Враг моего врага (СИ)

— Откуда ты ходила вниз? — перебил я её. — Из архива?
Гвена задумалась. Потом кивнула. Но тут же сказала:
— Это было давно, и я плохо помню. Там была похожая лестница, только почти без ответвлений. Может они и соединяются…
— Мы можем блуждать в этих подземельях годами, — начал нервничать Дукат.
— Дня три, — прохрипел Рудо. — Потом у нас кончатся факелы. И придется ползать на ощупь…
— Ладно… — я тяжело вздохнул. — Сперат, придется тебе сыграть для нас. И призвать проводника.
— Как пожелаете, мой сеньор, но ведь я уже говорил… — начал отнекиваться мой оруженосец.
— Только подожди, пока я сделаю тебе лес, — перебил я его.
Если у вас есть абсолютно идиотская затея, которую вы даже не рассматриваете всерьез как вариант своих действий — подождите, пока все другие варианты приведут вас в тупик. Отчаяние иногда может оказаться лучшей мотивацией.
Когда я закрыл глаза и простер руки на дюжиной кучек, состоящей из земли нанесенной сверху на лестницу, которую собрали пополам с каменной пылью, сомнение собравшихся вокруг людей было физически ощутимо. Оно легко мне на плечи, как одеяло. Но я не позволил себе опустить плечи, а сосредоточился на воспоминаниях Магна — что-что, а садоводству с помощью его таланта в Караэне могли научить. Даже через закрытые веки я почувствовал пульсацию золотого света. Не позволяя себе отвлекаться, я тянулся к спрятанным внутри кучек косточкам персиков, стараясь не думать, что они маринованные и наверняка мертвы. Вроде я, наконец, нащупал сосредоточение их жизни и начал тянуть, словно напрягая мышцу в мозгу… Это было трудно. Как планку держать.
— Сиськи Великой Матери! — охнул кто-то. Впрочем, удивленный гул поднялся давно, мне было просто не до того. Но этот богохульный возглас окончательно сбил мне концентрацию. Я выдохнул, опустил руки и открыл глаза. Половина кучек была украшена небольшими, сантиметров в десять, молодыми побегами.
— Другого леса у меня для тебя не будет, — заявил я Сперату. Тот схватил уже приготовленную лютню и ударил по струнам. По пещере поплыл его глубокий голос. Сначала напев без слов, в который только изредко вплетались звуки струн. Люди невольно прислушались. Мелодия продолжала тегуче извиваться, словно опутывая, вязкая как патока, заставляя вслушиваться в себя… Мне показалось, что я начал улавливать какие-то слова, только я никак не мог их разобрать… Сиськи Великой Матери, да это же Кисс! Только в средневековой обработке. Точно, вот… Ай вос маке фолов фор ю бейби…
Я даже начал вполголоса подпевать. Впрочем, не я один. Рядом что-то бухтел Рудо, бубнил Дукат, вплетали высокие голоса Адель и её девки… Только Гвена растерянно озиралась и с подозрением смотрела на распускающийся среди персиковой рассады огромный желтый цветок, который светился неоновым цветом. Впрочем, цветок вывел меня из транса. Песня оборвалась — Сперат, как и остальные, с удивлением уставился на распустившийся бутон. В середине которого лежала крохотная девочка с прозрачными стрекозиными крылышками. Лютиковая фея, как назвал очень похожую штуковину Пан. Тишина разбудила крохотное — не больше пары ладоней в длину — создание. Фея потянулась, провела крохотными ручками по антенкам в желтых волосах, оглядела нас. Сморщилась. Вспорхнула с цветка. Подлетела к Сперату. Что-то сердито пискнула и начала наворачивать круги вокруг моего оруженосца. А потом уверенно полетела к лестнице.
— Быстрее, нам надо за ней! — крикнул Сперат и бросился к лестнице сам.
— Она выведет нас! Не отставать! — рявкнул я. После чего последовал за Сператом, подавая пример.
Весь мой табор подхватился, с шумом и гамом, ринулся следом. Небольшая давка на выходе, но уже скоро мы веселой гурьбой спускались вниз. Фея сначала нырнула прямо в колодец. Я испугался, что мы потеряем её, но она, к счастью, вскоре вернулась и недовольно попискивала, летая перед носом Сперата. Больше не отрываясь далеко. И все равно Сперат торопился. Я шел а ним, наплевав на приличия, стараясь не выпустить из вида Адель с Ивейном на руках кормилицы. Люди были охвачены каким-то нездоровым энтузиазмом и буквально бежали вниз по лестнице, то и дело роняя мешки и корзины и периодически переворачивая тачки с поклажей. Я успел отдать Гвене приказ вернуться назад и следить, чтобы никто не отстал. Мы довольно быстро спустились вниз не меньше, чем метров на сто, намотав по спиральным ступенем не меньше километра. Лютиковая фея заметно светилась в темноте, но многие все равно зажгли факелы — тут, внизу, было довольно темно и свет ночного светила мало помогал в том, чтобы разглядеть ступеньки под ногами.
 
— Сеньор Магн! Мы сильно растянулись! — крикнула Гвена сверху. Я выглянул в световой колодец лестницы. Гвена была на три пролета выше.
Перил тут все еще толком не было, но попадались их остатки, высотой по колено. От таких даже больше опасности — в темноте есть риск споткнуться о них и навернуться вниз. Периодически чья-то неосторожная нога сталкивала с лестницы камни и я слышал как они падали внизу спустя долгие десятки секунд. Лететь долго.
— Сперат! Стой! Надо подождать остальных! — крикнул я. И продублировал приказ. — Привал!
Мне ответили благодарным гулом — люди устали. Приятно, когда твои приказы слышат. И исполняют с радостью. Люди стали садиться прямо на ступеньки лестницы. Уставшие, совсем потерявшие бдительность и осторожность. Разумеется, именно в этот момент на нас и напали.
Мы уже давно перестали обращать внимание на широкие арки, то и дело встречающиеся на лестнице. Сначала кто-нибудь то и дело заглядывал туда, подсвечивая факелом, но однообразные каменные коридоры быстро надоели и люди просто бежали мимо. Очень зря.
Нападавшие вывалились на лестницу сразу в нескольких местах. Что меня удивило, напали молча. Я, как человек опытный, знал насколько тяжело идти в бой, не заорав от страха. Это сразу настроило меня на пессимистичный лад. Я с Адель и Сператом оказались на пролете лестницы с глухой стеной. Мы, видимо, проскочили засаду. Поэтому я имел возможность наблюдать схватку и сверху, и снизу.
Мне бросилось в глаза однотипное вооружение нападавших. Короткие, больше похожие на ножи, мечи и маленькие, круглые кулачные щиты-баклеры. Не цельнометаллические, какие висели на поясе у многих всадников, а из толстых досок. Зато с шипастыми умбонами и окованные по краю железом. Все в шлемах и доспехах, в основном кожаных, но и железа было немало.
Первые секунды никто не понимал что происходит — молчаливая толпа вывалила из проходов и бросилась на моих людей, прямо как в фанатской драке нанося почти боксерские удары щитами в лицо и норовя пырнуть своими мечами снизу. Напирая плотной толпой и явно стараясь спихнуть нас с лестницы.
Недоуменные возгласы, лязг, топот и пронзительный вопль — мимо пролетела одна из теток, молотя по воздуху руками и ногами. Это словно послужило сигналом. Я заорал что-то не умное, про «На нас напали», или похожую банальность. Рыцари, красиво поставленными голосами выкрикивали свои девизы. Которые, впрочем, потонули в яростной ругани пехтуры.
В первый момент меня захлестнула волна паники — я видел только катящихся по лестнице людей, бросивших свои тележки в панике арбалетчиков, визжащих женщин. Первый натиск был хорош, этого у подземника не отнять. Вот только они, да и я, недооценили моих парней.
Уже второй человек, пролетевший вниз мимо меня — вопил утробным мужским голосом и было не из наших. Ну как вопил. Это был предсмертный стон — вниз летела только верхняя часть тела, без таза, оставляя за собой веер кровавых брызг и змейки выпавших кишок. Ему вторил счастливый хохот Гвены и визг её пило-меча.
Пока я обнажал клинок и скакал вверх по лестнице, к ближайшей схватке, я успел краем глазом увидеть Дуката. Высыпавшие из прохода нападавшие бросились на него, потому что все остальные рядом с Дукатом бросились в стороны. А Дукат, с воплем «Выдеру», бросился им на встречу. Врезавшись в толпу плечом, не вытаскивая меч из ножен, и не пытаясь вытянуть топорик с к острым клювом из-за пояса, Дукат, ловкой подсечкой уронил одного нападавшего. Не особо смущаясь, пригнулся, спокойно давая врагам себя лупить по шлему и латам, схватил второго поперек туловища, резко распрямился и уронил его тоже. Умудрившись при этом отнять меч. И снова таранил толпу врагов, которые уже отшатнулись от него, но деваться в тесном помещении им было некуда. За спину Дукату выскочил какой-то тип со здоровенной киркой и замахнулся для удара. Прежде чем я успел сообразить крикнуть ему предупреждение, ублюдка с киркой отбросило в сторону в веере кровавых брызг — ему в висок ударил арбалетный болт, не пробив шлем из железных пластин на толстой кожаной основе, а смяв его.