Беды с любовью (ЛП)
Повернулась, чтобы положить этому конец.
Семь лет спустя
— Эмма, ты в порядке? — спросила Грейс, мягко дотрагиваясь до её руки.
Эмма приложила руку к горлу, моргая, чтобы сориентироваться, прежде чем провести ладонью по своему колотящемуся сердцу.
Отец Митчелла всё ещё бубнил что-то о том, что никогда не ложится спать злыми, а Джули и Митчелл стояли рядом с ним, кивая и фальшиво улыбаясь.
Это был не её отец, произносящий речь.
И это был Нью-Йорк, а не Северная Каролина.
Ей было тридцать один, а не двадцать четыре. Она не была невестой.
Это была не та ночь.
Эмма улыбнулась обеспокоенной Грейс. — Я в порядке, — прошептала она. — Просто… просто парочка плохих воспоминаний.
А потом, потому что было ей нужно, она повертела головой, пока не нашла Кэссиди. Обнаружила, что он наблюдает за ней, как и много лет назад.
И, судя по мрачному выражению его лица, она была не одинока в своём жалком блуждании по воспоминаниям.
Он был рядом с ней.
Глава 19
Эмма прошла по проходу на свадьбе Джули, ни разу не взглянув на Кэссиди. Она не сводила глаз с пастора, улыбалась и сосредоточившись на том, чтобы не споткнуться на высоких каблуках.
Накануне вечером она совершила ошибку. На репетиционном ужине она позволила себе погрузиться в себя, позволила моменту быть только о ней.
Это была ошибка, которую она не собиралась повторять в день свадьбы Джули.
Сегодня она будет полностью присутствовать в качестве подружки невесты.
Как оказалось, ей не нужно было так уж сильно стараться.
Потому что было нечто более сильное, чем воспоминания: дружба.
Её подруга выходила замуж.
Нет, друзья, потому что Митчелл тоже стал безумно дорог Эмме — её товарищ-интроверт в компании, полной болтливых ртов.
И когда Джули двинулась по проходу под руку с дядей, в своём великолепном платье А-силуэта, украшенном лишь атласным поясом, обхватывающим тонкую талию Джули, Эмма почувствовала это. Комок в горле и жжение в глазах.
Беглый взгляд на изумлённое, влюблённое выражение лица Митчелла, когда он увидел Джули, подтолкнул Эмму. Вообще-то она не из плаксивых, но всё равно прикрыла рот рукой, чтобы не вырвался сдавленный всхлип счастья.
Грейс стояла перед ней и протянула через плечо салфетку, которую Эмма с радостью приняла.
— Боже, я ненавижу свадьбы, — прошептала Райли позади неё, её голос тоже был водянистым.
— Соберись. Джули убьёт нас, если вся её сторона невесты будет стоять здесь с тушью, стекающей по нашим лицам, — прошептала Эмма, промокая уголок глаза.
— Хорошо, — прошипела Райли в ответ. — Тогда я не буду чувствовать себя так плохо из-за желания убить её за то, что она заставила меня надеть бежевое.
Джули выбрала для подружек невесты коктейльные платья цвета шампанского, которые Грейс и Эмма сочли стильными и милыми, но Райли настаивала на том, что она выглядит бледно. Джули настаивала, что в этом, собственно, и был смысл.
Но Эмме не нужно было беспокоиться о том, что Джули увидит их счастливые, заплаканные лица.
Джули смотрела только на одного человека.
А он на неё.
Между ними действительно была видна любовь, и Эмме пришлось попросить у Грейс ещё одну салфетку.
Наблюдать за тем, как Митчелл и Джули обменивались клятвами, было, без сомнения, одним из самых ярких моментов в жизни Эммы. И ни один момент не был столь прекрасен, как тот, когда Митчелл одними губами произнёс: "Я люблю тебя" своей невесте, надевая обручальное кольцо на её палец.
И когда, наконец, наконец-то, Митчелл и Джули разделили свой первый (долгий) поцелуй в качестве мужа и жены, Эмма позволила себе взглянуть на Кэссиди, лишь на мгновение, просто желая поделиться своим счастьем с кем-то… нет, разделить его с ним.
И он смотрел прямо в ответ, на его лице была горько-сладкая улыбка, когда он подмигнул ей.
Эмма подмигнула в ответ, и на секунду, всего лишь на секунду, они не были врагами, не были двумя людьми, разбившими сердца друг друга.
Они были просто двумя людьми, чьи жизни необъяснимо образом переплелись друг с другом дюжиной разных способов.
И в этот момент Эмма была счастлива.
Затем Митчелл и Джули, улыбаясь, направились обратно по проходу под аплодисменты и одобрительные возгласы, а за ними последовала свадебная свита, выходя по двое. Эмма не знала, что произошло, но вместо того, чтобы выйти под руку с другом детства Митчелла, она была удивлена, когда Кэссиди предложил свою руку, выглядя потрясающе красивым в своём смокинге и одаривший её редкой улыбкой.
Охваченная чистым счастьем этого дня, Эмма улыбнулась в ответ, и они вышли вместе, каждый из них лишь слегка осознавая, что, если бы обстоятельства сложились иначе, они бы совершали эту самую прогулку семь лет назад, и не как подружка невесты и шафер, а как нечто бесконечно ценное.
Когда они вышли из места, где проходила церемония, Эмма отпустила его руку и начала следовать за остальными подружками невесты в свадебную гримёрку, чтобы разобраться с суетой, связанной с платьем Джули, чтобы той было легче двигаться и, цитирую: трясти своей супружеской задницей до упаду.
Но, прежде чем Эмма смогла отстраниться, Кэссиди поймал её руку, и она замерла, наблюдая, как его большой палец проводит по её костяшкам, прежде чем поднять на него взгляд.
Он улыбнулся, и, прежде чем она успела заметить его движение, он наклонился и притянул её ближе, прежде чем оставить на её щеке нежный, лёгкий поцелуй.
Затем он ушёл, его походка была такой же уверенной и дерзкой, как и всегда, когда он что-то прокричал Сэму, а затем схватил Джейка за плечо, пока они засмеялись над чем-то, чего она не расслышала.
— Это было интересно.
Эмма посмотрела направо и увидела Грейс, которая буквально держала язык за щекой, наблюдая за всем происходящим. Слева от неё стояла Райли, ухмыляясь, даже когда она наносила блеск на губы, пока они втроём наблюдали за своими тремя великолепными мужчинами.
Нет, не за их мужчинами.
Кэссиди не был её.
Но на секунду… показалось, что это так.
Глава 20
Цель Джули — трясти её супружеской задницей до упаду?
Достигнута.
И даже больше.
Митчелл не был таким любителем танцев, что абсолютно никого не удивило, но Джули была на танцполе не одна. Эмма и другие женщины были рядом с ней, начиная с The Electric Side и заканчивая песнями Бритни Спирс (просьба невесты), которые Эмма не слышала со школьных времён.
Конечно, это было не только подогретое шампанским покачивание попой или дикое размахивание руками. Была и горстка более медленных песен.
Песни, которые требовали медленного покачивания, сексуальных прикосновений и романтики.
Во время этих песен Эмма тихонько ускользала с танцпола, чтобы освободить место для пар. Снова и снова она наблюдала, как Джули обвивает руками шею Митчелла, шепча что-то, что вызвало редкую улыбку у сдержанного брокера с Уолл-стрит.
Она наблюдала за Грейс и Джейком, развлекая себя тем, что пыталась определить, кто из них двоих выглядит счастливее, и сдалась, когда поняла, что они оба счастливы и влюблены настолько, насколько два человека могут быть.
А следующей была самая новая пара, Сэм и Райли, которые так идеально подходили друг другу, так крепко обнимали друг друга, что к горлу Эммы подступил новый комок, хотя она думала, что после церемонии он ослаб.
Конечно, Эмма не стояла всё время у стенки. Джейк приглашал на танец, как и Сэм. Она не танцевала с Митчеллом, хотя знала, что это потому, что в те несколько раз, когда парню удавалось отлипнуть от Джули, его подхватывала какая-нибудь обожаемая родственница. Большинство из них были либо пожилыми, либо детьми, и все они были очаровательны.
Эмма танцевала и с Коулом Шарпом, который, как она и не подозревала, дружил с Митчеллом и оказался таким же саркастичным и обаятельным, как её и предупреждали. Но хотя у него была беззаботная улыбка, чертовски красивые волосы и то, что Райли называла сексуальными глазами, и хотя он дико флиртовал, между ними ничего не было. Коул не делал никаких шагов, а Эмма не хотела, чтобы он этого делал.