Драконья академия. Ведьма (не) против целителя (СИ)

— На крови рода Хэг назову вас, Роника, своей младшей сестрой, — нараспев проговорил дядя, и мама вторила ему:
— На крови рода Айм назову вас, Дааль, старшим братом.
Когда кровь смешалась в чаше, дядя развернул над ней невесть откуда вынутый свиток. Буквы древнего заклинания стали дымом и окутали всю чашу, а дядя и мама соединили над ней руки со словами:
— Да будет так, и пусть наше родство скрепит и Невидимый Бог, и Тёмный Хранитель, духи света и мрака во всех мирах!
— А я — свидетель тому, — и папа положил свою ладонь поверх соединенных рук. На этом картинка замерцала и уменьшилась. Дядя ловко поймал её в раскрытый медальон, взмахнув рукой, а затем спрятал его. На какое-то время воцарилась тишина.
— Вы обо всём позаботились, — прервал её задумчивый голос альгахри Ниарвена.
А его супруга нахмурилась:
— Не могли ли вы, Дааль, подкорректировать это воспоминание так, чтобы…
Однако она не успела договорить, как в зале прямо из воздуха появился свиток пергамента. Я взвизгнула от восторга — видела такое не раз, но как не порадоваться ещё одному чуду! А тем временем свиток развернулся, и ясно зазвучал голос отправителя:
«Благородный альгахри Каль-Ниарвен, приветствую вас! Я получил письмо от Дааля из рода Хэг и выполняю его просьбу. Подтверждаю, что ранее мне было послано видение того, как маленькая Кэрхильд из рода Айм потеряет своих родителей, а затем, в будущем, найдёт их. Подтверждаю, что Дааль из рода Хэг и достойная Роника из рода Айм породнились, став братом и сестрой, проведя древний ритуал, о чём меня уведомлял благородный Дэйнхар из рода Илль. А значит, у маленькой Кэрхильд из рода Айм два дяди, которые могут опекать её, и по обычаю девочка выберет сама, с кем ей оставаться. Подпись: благородный Тилен из рода Дейр».
Письмо осыпалось пеплом, и снова наступило молчание, но, как и в прошлый раз, недолгое. Его нарушил альгахри Каль-Ниарвен:
— Весьма своевременно! Вы любите эффектные представления, Дааль.
Дядя ответил ему милейшей улыбкой, и я запрыгала от радости, понимая, что мне разрешат остаться с ним, в Замке-Артефакте, и никуда не лететь!
— Кого выберет девочка, понятно, ведь это вы всё время были рядом. И всё же я спрошу вас, Кэрхильд из рода Айм, — альгахри обратился ко мне по-доброму, но я отступила на шаг, насторожившись. Мало ли что он скажет!
— Какого опекуна выбираете? Вы малы, но даже в столь малом возрасте юные драконы и драконессы способны сделать выбор, опираясь на своё чутьё, — провозгласил Ниарвен. — Итак, Кэрхильд…
Я не хотела с ним вообще разговаривать! Молча обняла дядю, показывая, с кем останусь, а того, чужого дракона я и знать не хотела. Тем более, что мама назвала его плохим.
— Что ж, вопрос решён, — и может быть, в четыре года я не всегда понимала, что чувствуют взрослые драконы, но облегчение Ниарвена было очевидно. — Маленькая Кэрхильд из рода Айм останется жить у себя дома, а опекуном её назначаетесь вы… достойный Дааль из рода Хэг.
  
Глава 15
 
Я вынырнула из своего воспоминания и какое-то время сидела, хмурясь. В академии довелось прочитать несколько книжек, которые натолкнули меня на смутную, только сейчас оформившуюся, как следует, мысль. Но не успела я обдумать её, как услышала писк Эллейн:
— Госпожа Кэрхильд, ваш благородный дядя приближается к Замку, не хотите ли его встретить?
— Что за вопрос! — Я вскочила с места и понеслась к лестнице, забыв о том, что можно было попросить Замок переместить меня к порогу. Перемахнула через три ступеньки сразу и в считанные мгновения очутилась на первом этаже.
Распахнув круглую дверь, я увидела, как белый дракон, чья чешуя отливала серебром, плавно приземлился неподалёку. Через несколько мгновений дядя принял человеческую форму и вышел из белой дымки — высокий и худощавый, он держался так же прямо, как и всегда, и в его облике ничего не поменялось. Всё те же белые, рано поседевшие волосы, синие глаза и коричневый драконий костюм с золотыми чешуйками на груди сюртука, под которым скрывалась серебристая рубашка.
 
— Кэрхильд, — только и успел он сказать перед тем, как я бросилась вперёд и с визгом повисла у него на шее, болтая ногами, словно маленькая девочка.
Дядя крепко обнял меня перед тем, как опустить на землю. Я широко улыбнулась, видя, как он светится от радости, но мыслишка, засевшая внутри, всё равно портила настроение.
— Эй, хватит уже здороваться! — возмутился Замок-Артефакт. — Вы на дневную трапезу опоздали, оба!
Мы с дядей переглянулись и сделали виноватый вид. Эта игра в правила, кажется, Замку никогда не надоедала. Порой он вывешивал передо мной длинный список и ворчал, что я нарушила вот этот и вон тот пункты, и нет мне прощения!
— Надо поспешить и исправить свою ошибку, — сказав это нарочито покаянным тоном, дядя взял меня за руку, и мы зашагали внутрь. Эллейн, которая чинно дожидалась на пороге, повернулась и пошла перед нами, метя пол тонким розовым хвостом.
— Что там во дворце альгахри? — спросила я, думая, виделся ли дядя со службой квизари. Ему не разрешалось летать нигде, кроме владений рода Хэг и окрестностей Замка-Артефакта, но иногда дядю могли вызвать во дворец, и возвращался он не в лучшем расположении духа.
— Ничего интересного, — рассеянно отозвался дядя, оглядывая меня с ног до головы, будто я могла сильно измениться за два месяца. — Всё как обычно. Род Эйль протолкнул в службу квизари ещё одного своего представителя, и боюсь, что достойный Каль-Хаарвен этим недоволен. Ему и одного Аргена хватало, который норовит выдвинуться по службе, а напарников выставить ни на что не способными дураками.
— А почему бы не выгнать этого Аргена? — недоумевала я, поднимаясь по ступенькам наверх, в столовую.
— Ему и всему роду Эйль во дворце покровительствует глава вашего факультета, Каль-Аэрд, — объяснил дядя.
Да уж, ссориться со старшим братом Хаарвен, надо полагать, не хотел! Я пожала плечами и выбросила всё это из головы, думая о другом. Нужно было озвучить свои догадки или задать вопросы дяде, но одно дело — мысли, а другое — слова, произнесенные вслух. Желала ли я это услышать?
Замок-Артефакт расстарался вовсю. Он наготовил таких блюд, чьих названий я и не знала. Искренне поблагодарив живой артефакт, зная, что, несмотря на ворчливость и своеобразный характер, он всегда готов сделать мне приятное, я подтянула к себе жареную рыбу на блюде.
— Давай уберу из неё кости, а то ещё подавишься, — немедленно прозвучал голос Замка, — знаю я тебя!
Я хихикнула и кивнула, тыкая в рыбу вилкой. Мне вдруг захотелось оттянуть время объяснений с дядей. Поэтому я отдала должное не только рыбе, но и мясу, которое было приготовлено каким-то особым образом, с грибами, и украшено зеленью.
Дядя был молчалив, только посматривал на меня и пил чай. У него, похоже, аппетита вовсе не было. Редкий случай! Я не помнила, чтобы дядя отказывался от еды.
— Ладно, Кэрхильд, — неожиданно заговорил он, когда я покончила с мясом, вытерла руки платочком и перешла к чашечке чая с лимоном и сахаром, — говори, что у тебя на уме. Я чувствую твоё смятение, вижу невысказанные вопросы, и это неспроста.
Ох уж эта его способность улавливать мои мысли! Я отставила чашку и выдавила из себя:
— Помнишь… там, во дворце, тринадцать лет назад, когда нас вызвал альгахри… и ты показал воспоминание…
— Да-да, помню, — спокойно отозвался дядя, бросая во вторую чашку чая кусочек сахара. Замок-Артефакт помалкивал, явно понимая, что разговор будет серьёзным, и лучше не вмешиваться.
— Ты совершил ритуал с кровью именно в то время, когда мама была беременна, — собравшись с духом, я посмотрела дяде в глаза. — Поэтому мне передался твой тёмный дар? Я не только без труда овладела языком джейлари, но и могу управлять демонами, если захочу. При этом не принося никаких человеческих жертв! У мамы и папы ничего подобного не было. Да ни у кого нет, кроме нас с тобой!