Драконья академия. Ведьма (не) против целителя (СИ)

Оковы. Оковы, сдерживающие магию! И вмиг тайное стало явным. Так вот кто плел интриги во дворце и мешал квизари докопаться до истины!
— Знал, что пригодится, когда брал у драконов Эйль, — ухмыльнулся предатель, отступая.
— Ах ты ублюдок! — Мой сдержанный, добрый Альтен в ярости кинулся на него и врезал кулаком в лицо. Каль-Аэрд не удержал равновесия и отлетел на траву.
— Спокойно, мальчишка! — раздался сзади скрежещущий голос из моего сна, и, обернувшись, я увидела главу Сайнистерского Ордена. Он опирался на знакомый посох, и в бороде, свисавшей до пола, смоляные пряди теперь чередовались с белыми. Морская ракушка висела на поясе колдуна. Стеклянные глаза смотрели то на Альтена, в бешенстве и отчаянии сжимавшего кулаки, то на Каль-Аэрда, который поднялся с земли, зажимая рукой нос. Между его пальцев текла кровь.
— Не забывай, что ты в плену не один, — глава Ордена указал посохом в мою сторону. — Мы не убьём вас, но проучить можем. И начнём с неё.
Под его взглядом я почувствовала себя совсем беззащитной, отпрянула и прижалась к подоспевшему Альтену. Он прикрыл меня собой, словно для того, чтобы спрятать и защитить своей любовью. Вот только силы наши были скованы, а враги… враги только прибывали!
Всё небо стало чёрным от приближавшихся рухов; их было не меньше тридцати, и на спине у каждого сидело около десятка всадников. Гигантские рухи расчищали себе место от деревьев и кустарников и садились, а маги спрыгивали на землю, вооруженные серыми, непримечательными, но явно боевыми жезлами. Тем временем глава Сайнистерского Ордена пояснил:
— Это все, кто был в тайном лагере в Арифании. Лучшие боевые колдуны и чародеи нашего мира! И непобедимые рухи, против которых оружия нет! — У него был ужасный смех — словно кто-то водил ножом по стеклу. Меня всю передёрнуло.
— Сюда летит ещё один дракон, — лицо Альтена, говорившего эти слова, застыло, и, с бьющимся сердцем вглядевшись в небеса, я поняла, почему.
В свете солнца чешуя белого ящера блестела серебром. Он опустился на землю куда более плавно и мягко, чем Каль-Аэрд, и окинул нас взглядом сапфировых глаз, явно оценивая обстановку. А затем, приняв человеческий облик, дядя вышел из дымки. Я увидела, как на его лице появилась знакомая вежливая улыбка, и услышала, как он говорит:
— Приветствую. Я не опоздал?
Каль-Аэрд вытер с лица кровь носовым платком и отбросил его в кусты.
— Нет, — проворчал он, то и дело трогая нос. — Как раз вовремя, достойный Хэг-Дааль!
— А раз мы все в сборе, — глава Сайнистерского Ордена, прихрамывая, вышел из академии, — то сначала сделаем вот так, — и он ударил посохом об землю раз, два, три. Навершие его вспыхнуло знакомым ядовито-зеленым светом.
В небе раскинулся огромный, поистине невообразимых размеров купол. Значит, именно благодаря ему лагерь в Арифании оставался скрытым от чужих взоров! Купол вмиг отгородил Долину фей и ещё пару лесов, а также Золотые Скалы от всего остального мира. А глава Ордена, довольный собой, погладил посох ладонью.
— Ну, теперь обсудим наш план.
  
Глава 18
 
Каль-Аэрд повёл нас всех в свой кабинет, пока маги разбивали новый лагерь снаружи академии. До меня доносились грубые голоса чужаков, кто-то с хохотом предложил другому потыкать спящую фею сучковатой палкой и посмотреть, проснётся она или нет. Я от всей души надеялась, что волшебная сущность фей убережет их даже во время сна, навеянного Песнью Сирены.
— Что там с девчонкой Ари? — спросил Каль-Аэрд. Он и глава Сайнистерского Ордена шагали впереди, мы с Альтеном — вынужденно — за ними, а дядя замыкал шествие. Как бы мне ни хотелось посмотреть ему в глаза, я не оглядывалась. Боялась сорваться в ярость или слёзы.
— Она свою роль сыграла, — равнодушно обронил коротышка с посохом. Невзирая на хромоту, двигался он проворно. — И если не возражаешь, Каль-Аэрд, я бы взял её себе. Для забавы в клетке.
— Какой забавы? — услышала я собственный голос и удивилась тому, как слабо он прозвучал.
 
Глава Сайнистерского Ордена бросил на меня взгляд через плечо.
— Ещё отец-основатель нашего Ордена запирал какого-нибудь пойманного дракона в клетке, сначала насильно опоив зельем. Клетка была сделана так, чтобы дракон поместился туда лишь в человеческой форме. В каковой он и был. Но через какое-то время начиналась трансформация. Превращение. А поскольку клетка была слишком мала для того, чтобы вместить драконье тело… вы понимаете, что происходило? Бедолага превращался в калеку с переломанными лапами и крыльями. Спросите, в чём забава? Следить, через сколько же дней он подохнет. А если выживал, то становился любопытным объектом для изучения…
— Мрази! — гневно выругался Альтен. — Вот вы кто, весь ваш поганый Орден!
— Я бы посоветовал тебе заткнуться, мальчишка, — лениво произнёс маг, сворачивая вслед за Каль-Аэрдом в его кабинет. — Вы оба, ты и девчонка, живы лишь потому, что об этом попросил наш… союзник.
Я сжала левую руку в кулак, и ногти вонзились в ладонь. Только мягкое сияние хвиллены в косе удерживало меня от того, чтобы наброситься на дядю с его непрошеным заступничеством. Лучше бы я погибла в сражении с Орденом!
Альтен успокаивающе погладил меня по руке, явно чувствуя моё состояние. Мы вошли и встали у стены кабинета, потому как садиться никто не приглашал. Каль-Аэрд достал из ящика своего стола лечебную мазь и нанёс на лицо, чтобы следы удара Альтена поскорее сошли. Глава Ордена взобрался на стул с резной спинкой, свесив с него свои короткие ножки. Дядя, который всё это время молчал, тоже присел к столу и начал разглядывать лежавшие там пергаменты. Какой же далёкой казалась сейчас студенческая жизнь со всеми её пустячными переживаниями!..
— Что во дворце? — деловито спросил глава Сайнистерского Ордена. Каль-Аэрд повернулся к нему, закрыв ящик стола:
— Драконы Эйль не знают о нашем плане. Я им всего не говорил, чтобы не проболтались. Зато они выполняли приказы и готовы поддержать меня, когда братец, наконец, слетит с трона, а я займу его место! — Предатель несдержанно хохотнул, явно переживая миг торжества. Водянистые глаза его блестели, руки подрагивали от нетерпения. — Придётся пролить немного крови, а может, и много, но это неважно! Покойная маменька Ари-Нейя считала, что на трон должен сесть я. Я, а не мягкотелый стихоплет Ниарвен!
Вот, значит, какова была причина его предательства. Много лет Каль-Аэрд лелеял обиду, что трон достался не ему, и в конце концов, решил сговориться с пришельцами из магического мира, чтобы те помогли ему сместить Ниарвена. Когда и как произошла встреча, уже не имело значения.
— Всё так, — кивнул глава Сайнистерского Ордена, поглаживая навершие своего посоха. — Только про свои обещания не забудь. Мои братья получат Арифанию целиком и половину Мэйчестры вместе с Долиной фей. Неплохие здесь места, — осклабился он, демонстрируя острые, как у хищника, зубы.
— Да-да, конечно, — закивал Каль-Аэрд и посмотрел на дядю:
— Полагаю, с вашей помощью, благородный Хэг-Дааль, мы сумеем доказать, почему брат не имеет права на трон альгахри. Например, объявим, что Ниарвен родился не от законного супруга, тогда ещё альгахри Каль-Иэрэма, а… от вас. У вас ведь были тайные отношения с моей матерью.
Я беззвучно ахнула, припомнив, что вырвалось у дяди во время нашей ссоры: «Если Альтен окажется в паре с Тимнией, с тобой случится то же, что было со мной много лет назад!» Значит, это любовь к Ари-Нейе едва не свела дядю с ума! А сейчас он смотрел на Каль-Аэрда с непонятным выражением лица.
— Боюсь, сроки не совпадают. Никто из детей Нейи… не мог быть от меня. Даже самые младшие — близнецы, не то что альгахри Ниарвен.
— Кто проверял, когда начался ваш роман с маменькой? — вновь расхохотался Каль-Аэрд, от возбуждения с трудом державший себя в руках. Близилась цель всей его жизни. — Правильно, никто! Известно только, что после моего рождения. А значит, мы всё устроим, как надо. Сначала вышлем Ниарвену письмо, что он должен сдать дворец и уступить мне трон. Иначе академия Эльдрейни будет уничтожена вместе со всеми, кто здесь спит мирным сном, — и Каль-Аэрд глумливым тоном продолжал: — А мой добрый, совестливый братец не простит себе, если погибнет столько драконов и фей по его вине! Тем более, что здесь находится его супруга, которой я успешно заморочил голову, несмотря на все её способности, и дочурка Антретта!