Беды с любовью (ЛП)

— Добрый вечер, — сказала барменша, привлекая внимание Эммы. — Извините за ожидание, по выходным здесь всегда суматоха. Я принесу вам воды, вам нужно ещё немного времени на изучение карты вин?
— Вообще-то, мне нужна рекомендация, — сказала Эмма, стараясь не обращать внимания на Алекса и его новую женщину. — У меня настроение для белого, не слишком терпкого, но свежего, и я не ознакомлена ни с одним из представленных у вас сортов на разлив.
Барменша наклонилась вперёд и посмотрела на список, размышляя.
— Позвольте мне предложить вам попробовать Альбариньо, — сказала она. — Это испанское вино, одно из моих любимых.
Она налила Эмме немного вина, которое та отпила и ей понравилось. — Идеально.
— Будете что-нибудь есть? — спросила барменша, наливая Эмме полный бокал.
— Позже, да. Я ещё не добралась до меню с едой.
— Не торопитесь, — сказала бармен, засовывая пробку обратно в бутылку. — Я Яна, если вам что-нибудь понадобится.
— Спасибо, — сказала Эмма, улыбаясь в ответ.
Когда Яна пошла обслуживать другого клиента, Эмма метнула свой взгляд обратно к Кэссиди и его спутнице. Они ушли, и Эмма убедила себя, что почувствовала облегчение. Облегчение от того, что он не заметил её. Облегчение, что ей не придётся наблюдать, как он подкатывает к другой женщине.
Но потом она начала думать о том, куда они могут направиться сейчас, и почувствовала что угодно, только не облегчение. Отвезёт ли он эту женщину к себе домой?
Пойдёт ли он к ней "выпить по стаканчику"?
Будут ли они…
— Гамбургер здесь потрясающий.
Эмма подпрыгнула и обернулась, чтобы увидеть Кэссиди, стоящего позади неё. На нём был тёмный костюм без галстука, а его белая рубашка была расстёгнута настолько, что она могла видеть впадинку у его горла. Её взгляд задержался на этом месте слишком долго, вспоминая, какая она на вкус.
— Гамбургер? — тупо повторила она. Где была его спутница?
— С сыром. И картошка фри, конечно же. Поверь мне, он стоит каждого грамма жира.
Эмма кивнула, её глаза сканировали пространство за его спиной в поисках мисс Большие Зелёные Глаза.
— Она ушла домой, — сказал Кэссиди. Он кивнул подбородком в сторону свободного барного стула рядом с ней. Приподнял бровь.
Эмма беззвучно отодвинула свою сумочку, потянулась ниже, чтобы найти крючок под барной стойкой, даже если задавалась вопросом, какого чёрта она делает. Предполагалось, что это будет ужин в одиночестве, а не ужин с бывшим.
И всё же, когда он снял пиджак, повесив его на крючок на стене рядом с ними, прежде чем сесть рядом с ней, это казалось… правильным.
А затем произошло нечто ещё более странное. Эмма наблюдала, как Алекс расстегнул рукава своей рубашки, закатывая их чуть ниже локтей, что они обнажили худые, покрытые волосами предплечья. Она словно могла видеть, как напряжение медленно покидает его тело.
Она буквально видела, как Алекс Кэссиди расслабился рядом с ней.
Как будто здесь, сидя на этом барном стуле рядом с ней, он мог быть самим собой.
Ещё более тревожным было то, что она чувствовала то же самое. Как будто после долгой недели это было тем, что ей нужно.
Она стряхнула с себя это чувство.
— Неудачное первое свидание? — спросила она.
— Не-а, — ответил он, потянувшись за её вином и делая глоток. — Просто… не совсем правильное, понимаешь?
Она кивнула.
— А как насчёт твоего? — спросил он.
— Как насчёт моего чего?
Он взглянул на неё. Глаза сегодня были цвета чистейшего аквамарина. — Твоё свидание прошлым вечером.
Она нахмурилась. — Я не ходила на свидание прошлым вечером.
Он подвинулся на своём табурете, чтобы посмотреть на неё. — С Коулом. Коулом Шарпом. Вы ходили в «Баббо»?
Эмма покачала головой. — Коул мне нравится, но мы никогда не ходили на свидание. Он даже никогда не приглашал.
К её удивлению, Кэссиди разразился звонким смехом, проведя рукой по лицу. — Вот козлы. — Он поднял руку, чтобы привлечь внимание бармена. — Мне нужно выпить. И поесть. Ты голодна?
— Да, но разве ты только что не ел с, эм… — Эмма махнула рукой в том направлении, где сидели Кэссиди и его спутница.
  
— С Алишей. И нет, мы просто выпили по стаканчику. Я не склонен ужинать на первом свидании. Слишком много обязательств, пока не поймёшь, подходите ли вы друг другу.
Эмма покрутила пальцем по кругу. — Хочешь прокрутить это в своей голове? Посмотрим, поймёшь ли ты, насколько по-дурацки это звучит во второй раз?
— Эй, Яна, — обратился Кэссиди к бармену, игнорируя Эмму. — Как насчёт бокала того, что я пил раньше. Это было здорово.
— Сейчас подойду, — сказала Яна с улыбкой. Ей не нужно было объяснять, где Кэссиди сидел раньше, как и то, что он заказывал. Женщины помнили таких мужчин, как Кэссиди.
— Ты хочешь сказать, что никогда не ходишь на ужин на первом свидании? — спросила Эмма, ещё не готовая сменить тему. Иногда заглянуть в мужской мозг было очень захватывающе. Захватывающе и ужасающе.
— Ну, раньше я так и делал, — сказал он. — В мои двадцать с небольшим, когда я думал, что у меня полно времени, чтобы угостить вином и ужином всех женщин в мире. А сейчас? Свободный вечер выходного дня выпадает редко. Отличное первое свидание встречается ещё реже. Вероятность того, что они пересекутся? Ничтожно мала. Так зачем рисковать?
Эмма покачала головой. — Зачем вообще встречаться с этой Алишей, если она не заслуживает ужина?
— Я не знал, что она не заслуживает ужина, потому что я с ней не был знаком, — рассеянно сказал Кэссиди, беря в руки меню с едой. — Это была подстава.
— Чья?
— Парней из офиса. Она была в списке Линкольна Матиса, но в итоге он позволил мне встретиться с ней.
Эмма обмахивала себя. — Хотела бы я получить место в списке Линкольна Матиса.
Кэссиди одарил её мрачным взглядом.
— Что? Твой звёздный журналист горячий.
Кэссиди улыбнулся, поблагодарив Яну за вино. Он начал было отпивать, но потом поднял свой бокал.
Она подняла свой в ответ. — За что пьём?
Кэссиди сделал паузу. — За возможность сидеть здесь с кем-то, на кого мне не нужно производить впечатление.
Эмма удивлённо рассмеялась, но всё равно чокнулась с его бокалом. — Серьёзно?
— Ну, видишь ли, именно это мне в нас и нравится, Эмма. Мы игнорируем друг друга, когда хотим игнорировать друг друга. Что и происходит большую часть времени. Но когда мы находимся в обществе друг друга, есть что-то почти успокаивающее в общении с кем-то, кто уже равнодушен к тебе. Ты не можешь ничего испортить, понимаешь?
Эмма думала об этом, потягивая вино. — Я не уверена, правда ли это. Есть места и похуже, куда мы могли бы опуститься, верно? Скажем, от безразличия до лютой ненависти?
Что-то промелькнуло на его лице, и он снова взял в руки меню, вместо того чтобы встретиться с ней взглядом, словно пытаясь что-то скрыть.
Затем он, казалось, передумал и всё равно посмотрел на неё. — Иногда я думаю, что предпочёл бы, чтобы ты меня ненавидела. По крайней мере, тогда ты бы меня заметила.
Всё внутри Эммы словно замерло. Я замечаю тебя — слишком часто. А ты замечаешь меня?
Вместо этого она заставила себя медленно улыбнуться. — Ну, если ты будешь продолжать болтать о нашем прошлом с нашими друзьям, я, вероятно, смогу вызвать немного ненависти.
Он усмехнулся, и момент был упущен. — Эй, ты сама начала. Если бы это зависело от меня, мы бы никогда не говорили об этом.
— Даже друг с другом? — спросила она с любопытством.
— Ты хочешь поговорить об этом?
Эмма потягивала своё вино. Поразмыслила. — Думаю, я лучше съем тот гамбургер, о котором ты говорил.
— Хорошая девочка. — Кэссиди положил меню на барную стойку, и Эмма была очарована почти мальчишеским выражением его лица.
— Итак, если это первое свидание, но не свидание, достойное ужина… почему, чёрт возьми, ты надел костюм? — спросила она.
Он опустил взгляд. — Я не знаю. Привычка? Он не действует? Это неудачный выбор? Я обошёлся без галстука.