Враг моего врага (СИ)

— Гвена? — спросил я еще раз. Даже сам услышал, с каким сомнением я произнес это имя.
Суккуб раззявил пасть и угрожающе зашипел. Мне на секунду показалось, что она размером с чемодан. Пасть, не суккуб. Я даже сделал шаг назад, обратно в квадрат. Впрочем, тут же напружинившись, готовясь перехватить суккуба, если тот кинется к лежащим без движения Лансу и Сперату. Словно услышав меня, суккуб посмотрел на них.
У Сперата шлем был с открытым забралом. То ли не успел закрыть, когда началась демоническая возня, то ли открылось при падении. Заглянув в лицо Сперату суккуб захлопнул пасть. Да и весь, как-то обмяк, расслабился. И, хромая, побрел к Сперату, ковыляя сразу на трех конечностях. Я пошел наперерез, суккуб шугнулся меня, дернулся и остановился. Но пасть больше не раззевал.
Я подошел к Сперату поближе, не спуская глаз с суккуба. И пнул его по ноге. Мне очень хотелось воткнуть Коготь в этого изломанного суккуба, но мне не нравилась неоднозначность ситуации. Надо было привести в чувство Сперата, а то если это Гвена, и я её зарежу, он потом на меня очень долго дуться будет. А у меня на него планы.
Сперат всхрапнул, дернулся, и открыл глаза. Тут же нащупал топор и одним легким движением, невзирая на тяжеленую кольчугу, вскочил. Увидел суккуба, вскинул топор. Изломанное существо потянулось к нему израненой лапой с целыми и очень длинными когтями.
— Гвена, — изумленно протянул Сперат и опустил топор.
Следующие несколько секунд прошли в мучительной неопределенности. По лицу Сперата пробегали, сменяя друг друга, отвращение, настороженность, сомнение и несмелая радость.
— Жемчужина! — дошло до меня. — Сперат, отдай ей фенечку!
Вряд ли он понял последнее слово, но суть уловил. Ловко выудил из под ворота кольчуги шнурок с демоническим камнем Гвены и протянул подвеску суккубу. Тот жадно схватил жемчужину и потек, изменяясь. Метаморфоза заняла довольно много времени. И завершилась в аккурат к тому моменту, когда в помещение ворвался Волок. Он запыхался. метаясь по лестницам, но выглядел крайне решительным, обеими руками сжимая свой изящный кинжал. Бедолага был готов ко всему, кроме голой женщины.
— Привет, — ласково увернулась Гвена. Если это было она. В этот раз она была с копной иссиня-чёрных волос и чертами лица, характерными для аристократии Регентства. И, ну конечно же, при этом демонически красива. Она шагнула к Волоку протянув к нему ручку, от чего тот шарахнулся назад, врезавшись в дышащего как рассвирепевший бык Дуката. Тот не на много отстал от пацана, несмотря на доспехи. И точно так же застыл с оружием в руках, уставившись на Гвену. Если это Гвена. В этот раз она повела себя принципиально иначе. Закрыла ручкой бюст. Учитывая немаленькие размеры скрываемого, надеяться прикрыться ладошкой не приходилось, поэтому она придавила груди локтем и запястьем. Скорее сделав себя еще более соблазнительной, чем соблюдая приличия. И сказала тонким, чуть дрогнувшим, но твердым голосом:
— Разве так ведет себя рыцарь при виде дамы? Немедля отверните свой взор!
— П-простите, сеньора, — просипел Дукат и развернулся, как по команде «кругом». Не забыв при этом и повернуть вместе с собой Волока.
— У меня есть одежда, — засуетился Сперат, и запустил сразу обе руки в жадносумку.
Суккуб тем временем двумя веселыми шажками приблизилась ко мне. И, пока я раздумывал, пырнуть его мечом или сразу Когтем, она, медленно без резких движений, приподнялась на цыпочки и приблизила свое лицо ко мне.
— Спасибо, Магник, — прошептала она и чмокнула меня в щеку.
И тут же кинулась к полуразрушенной стене рядом. Ловко запрыгнула, перевесилась через неё и крикнула:
— Бу! Ой, это ты мясничок! А что ты тут делаешь?
— А… Э… Мы знакомы? — раздался непривычно растерянный голос Рудо.
Единственный, кто подошел не в лоб, а с боку. Рудо молодец, Дукат и Волок нет. Но оргвыводы потом. Я подхватил под мышки Ланса и потащил его к выходу.
— Сперат, Гвена, мы ждем вас внизу. Рудо, ты тоже с нами! — скомандовал я.
Ждать пришлось довольно долго. Хорошо, что уже внизу, у лошадей, в себя пришел Ланс и надо было ему рассказать произошедшее. Пришлось на ходу придумать легенду для Гвены. На помощь пришли баллады Сперата, я самозабвенно наплел какую-то чушь о благородной деве, которая, как я узнал, была похищена злым колдуном… Впрочем, больше я особо ничего не сказал, тут же начав отчитывать Волока и Дуката, что они так бестолково ворвались в явно опасное место. Чем меньше лжешь, тем меньше шансов начать путаться в показаниях.
 
Не думаю, что они мне поверили. Я уже начал всерьез беспокоиться, почему Сперат не возвращается и во мне вновь вспыхнули подозрения — а точно ли это Гвена там, наверху, осталась с моим оруженосцем? Но тут они, наконец, спустились. На Гвене было простое белое платье. Вернее, не простое, а вполне приличное для аристократки. А у Сперата было странное, туповатое выражение лица. И он довольно ухмылялся.
— Сперат, почему так долго? — настороженно спросил я.
Он густо покраснел.
— Он мне рассказывал, что без меня произошло, — весело ответила черноволосая Гвена. — А я ему, где была.
В девушке, с обжигающей как раскаленное масло красотой и смеющимися глазами, я не улавливал знакомой манеры речи Гвены. Не было узнаваемых фраз и слов-паразитов. Как узнать, что это Гвена? Впрочем, пока я кормил свои подозрения, она сразу направилась к Коровке которого держали два конюха чуть в стороне от остальных лошадей. Иногда он хулиганил, пока рядом не было меня или Сперата.
Мой нежный коник, фыркнул и шарахнулся, но не как обычные лошади — прочь. А как нормальные боевые — навстречу. Оба конюха закричали, предупреждая Гвену об опасности и повисли на поводьях, но Коровка поволочил их за собой как мешки набитые соломой. Легко. Надо будет найти конюхов потяжелее. Хотя, этих он хотя бы кусать перестал, а нового придется опять чуть ли не раз в неделю лечить то от укусов, то от переломов.
И тут мысли о конюхах покинули меня. Я, наконец, увидел старую Гвену. Вернее, её повадки. Черноволосая девушка знакомо, громко и нагло захохотала, легко увернувшись от зубов моего коня. А потом вдруг повисла на его уздечке и забормотала всякие глупости, одновременно похлопывая и терзая рукой шею Коровки. У лошадей толстая кожа, поглаживания они не чувствуют, их надо похлопывать. Гвена периодически делала так в прошлом. Я думаю, хотела украсть у меня Коровку и налаживала контакт. Коровка на секунду застыл, потом с изумлением поднял голову повыше, чтобы еще раз, внимательнее, посмотреть на Гвену. И удивленно заржал. Потом раздраженно фыркнул, вырвался и отбежал, волоча за собой обоих конюхов. Но и напасть на Гвену снова не пытался. С ней рядом уже был Ланс.
— Моя леди! — пробасил он голосом, на пару тонов ниже обычного. — Этот конь очень опасен! Встаньте за мое плечо!
— О, это так благородно! — промурлыкала Гвена и прижалась грудью к руке Ланса. Наверняка тот остро пожалел, что сейчас в латах. — Я тааак испугалась! О, вы такой сильный…
Мимо меня пронесся Дукат. Остановился рядом с Гвеной и Лансом, и напряженно застыл. А потом выпалили.
— Меня зовут Герцог!
— Как вы объясните её появление? — тихо спросил меня Сперат. Я быстро пересказал ему байку про колдуна.
— Это очень сомнительная выдумка, — покачал головой Сперат. — Но никто из ваших людей не будет вас ни о чем спрашивать. Никто, кроме вашей жены. Поэтому я повторю свой вопрос. Как вы объясните её появление?
Сперат нарастил не только мышечную массу, но и мудрость. Я тяжело вздохнул.
— Мой долг дать вам совет, мой сеньор, — сказал Сперат. Что, кстати, было чистой правдой. Вассал обязан помогать сеньору оружием, делами и советами. Поэтому я кивнул, поощряя его продолжать. — Скажите сеньоре Адель правду.
Я хмыкнул. Сказать правду жене… Это забавно. Сказать правду жене…
— Спасибо за совет, — ответил я. — Иди, отскреби Гвену от этих двоих и найди ей лошадь. Мы едем назад в поместье.