К чему приводят девицу… Дивные сны

Спустя полторы седмицы, когда все экзамены и зачеты были сданы, мы собрались у «Мага» на праздничном ужине.
Когда я подарила всем друзьям небольшие подарки и сама получила целый ворох презентов, в моей одурманенной хмелем голове возник образ сапфирового дракона. Я довольно улыбнулась — волнуется мой зверь, ибо я уже несколько седмиц не снимала с себя амулет-цветок. Пусть потревожится немного нареченный!
— Нилия, — пьяным голосом обратился ко мне Андер, — вот скажи мне, как я теперь должен выполнять свое обещание и искать для тебя мужа? Если ты уже себе нашла такового!
Я хмыкнула, мол, это он сам нашелся, и поинтересовалась:
— А что, ты уже присмотрел кого-то для меня?
— Тео… теорет… хмар… в общем, я уже представлял его! — заплетающимся языком поведал Андер.
— Ого! А подробности можно узнать?
— Внешне он должен походить на мир Эсмора…
— Почему это на мир Эсмора?! — возмутилась я, попутно заглушая ехидный внутренний голос, который вовсю соглашался с Лидером.
— Я же обещал, что у тебя будет самый красивый муж, а никого красивее мир Эсмора я не знаю!
— Он злой и жестокий! — насупленно высказалась я.
— Кто злой и жестокий? — встрепенулся Дарин, уже успевший прикорнуть на плече Нелики.
Полуэльфийка многообещающе посмотрела на него, а я поведала:
— Мы мир Эсмора обсуждаем.
— Да опять вы о нем! Вот что все девчонки в нем находят?! — возмутился блондин Нелики.
— Я — ничего, кроме жестокости, — отрезала я, а Тейя снова сообщила всем о неземной красоте магистра.
Чтобы она не развила эту тему, Лейс увлек ее танцевать.
Я осмотрела зал, он был украшен к предстоящему празднику. В центре стояла ель с мигающими на ней магическими огоньками. Стены, очаг, потолок были декорированы гирляндами магических фонариков, деревянными колокольчиками и различными бумажными фигурками, а на окнах из той же бумаги были вырезаны ажурные снежинки. Я взяла себе на заметку, что так же можно украсить и окна в родном тереме.
— Пойдем потанцуем, подружка! — Андер потянул меня в центр зала, по которому разносились звуки приятной размеренной музыки.
На следующее утро мы с кузинами и подругами поспешили в зал со стационарными порталами. Проснулись пораньше, чтобы избежать столпотворения. Заспанные недовольные парни уже поджидали нас на ступеньках общежития.
Пришлось втихомолку подать Андеру склянку с настойкой от похмелья. Он, чуть поморщившись, выпил ее.
В академии с утра было спокойно. Перед нами была небольшая очередь, в которой мы увидели Тасью и Лимму. Мы поздоровались с ними, поздравили друг друга с наступающим праздником и пожелали приятных каникул.
Потом распрощались до следующего года с друзьями и подругами, а я вместе с кузинами и Неликой ступила на круг стационарного портала. Андер задорно подмигнул мне на прощанье, а Дарин послал своей девушке воздушный поцелуй. За ирну до того, как нас окутала дымка, я увидела, что в зал гордо вошел мир Эсмор, одетый в белоснежную рубашку и меховую безрукавку. Еще ирна — и нас окружила сверкающая дымка, а потом послышался голос принимающего мага:
— Не задерживайтесь! Проходите!
Расписавшись в журнале прибытия, мы поспешили вниз. Нелика заметно нервничала, ведь нам предстояло встречать еще и ее матушку. Нас же встречали мои родители. Все обнялись и сели в зале ожидания.
Спустя половину осея в зал спустилась невысокая изящная брюнетка в светлой шубке. Нелика с радостным возгласом бросилась к ней.
Вскоре к ним присоединились и мы. Я с интересом осматривала маменьку нашей полуэльфийки. Она оказалась очень красивой, не зря сам Лейердаль обратил на нее свое светлейшее внимание. Густые блестящие волосы, большие синие глаза — все это гармонично сочеталось с алебастровой кожей и точеной женской фигуркой.
Моя матушка искренне поприветствовала новоприбывшую, а батюшка безукоризненно вежливо пригласил ее последовать за нами.
Все кроме папеньки, севшего на коня, разместились в карете. Я выглянула в окно, за которым крупными хлопьями падал снег. Пушистые снежинки опускались с хмурых небес и кружились в воздухе, закрывая обзор и заметая дорогу. Хвала богам, в городе маги работали безостановочно, и мостовая была очищена. Посмотрим, чего ждать за городом, все-таки ехать нам предстоит через лес.
 
Когда выехали на лесную дорогу, то я увидела, что она вся заметена. Карета остановилась. Неприветливый зимний лес обступил нас с двух сторон, а ровное, занесенное снегом полотно дороги терялось где-то в туманной дали. Матушка и Лийяна, так звали маменьку Нелики, вышли из кареты, строго-настрого наказав нам сидеть на месте.
— Даже до Овражков не добрались, — с досадой констатировала Йена.
— Лишь бы тут на ночь не остались! — хмуро заметила Лисса, глядя в окно на продолжающийся снегопад.
Я тоже посмотрела на серые небеса и все-таки выбралась из кареты. Нога сразу же по щиколотку провалилась в рыхлый неутоптанный снег, а девочки уже спешили следом за мной. Крупные снежинки падали налицо, а высокие, убеленные снегом ели с угрюмым спокойствием взирали на людей.
Родители с укоризной посмотрели на нас, а матушка озвучила:
— Девочки, зачем вы вышли?
— Хотим все разузнать, — отозвалась я, с тревогой оглядывая теряющуюся в ранних зимних сумерках дорогу.
— Мы бы и так все вам рассказали, — последовал четкий ответ, и нам с девочками пришлось снова залезать в карету.
— С утра солнышко светило и морозец приятный был, поэтому мы в Лимань не на санях отправились, — сказала подошедшая через какое-то время маменька. — Но для волнений нет причин, я связалась с тетей Ираной и попросила ее прибыть в Овражки. Мы тоже постараемся добраться до деревеньки, а оттуда Ирана нас порталом доставит до Крыла.
— А-а-а, — разочарованно протянула рыжая.
— Ты чего думала, что мы ночевать тут останемся? — возмущенно поинтересовалась у нее моя матушка.
— Я думала, что мы на лошадей пересядем, — ответила ей Лисса.
— А мы и пересядем, если карета увязнет совсем!
Я призадумалась — все же я видела мало приятного в путешествиях зимой на лошадях, да еще и во время снегопада.
Пришлось смириться, ибо еще какое-то расстояние карета проехала по заснеженной лесной дороге, но потом ее колеса окончательно просели в снег. Нам пришлось выбираться из экипажа.
Лошадей выпрягли из кареты, а затем воины, сопровождающие нас, достали заранее подготовленные седла. Все они были женскими, на которых нужно было ехать боком. Мы все, конечно, умели это делать, но свободных лошадей было четыре, а нас было шестеро. Матушке и Лийяне, естественно, сразу предложили ехать верхом, потом батюшка придирчиво осмотрел Лиссандру и махнул ей рукой. Рыжая с радостью поспешила к вороной кобыле, а мы с Неликой и Йеной с тоской поглядели на оставшуюся лошадку рыжей масти.
Батюшка, посовещавшись с матушкой, велел садиться на лошадь мне. Йена и Нелика отправились к воинам. Кузине предстояло ехать со Жданом. Отчего на миловидном личике сестрицы застыло не слишком довольное выражение.
Я оценила преимущество девчонок, которые ехали с воинами, уже с первой ирны нашего путешествия. Им не приходилось управлять лошадью. Я ехала в самой середине кавалькады, стараясь направлять свое животное след в след за предыдущим конем. Ветер гнал снег в глаза, я предельно низко надвинула капюшон и смотрела только прямо перед собой. Глядеть по сторонам не было ни сил, ни желания — там стоял белеющий в сумерках лес. Руки в тонких вязаных перчатках совсем заледенели, но я намертво ухватилась за поводья.
Вокруг расстилалась однообразная и набившая оскомину картина: по обеим сторонам хмурый еловый лес, занесенный снегом, впереди — дорога, укрытая им же, позади — карета, застрявшая опять же в снегу, да и с темных небес летит все тот же опостылевший снег… Снег, снег, снег!!! Как он мне надоел!
Хорошо, что наш багаж доставили еще вчера, а карету заберут сразу, как только установится солнечная погода. Да и еще радовало, что нежити в наших лесах не водится.