Драконья академия. Ведьма (не) против целителя (СИ)
— Я сторожил деревню, милашка, как и велела королева. Она хотела меня отослать из академии, потому что я подшутил над каким-то драконом, — Бейхе небрежно махнул ручкой — мол, ерунда, ничего интересного. — Ну, а в деревне мне понравилось. Людям всё равно, фей ты, антифей или демон, лишь бы помогал. Единственное, что я у них попросил взамен — это мёд.
— Мёд? — переспросила я.
— Ага. Мы, феи, обычно едим нектар и пьём росу, но мне больше всего нравится именно мёд, я и сам его могу делать, когда пчелой становлюсь, — объяснил Бейхе и продолжал дальше:
— В тот день я взял немного мёда, поел, собрался лететь обратно в деревню. И тут на меня налетел вихрь. Я сразу понял, что это чужая магия, унюхал, как от неё гнилью несёт, и хотел разрушить, но не успел. Они застали меня врасплох!
— Кто это мог быть? — напряглась я. — Неужели Ари…
Бейхе покачал головой, и у меня заколотилось сердце.
— Не Ари? Тогда кто же…
— Увидел бы, не забыл, — тихо проговорил антифей, и в его тонком голоске явственно слышались зловещие нотки, — но одно я тебе, милашка, скажу точно: это были не драконы.
Глава 12
Помнится, дядя рассказывал, что моя мама развивала свой дар антимагии в Круглой Комнате, которая могла создать самые разнообразные иллюзии — от цветущего поля, полного волшебных ловушек, до горы опасных артефактов, каждый из которых нужно было обезвредить. Меня же фамильяр Бейхе позвал в лес неподалёку от академии, когда уроки закончились, и начали спускаться сумерки. Я прихватила с собой парочку бутербродов из трапезной комнаты, завернув их наскоро в тряпицу, и пришла. Бейхе и этим остался доволен — превратившись из жужжащей пчелы обратно в антифея, он заявил:
— Отлично, мы как раз положим мёд на бутерброды, и ты всё это съешь!
— Мёд? — Я посмотрела на горку безукоризненно шестигранных сот, лежавших на гладком, словно отполированном пеньке.
— Ага, — довольно заявил Бейхе. — Я попросил несколько феечек заколдовать соты, как следует, чтобы из них нельзя было вынуть мёд. Дескать, хочу потренироваться. Они и сделали, как я сказал!
Я уложила бутерброды рядом с сотами и потрогала их, вернее, попыталась, потому что моя рука наткнулась на незримый барьер.
— А ты решила, что я пошутил, да, милашка? — хихикнул мой фамильяр, кружась над пеньком. — Как же, держи демона!
Я скривилась:
— Без упоминания демонов, пожалуйста!
— Ах да, — понятливо закивал Бейхе. — Больное место, верно?
Маленький паршивец! Оставив его реплику без внимания, я сделала то же, что и обычно: представила, как антимагией разрушаю чары, и барьер падает. Мне пришлось даже закрыть глаза, чтобы полностью сосредоточиться, и я ощутила прикосновение Бейхе к моей руке. Он отдавал частицу своей силы, как это делает волшебный помощник.
Вдруг я вспомнила, что фамильяр в сказках обычно у ведьм бывал, а не у драконесс. Мрачно усмехнулась, и антифей мигом слетел с моей руки:
— Ты не работаешь, милашка! Даже толком сосредоточиться не можешь! Как ты вообще учишься в академии-то?
Негодование в его голосочке было почти осязаемым. Я закрыла глаза, глубоко вздохнула, досчитала до десяти и потребовала:
— Садись обратно ко мне на руку. Попробуем ещё раз.
Ворча, Бейхе плюхнулся в подставленную ладонь. Я постаралась мысленно отвлечься от того, что у него щекотные крылышки, как он внезапно заявил:
— А я знаю, в чём дело.
— Знаешь? — открыв глаза, я уставилась на него.
— Тебе нужны сильные чувства, — антифей скрестил ручонки на груди. — На первых порах антимагия просыпается именно так. Потом всё пойдёт как по маслу, которое тебе намазали на бутерброд!
Я обескураженно посмотрела на него. Если я начну взывать к своим тёмным чувствам, результат, несомненно, будет, но не тот, которого мы хотели. Либо проснётся моё умение управлять демонами, как там, в подземелье, и ничего хорошего это не сулит. Либо я вызову мощный огонь, применив уже свои драконьи способности. Но к антимагии всё это не имело ни малейшего отношения. Не говоря о том, что морозить или поджигать лес вместе с фамильяром я не собиралась!
— Ладно, — Бейхе подумал, усевшись поудобнее у меня в руке и заложив одну крохотную ножку за другую. — Давай сделаем так. Вызови самые тёплые эмоции и воспоминания, которые у тебя когда-либо бывали!
Так, Замок-Артефакт… Один-единственный эпизод со смеющейся мамой и папой, который целует меня в лоб… Путешествия по живым картинам вместе с дядей, занятия магией, полёты… Наши с мышкой Эллейн ритуальные чтения сказок в одно и то же время…
— Барьер чуть дрогнул, — прозвенел напряжённый, как струна фейской арфы, голос Бейхе. — Давай, милашка, давай!
Неожиданно перед глазами встал, как живой, Альтен. Он держал меня за руки, а в груди становилось тепло, и хотелось петь, как птицы поют, так светло и бездумно… Я распахнула веки и уставилась на соты. Свободной рукой попыталась дотронуться до них и обнаружила, что барьер весь потрескался.
— Недурно, — снисходительно обронил антифей, слетев с моей руки, — но могла бы и больше стараться! Чего это у тебя такие красные щёки, милашка? Ну да, в лесу полумрак, но я же свечусь и всё вижу!
— Будь добр, замолчи! — разозлилась я, стукнув по невидимому барьеру кулаком.
— Молчу, молчу, — Бейхе демонстративно закрыл ладошкой рот, прежде чем подлететь к сотам и окончательно разрушить барьер. Всё это время фамильяр ухмылялся, но я успела прийти в себя, решив, что не дам ему себя рассердить.
— Держи, — как ни в чём не бывало, Бейхе щедро раскидал мёд по бутербродам и поднес мне один. — А ты когда-нибудь жевала соты? Знаешь, как это вкусно?
— Боюсь подавиться, — честно призналась я, покончив с куском бутерброда. — Какие-то они жёсткие с виду!
Бейхе неодобрительно покачал головой, разламывая кусочек пчелиного воска и суя себе в рот. Зубы у него были белые и такие маленькие, что я просто диву далась: неужели они на что-то годятся?
— А зачем феям зубы, если вы едите нектар? — спросила я, жалея, что не взяла с собой воды или чая. Трапезная в академии, к слову, не умела готовить такой замечательный чай, как Замок-Артефакт! Хорошо, что через полторы недели можно будет полететь домой, очень уж я соскучилась по дяде, Замку и мышке!
Бейхе искренне задумался и даже перестал жевать соты.
— Представляешь, милашка, не знаю! Надо будет спросить у Её Величества королевы Мэйи… если она знает!
И мы оба засмеялись.
В академию я возвращалась в одиночестве, потому что Бейхе понёс остатки сот тем феечкам, что накладывали на них барьер. Я не возражала — мёда наелась достаточно, к тому же хотелось побыть одной и поразмыслить над всем, что случилось в последнее время.
Но предаться думам не вышло. Освещая себе путь огоньками, я заметила, как тоненькая фигурка в сером плаще нырнула за толстое дерево с раскидистой кроной и притаилась. А следом я услышала приглушенные голоса:
— Зачем вы меня позвали, Эйнеке из рода Ари?
Голос Альтена! Серая выманила его из академии?! Я напряглась, напружинилась, как хищник, готовый броситься на добычу. Хотя дракон и есть хищник!
— Затем, — прошипела Эйнеке, — что хочу предупредить вас.
— О чём? Чтобы не становился у вас на дороге, иначе вы меня сожжете, как ваш род — ту несчастную деревню?
Альтен ещё не знал о том, что мне рассказал Бейхе. Впрочем, я и сама не была уверена, стоит ли полагаться на слова антифея. Вдруг серые драконы нашли какой-то хитрый способ изменять запах своего волшебства?
— Глупец! — презрительно бросила Эйнеке. — Не видите опасности у себя под носом!
— Я не понимаю вас, — холодно отозвался Альтен, и, не видя его, я, тем не менее, хорошо могла представить себе, как он хмурится.
— Сестра мне всё рассказала, и я сложила два и два. Ваша Кэрхильд — тёмная. Она заморозила подземелье, едва не вызвав демона, и она же напустила его на деревню! У рода Ари свои уши во дворце. Мы знаем, что было в письме благородного Каль-Аэрда, адресованном его брату, главе службы квизари Каль-Хаарвену! Фей — хранитель деревни — сказал, что напали на неё вовсе не драконы. Уверена, что потом ваша драгоценная полукровка полетела смотреть на дело рук своих! Сожгла деревню и хотела добить случайно выжившего фея, когда вы появились так не вовремя, Альтен из рода Дейр! И ей пришлось сделать вид, что она спасает крылатого…