Враг моего врага (СИ)

Он просил разрешения на похищение и пытки кого-то из крепости да Орс. Если это всплывет, могут быть проблемы. А я сейчас уязвим. Тем более, что у меня в Таэне семья.
— Сперат, дай Рудо пару тысяч сольдо, — велел я. И, игнорируя его возмущенный взгляд, обратился к своему убийце. — Не торопись. Возможно серебро будет надежнее крови и стали. Это ведь Таэн. Но и не подставляйся. Действуй наверняка. Время у нас есть.
Я хотел проникнуть в место, через которое попал в мир Пана. И поговорить с ним еще разок. Но это могло и подождать. Пока я лишь хотел его еще немного поспрашивать обо всем понемногу. Подозреваю, отвечать он будет уклончиво. Лучше бы прийти к нему с чем-то, что может его заинтересовать.
Когда Сперат закончил облегчать сундучок, который он носил с собой в жадносумке, я отправил Рудо к Дукату. Мои люди, кроме Дуката, не знали его в лицо, поэтому его могли и убить, сунься он сейчас в руины. Пусть подождет, пока я закончу, вместе с Дукатом. Так они будут следить друг за другом, а не за мной.
Едва он ушел, я нашел в руинах небольшую комнату с относительно ровным полом. И нарисовал на нем незатейливый квадрат. В углах символ Императора, а по сторонам надпись на древне-имперском: «Не переступать черту». После чего мы все четверо, вместе с пленником, встали внутрь. Я вытащил у старика кляп изо рта, и велел:
— Вызывай подвластных тебе демонов.
— Я не могу, вот так просто… нужна жертва… — залепетал он, пополам со стонами. Веревки передавливали ему конечности. — Они приходят лишь на боль и кровь…
— Начинай, — повторил я.
Он затянул унылый речитатив «Взываю к тебе, о старейший среди шестой сотни второго полка левого крыла, приди и услышь меня». Все это с ужасным акцентом. Подозреваю, что должность демона он считает именем, и учил наизусть как своего рода скороговорку, слишком уж быстро проговаривал все эти числительные и звания. И половина слов была исковеркана. Я почуял странное изменение вокруг, но это было едва уловимое изменение. Которое можно списать на общую, немного нервную, обстановку. А вот мое магическое зрение уверенно мне подсказало, что эти слова не просто сотрясение воздуха. От старика потянулся вниз жгутик манны. И растворился, не коснувшись пола. Словно уйдя в иное пространство. Старик продолжал надрываться, посматривая на меня. Я вытащил кинжал из ножен на поясе у Ланса. И полоснул демонолога по щеке. Тот взвизгнул. И заткнулся. Но это сработало. Сначала перед моим магическим взором появился разлом, а потом из него вылез демон. Я вернул кинжал. Надо сначала попытаться поговорить, прежде чем начать тыкать в оппонента оружием. Хотя, чем дольше я тут живу, тем чаще это правило делает мою жизнь сложнее.
Худой, бледный, почти розовый, правда с внушающих размерами рогами. Как у горного козла. И с пачкой пергаментов в руке. Рожа у него была не бессмысленно-свирепая, как я помнил по демону, вылезшему из демонопоклонника на площади фонтанов. А отупевшая от усталости. И очень грустная. Как у чиновника в паспортном столе.
— А, Семкат да Лоск, — кивнул моему пленнику демон. — Твоя следующая жертва должна быть во время праздника сбора урожая. Почему не по расписанию? И где жертва?
Он поднял взгляд от папируса. И осмотрелся. Похоже, только сейчас он заметил нас. Недоуменно нахмурился.
— О великий старейший среди… — ожил старик, и даже попытался подползти поближе к черте. Я его перехватил покрепче. Не хватало еще, чтобы он черту испортил. Надо отдать должное, демонолог, несмотря на резкий рывок, кровь текущую из глубокого разреза на щеке и общую давящую обстановку, выплюнул то, что он считал именем демона за считанные секунды. И даже почти не переврал. А потом закончил. — Разорви на части этих ублюдков, во имя нашего договора!
Ланс вытащил свой длинный меч, и, судя по шороху, Сперат достал из кожаной петли на спине свой топор.
— А что тут происходит? — совершенно растерянным голосом спросил демон. Что не помешало ему аккуратно положить бумаги прямо на воздух, отрастить себе черные когти размером с кинжал и быстрым, как тень, движением, приблизиться к нам.
 
— За черту не переступать, — сказал я на древне-имперском. — И слушаться меня. Я назначен исполняющим обязанности Императора во время его отсутствия.
Демон с недоверием посмотрел на меня.
— Лично Паном, есть подтверждение от Регента и прочих. Ты же чувствуешь ложь? — продолжил я. И слегка встряхнул демонопоклонника, который пытался опять забухтеть. Тот лязгнул зубами и притих.
— Возможно, — демон явно мне не верил. Но сомневался.
— Тогда видишь, что я не вру. А теперь именем Императора, на колени! — решил я проверить границы дозволенного.
— У нас так не принято, — раздраженно ответил демон. Он метнулся в одну сторону, потом в другую, осматривая квадрат в котором мы стояли. — Это же дикость и варварство. И унижения не предусматриваются Договором.
Он явно сказал «Договор» с большой буквы.
— А что предусматривается Договором? — не удержал своего любопытства я.
— Вам лучше знать. Вы же вио Императора. А я простой… Кстати, как ваше имя? — демон наконец перестал мельтешить и встал передо мной.
— Мне нужно увидеть суккуба, которая называла себя Гвеной, — сказал я, игнорируя его вопрос. Проблема была в том, что мы не знали её демонического обозначения. Возможно, знал тот хмырь, которого она указала в письме. В любом случае, попытаться стоило. Демон заглянул мне в глаза. Он был ниже меня, худенькие ручки и животик откровенно не впечатляли. Но вот рога, и этот фокус с когтями… Я отшвырнул пленника в сторону. Он сейчас был не нужен. Демон стоял слишком близко, поэтому я не стал хвататься за меч, а вытащил Коготь. Это конечно, невежливо. Но кого тут стесняться.
— Тут написано, нельзя переступать, — ткнул в черту демон. — И ничего не сказано про то, что нельзя убивать тех, кто внутри.
И сразу после этих слов он резким движением ударил когтями, целясь мне в лицо. Забрало-то я так и не опустил.
 Глава 3 
 Возвращение блудницы 
Каждый раз, когда меня пытаются убить в этом мире, я просто реагирую. Почти не думая, и сомневаясь лишь где-то внутри, на периферии сознания. То есть действую сразу, не думая и без сомнений. Поэтому, скорее всего, я до сих пор жив. Это не похоже на меня старого. Сколько же во мне от Магна? При всем том, что этот парнишка был добрым и веселым, внутренняя готовность немедленно ответить на удар ударом и убить любого, в нем присутствует по умолчанию. Я, тот, старый, в мире догмата закона и монополии государства на насилие, так же реагировал на грязные брызги поднятые неосторожной проехавшей рядом машиной. Отскакивал, не раздумывая. А вот если бы мне нож к горлу приставили, я бы знатно растерялся. А вот Магн бы достал кинжал и воткнул его в такого хама, а потом переступил тело, не забыв тщательно вытереть клинок. И беспокоился бы больше о сохранности клинка, чем о последствиях убийства.
Интересно, это воспитание? Магна натаскали, как бойцового пса? Превратили в хладнокровного убийцу? Нет. Я почти уверен, что это врожденное. И только уже поверх этого врожденной готовности убить, есть наносные правила поведения. Впрочем, может это я такой. Меня слишком сильно сковали цепи цивилизации а теперь они спали и я впервые действую так, как велят мне инстинкты.
Пока в моей голове проносились эти, толком не сформированные, мысли, моё тело действовало. Повернулся боком к врагу, блокируя удар плечом и… демон заорал, пытаясь отскочить. Но я его схватил прямо за раззявленную пасть. И притянул поближе. Вытащив из его брюха Коготь и воткнув снова, чуть сбоку, туда куда учили. Там какой-то важный ливер. Ему должно быть не сильно больно, но быстро поплохеть.
Демон продолжал дергаться, визг стал совсем жуткий. Пасть раззявил, можно бутылки складывать. Слюной еще брызжет. И как он так пасть раззявить сумел? А, я ему, кажется, челюсть сломал. Ну а зачем он дергается? Дергается, кстати, слабо. Вернее, сильно — как здоровый мужик. Но я в доспехах, и вообще куда сильнее и ловчее обычного человека. Поэтому по моим меркам трепыхается умеренно. Ланс со Сператом из квадрата выскочили и с оружием наготове по бокам от демона встали, но не вмешиваются. А мне стало как-то весело. Я даже хохотнул.