Беды с любовью (ЛП)

Алекс в волнении щёлкнул ручкой. — Шарп, сколько именно людей знают о моей связи с Эммой Синклер?
— Эм, все?
— Чёрт побери. Джейк не может держать рот на замке, — пробормотал Алекс.
— Да, кот вылез из мешка. — Коул закинул ноги на стол и откинулся назад. — Но что остаётся загадкой, так это то, почему вы двое расстались.
Коул приподнял бровь. Алекс сверкнул глазами.
Коул опустил ноги. — Да ладно, чувак. Кто-то должен знать. Джейк? Грейс?
Алекс продолжал хранить молчание.
Единственное, в чём они с Эммой, казалось, были безмолвно согласны, кроме их взаимной неприязни, это в том, что они продолжали молчать о своём прошлом. Он никому не рассказывал о том, что произошло между ними, и, насколько он мог судить, она тоже.
Даже девушкам из «Стилетто».
Он не знал, защищали ли они другого человека или самих себя. Но каковы бы ни были их причины, он знал, что в ближайшее время не собирается раскрывать рот. Особенно перед Коулом Шарпом, который, хотя и был чертовски порядочным парнем, не отличался благоразумием.
Коул, очевидно, не стал ждать объяснений от Алекса и переключил своё внимание на статью Эммы.
Коул поднял взгляд. — Она хороший писатель.
Алекс хмыкнул. Она была хорошим писателем. Она всегда была хорошим писателем. Ещё в колледже это было всё, чем она хотела заниматься в свободное время, хотя тогда её страстью была художественная литература. Она мечтала написать роман.
Ему было интересно, что случилось с этой мечтой. Продолжает ли она писать для своего удовольствия?
— Похоже, её свидание прошло хорошо, — сказал Коул с самодовольной улыбкой.
Алекс наклонился вперёд и выхватил статью у него из рук. — Из этого ничего не вышло.
— Откуда ты знаешь?
Алекс не ответил. Меньше всего ему хотелось объяснять, что он столкнулся с Эммой в конце этого самого свидания.
И что ему очень хотелось остаться, чтобы посмотреть, получила ли она поцелуй.
Он также не признался Коулу, что, когда он получил черновики статей из «Стилетто», её статья была первой, за которой он потянулся.
И, наконец, он определённо не признался в том, что почувствовал облегчение, когда прочитал, что первого поцелуя не было. Как и второго свидания.
— Ладно, храни свои секреты, — сказал Коул, вставая. — Но, серьёзно, в следующий раз постарайся лучше.
— С чем лучше постараться в следующий раз?
— С заданием для Эммы, — объяснил Коул. — Камилла вручила тебе главный боеприпас, сделав тебя боссом Эммы. Не упусти эту возможность.
Алекс нахмурился, и Коул вздохнул в отчаянии. — Ты беспомощен. В следующем месяце дай ей написать о чём-нибудь интересном.
— Я понятия не имею, что интересно читателям «Стилетто», — пробормотал Алекс, его взгляд упал на статью под названием «Плетение косы сбоку».
— Я не говорю о том, что интересно читателям — я говорю о том, что интересно тебе, — сказал Коул. — Почему бы не залезть ей в голову? Выяснить, нет ли у неё под матрасом куклы вуду Алекса Кэссиди.
— Уверяю тебя, мне наплевать, думает ли обо мне Эмма Синклер или нет.
— Так зачем ты позвал меня сюда? — спросил Коул с растерянным выражением лица.
— Я не звал! — сказал Алекс, разочарование заставило его повысить голос. — Ты просто вошёл без приглашения.
— О. Виноват, — сказал Коул с наглой ухмылкой. — Удачи, босс. Повеселись со своей помадой.
Алекс уставился на дверь, закрывшуюся за Коулом. Предложение спортивного обозревателя было дьявольским. Алекс был профессионалом. Даже если он и хотел залезть Эмме в голову спустя столько времени, он не стал бы так подло использовать против неё свой статус временного босса.
Так ведь?
Затем он вспомнил тот вечер после репетиционного ужина — вспомнил её слова.
“Ты думал, что я никогда не выйду за тебя замуж, если узнаю тебя настоящего? Что ж, поздравляю, Кэссиди. Ты абсолютно прав. Я не хочу выходить за тебя замуж.”
Он вспомнил, как его грудь словно раскололась надвое.
Алекс щёлкнул ручкой, нахмурившись ещё сильнее.
Может быть, он всё-таки мог быть таким коварным?
  
Глава 8
— Он хочет, чтобы ты написала статью о своих бывших парнях? — спросила Джули. — Он должно быть шутит.
Эмма достала коробку с тайской едой из своего холодильника — точнее, холодильника Камиллы — понюхала и сочла её съедобной.
— Поверь мне, — сказала Эмма, доставая из шкафа тарелку. — Он не шутил.
— Но почему? — взвыла Джули. — Вы, ребята, всегда были так вежливы в отношении вашего грязного-прегрязного прошлого.
— Конечно, если под "вежливостью" ты подразумеваешь "почти не разговариваем", — ответила Эмма, слизывая пад-тай6 с большого пальца и отправляя остатки еды в микроволновку.
— Так что изменилось? Он просто решил внезапно стать придурком?
— Не знаю, — сказала Эмма, снимая серьгу и перекладывая телефон к другому уху, чтобы снять вторую. — Может быть, это было проявлением власти?
Даже когда она это сказала, это показалось неправильным. Это не было похоже на Кэссиди. Этот мужчина знал, что он главный. Всегда знал. Ему не нужно было попускать других людей, чтобы получить власть.
— Надеюсь, ты надавала ему по яйцам, когда он сказал тебе об этом. Нет. Подожгла их.
— Да, потому что это именно то, что я бы сделала, — сказала Эмма, взяв вилку, чтобы размешать свой пад-тай. — Поджечь яички мужчины.
— Не просто какого-то мужчины, Эм. Мы говорим о мужчине, который бросил тебя у алтаря и теперь хочет, чтобы ты написала об этом.
Эмма ответила не сразу, и Джули набросилась на неё. — Так всё и было, да? Он бросил тебя у алтаря? Ты никогда не говорила об этом, но мы пытались собрать кусочки воедино….
Эмма пошла к холодильнику за вином. Оно было ей необходимо. — Да, меня бросили и оставили стоять в белом платье в день моей свадьбы, — наконец ответила она.
Она практически видела, как сузились глаза Джули.
— Почему у меня такое чувство, что в этой истории есть что-то ещё? — спросила Джули.
— В истории всегда есть что-то ещё.
Джули вздохнула. — Но ты не собираешься мне рассказывать, не так ли?
Эмма прикусила губу. Иногда она чувствовала себя немного виноватой за то, что её подруги превратили Кэссиди в злодея в их неудавшихся отношениях. Парень, конечно, заслуживал некоторой доли обвинений, но он не был таким уж злодеем, как она позволила верить своим подругам.
Эмма сама сыграла определённую роль в их бурном разрыве.
Большую роль.
— Всё не так красочно, как ты себе представляешь, — сказала Эмма, доставая тарелку из микроволновки. От неё шёл пар, поэтому она отложила её в сторону, чтобы дать еде остыть.
— Ладно. Но если ты не подожгла его яйца, ты кричала? Или хотя бы немного повысила голос?
— Не могла, — сказала Эмма, взбалтывая вино. — Это было по электронной почте.
Джули молчала несколько секунд. — Он сообщил тебе о твоём следующем задании по электронной почте? Почему? С остальными он встречался лично. Вот трус.
— Если честно, мы избегаем друг друга, когда это возможно, — сказала Эмма. — Это взаимно.
Тем не менее, это был довольно дерьмовый способ получить новости.
И это привело к двум сюжетным идеям подряд, над которыми Эмма не имела никакого контроля. Сначала дурацкая статья о свидании вслепую, которую поручила написать Камилла, а теперь Кэссиди предлагает ей написать о бывших парнях.
Он утверждал, что прошло уже много времени с тех пор, как «Стилетто» писали о бывших. Что, пожалуй, было правдой. Эмма не могла припомнить, чтобы читала в «Стилетто» что-нибудь о бывших, по крайней мере, за последний год или около того.
Тем не менее, у Эммы так и чесались руки указать на то, что любой из других обозревателей мог бы осветить эту тему.
Но она этого не сделала. Отчасти потому, что он ожидал от неё именно этого. Но в основном потому, что, скорее всего, если бы она этого не сделала, статью взяли бы Райли, Джули или Грейс. Все трое находились в блаженной стадии влюблённости в своих отношениях. Разборки с бывшими — грязное дело, которое может поставить под угрозу их нынешнее счастье.