К чему приводят девицу… Дивные сны

Пройдя до самого конца, я замерла. Моему взору предстала укрытая со всех сторон небольшая долина, посередине которой бежал резвый ручеек, а по его берегам сплошным красным ковром рос ольшаник. В долину вели высеченные прямо в скале ступени. С жадным блеском в глазах ступила на первую из них.
Не успела спуститься вниз, как услышала позади недовольное сопение. Вскоре к лесенке выбежали растрепанные и запыхавшиеся кузины.
— Я быстро, — вновь пообещала я, прыгая на мягкий мох.
— Мы поможем, — зло заявила Лисса, присоединяясь ко мне.
Сюда же через несколько ирн пришла Йена. Втроем мы быстро наполнили туесок. Обернувшись к лесенке с намерением покинуть долину, мы остолбенели.
Наверху стоял мужчина. Он был высок и очень широк в плечах. Его лицо, обрамленное снежно-белыми, до плеч волосами, обладало просто нечеловеческой красотой: глубокие сиреневые глаза, чуть впалые щеки с четко очерченными скулами, квадратный подбородок, цинично изогнутые губы. Черный плащ волной спускался с плеч и вился у ног пришедшего, из-под кожаной жилетки была видна темная рубашка до середины бедра, а черные кожаные штаны были заправлены в высокие сапоги, по которым нервно хлестал хвост с пушистой белой кисточкой на конце. Весь облик мужчины излучал уверенность и силу. Я еще раз оглядела незнакомца.
— А где рога? — непроизвольно вырвалось у меня.
После этой фразы моя душа от страха убежала в пятки, и я вцепилась в Лиссу. С другой стороны за нее уже держалась Йена.
Хвост дуайгара на ирну замер, а затем демон расхохотался.
— Забавная шерра! — отсмеявшись, изрек он таким тоном, как будто перед ним стояла потешная маленькая зверушка. Стало так обидно, что меня сравнили с каким-то хомяком, страх перед самим дуайгаром внезапно исчез. Я обиженно поджала губы и дерзко заявила:
— Шерра — это ваш домашний зверек, сударь? Перед вами сударыни мир Лоо’Эльтариус, и никак иначе!
Кузины нервно сглотнули и с непередаваемым ужасом воззрились на меня, а демон с удивленным выражением на лице спрыгнул к нам.
— Мир Лоо’Эльтариус? Прекрасные шерры принадлежат к этому семейству?
Ну вот, опять это незнакомое слово! Я посмотрела на мужчину, гадая, что сие означает. Демон подошел ближе и глубоко вдохнул, а затем пристально оглядел каждую из нас. Мы сконфуженно молчали, чуток дрожа под его испытующим взглядом, а Лиссандра даже покраснела от смущения.
— Эти глаза… — потрясенно проговорил мужчина, закончив осмотр. — Теперь я понимаю своего… Повелителя…
Зато я совершенно ничего не понимала, поэтому осторожно спросила:
— А при чем здесь ваш Повелитель?
Дуайгар слегка оторопел и, прищурившись, поинтересовался у меня:
— Прекрасная шерра меня совсем не боится?
Я задумалась. Боюсь ли я? В самом деле, куда уж страшнее: мой нареченный дракон, а я избранница эльфа, если к этой палочке добавится еще и демон, то хуже уже точно не будет! Вслух я смело сообщила:
— Не боюсь!
Дуайгар крякнул, потом хмыкнул и после выговорил:
— Видимо, ваша бабушка была такой же!
— Вы что? Знали нашу бабушку? — тут уже не сдержалась Лисса.
Мужчина перевел взгляд на кузину и ответил:
— Знавал когда-то… Она была избранницей моего… Повелителя.
— Ой-ей! Ого! Вот уж новость! — вырвалось у всех троих.
Теперь мы смотрели на демона, уж очень хотелось разузнать подробности!
Дуайгар в свою очередь рассматривал нас. Лиссандра не выдержала:
— Вы расскажете или нет?
— Вы только подумайте, — произнес перворожденный в пустоту, — они совсем не боятся меня! И что мне с ними делать?
— Пожурить и отпустить, — вкрадчиво предложила рыжая.
Демон задумчиво выдал:
— Я страж границы, и у меня есть четкий приказ препровождать всех нарушителей в Рильдаг к Повелителю. К тому же я вижу, что вы кое-что украли. — Он выразительно указал на туесок с мхом.
Прижала ношу к груди — отдавать без боя красный ольшаник я не собиралась, ведь знала, как он важен и полезен.
Затем глаза дуайгара зловеще сузились, и он угрожающим тоном сообщил:
— У вас есть кое-что другое, что принадлежит мне!
 
Я сглотнула, кузины попятились, все поняли, что в этот момент демон уже не шутит, он всерьез угрожает нам! И это было очень страшно! Хвост перворожденного вновь стал нервно хлестать по его сапогам.
— Я жду ответа, шерры!
— Вам мха жалко? — пискнула рыжая.
Дуайгар подскочил к нам и зло высказал:
— Я не об этом говорю! Мне нужна моя… лично моя вещь! И она находится у вас. Я чувствую! Отдайте!
Лисса вздрогнула, а я поняла, чего он от нас требует. Знак! Я совсем о нем забыла! С досадой прикусила губу. Мой жест не остался незамеченным. Глаза демона из сиреневых превратились в черные, полностью черные провалы без радужки и зрачков. Казалось, на меня смотрит сама тьма.
— Отдай! — прошипел он.
Лиссандра мелко задрожала, Йену я не видела, но понимала, что и она тоже испугана. Сама я тряслась как осиновый лист, от ужаса позабыв все слова. Вдруг мне припомнилась фраза Олии о том, что никогда не надо сдаваться, всегда нужно бороться до последнего. Я судорожно сглотнула и прохрипела:
— Если я отдам вам знак, вы нас отпустите? И мох не заберете?
Обе кузины повернулись в мою сторону. На их лицах большими буквами можно было прочесть все то, что они думают о состоянии моего рассудка! А мне уже припомнился и поцелуй эльфа, и многообещающий прощальный взгляд ожившего дракона, и я рассудила, что терять уже нечего!
Дерзко взглянула прямо в пугающие глаза дуайгара. Прикусила губу, но не отвернулась, а лишь выше вздернула подбородок. Под конец мужчина медленно проговорил:
— Их я отпущу, но ты останешься!
Пришлось соглашаться, но сестрички у меня были не промах, и они просто так сдаваться не собирались!
— Погодите! — Вперед вышла Лисса, а поскольку Йена все еще держала ее за руку, то они обе закрыли меня собой.
— Что ты себе позволяешь, хвостатый?! — возмущенно спросила рыжая. — К твоему сведению, я потомственная боевая ведьма, и такие, как я, никогда своих не бросают, а таких, как ты, мои предшественники изрядно потрепали во время войны! Хочешь рискнуть?
Дуайгар замер, затем моргнул и посмотрел на Йену.
— Ты тоже ведьма?
— Я сестра ведьмы! И никого из своих родственниц тебе не отдам! — дрожащим голосом заявила наша иллюзионистка.
Демон оторопел. Я встала рядом с кузинами. Все ожидали реакции перворожденного. Дождались, когда его глаза вновь посветлели.
— Точно, эти шерры из мир Лоо’Эльтариусов, — пришел к выводу перворожденный.
Заметив, что дуайгар успокоился, я тихо полюбопытствовала:
— Вы нас отпустите, если я верну вам медальон?
Он преувеличенно тяжко вздохнул:
— Они еще и торгуются!
Я пожала плечами:
— Что в этом особенного? Нам нужно уйти отсюда, желательно вместе с ольшаником, а вам нужен знак. Раз вы сразу нас не убили, то почему бы нам не договориться?
— А почему бы мне не убить вас в этот самый миг? — раздраженно поинтересовался демон.
— Так не тяните! — в тон ему ответила рыжая. — Если собираетесь нас убить, то поспешите, а если надумаете отпустить, то отпускайте, мы и так уже на обед опоздали. Меня матушка вызывает! Что мне ей отвечать?
Мы с Йеной дружно схватились за кулоны.
— Стоять! — рявкнул демон.
Мы вздрогнули. Перворожденный с раздражением провел рукой по белым волосам и воззрился на нас сиреневыми глазами. Это было совсем не страшно, скорее завораживающе, таинственно и необычно! Пришлось ждать его решения. Дуайгар нарочито медленно размышлял вслух:
— Договориться? Почему бы и нет?! Но что я получу взамен? Девчонок я отпущу, еще и подарю им редкий ольшаник, а с чем останусь я?
— Вы получите свой значок, — с лучезарной улыбкой подсказала я, — а он, между прочим, сделан из необыкновенного красного золота.
— Да что это за знак такой? — возопили кузины.
— Ты что, его продать собиралась, глупая девчонка? — одновременно с ними возмутился перворожденный.