очередным поворотом меня слепит дневной свет. Привыкшим к темноте и, опухшим от слез, глазам это испытание. Я прикрываю лицо ладонью, шагая к выходу, словно зомби. У края пытаюсь сползти вниз, но падаю с высоты чуть больше полутора метров на кучу сваленных веток. Из груди вырывается глухой стон, затем накрывает сухой кашель. Силы уходят. Очень трудно собраться с силами и встать.
Какое-то время я просто лежу на спине, изучая свинцовое небо. Горячие слезы обжигают щеки, собирая в дорожки грязь туннеля, осевшую на лице. Больно. Все повторяется вновь и вновь. Утрата, потери, горечь во рту и гадкое состояние старого чемодана, набитого битком камнями. Он идет на дно, забирая с собой людей, которые мне дороги. Я тот самый чемодан, паршивое пятое колесо, не способное себя защитить. И вот я здесь. Вновь в полном одиночестве, среди строительного мусора, развалин и очень далеко от дома…
Мне хочется остаться, быть частью бетонных блоков, металлических труб, пластика. Нарушить просьбу Криса и с улыбкой встретить его спасшегося от кровососов… Почему это кажется невозможным? Разве у парня не было шансов выбраться? Вдруг ему повезло?
Вечереет. Над землей мягким рассеянным облаком стелется холодный туман. Шум вдалеке давно стих, а мое пребывание, по-прежнему, остается незамеченным. Я слышу редкое пение птиц, чувствую холодную стену за спиной и рисую палкой на песке незамысловатые узоры. Неизбежные потери принимать не хочется, только вот костлявая рука смерти напоминает о себе в деталях. В нескольких метрах от меня лежит чей-то старый рюкзак. Из него торчит банка газировки и книга. Поклажа наспех сброшена. Видимо его владелец пытался спастись от зараженных. Точно, как наши вещи теперь валяются у входа на завод. Если я останусь здесь еще дольше, то пополню списки печальных находок. И все, что сделал Крис, будет напрасным. С приходом ночи появится больше зараженных. Более мелких, чем клановые аристократы. Мы называем неприкаянных — падальщиками.