К чему приводят девицу… Дивные сны

Этель снова наклонилась ко мне и тихо сказала:
— Ешь! Ничего необычного на столе нет, это просто оформление такое.
Кузина смело отправила в рот что-то очень похожее на красный глаз. Я судорожно дернулась, проследив взглядом, как это нечто исчезает у Этель во рту.
— Это всего лишь овощная ягода и кусочек жареного мяса в ней, — прожевав, пояснила сестра.
— А-а-а, — протянула я, ибо не нашла, что еще можно ответить. Но пробовать все равно не рискнула — уж очень противно все это выглядело.
Ир Бракс ничего не ел, он лишь пил что-то из своего кубка и осматривал сидящих за столом людей. Наиболее часто взгляд его темных очей останавливался на Йене. Магистр осматривал, изучал, оценивал иллюзионистку. Почему? Я бы подумала над этим вопросом, но Ристон отвлек меня, положив на блюдо передо мной что-то очень похожее на вскрытую человеческую голову.
— Это левс с мороженым внутри, — поведал он.
Я кивнула и, взяв маленькую ложку, рискнула попробовать некромантское лакомство. Несмотря на внешний вид, оно оказалось вкусным.
И вот пришло время танцев. Они были не такие веселые, как у ведьмаков, но определенное удовольствие от них я получила. Музыку играли дайны, а в воздухе кружились подчиненные безымени. Доля романтики в этом присутствовала, поэтому я не сопротивлялась, когда Ристон прикоснулся губами к моей щеке. Я лишь погрозила ему пальчиком, мол, не увлекайся. Танцевала я и с другими некромантами. Эти, в отличие от боевых магов, были весьма молчаливы.
Остаток этой длинной ночи пролетел быстро. Прощаясь с ир Янсишем, я пожелала ему удачи на практике. Расстались с темным почти друзьями.
Когда мы с Йеной вернулись в нашу комнату — на востоке уже занималась алая заря. Лиссандра мирно почивала в своей кровати.
— Тебе что Зест подарил после того, как вы с Трейном вернулись с задания? — шепотом спросила я, вынимая из тумбочки рубиновый кубок.
— Ничего, только сказал, что я в любое время могу призвать его на помощь.
Я с удивлением посмотрела на сестру, она пожала в ответ плечами и выразительно зевнула. Я поняла намек и повернулась к кубку. Что там нужно сделать? Я взяла кубок в руки и мысленно загадала: «Хочу увидеть того единственного, неповторимого и самого невероятного мужчину, которого когда-нибудь полюблю больше жизни и выйду за него замуж… Пусть это будет Корин… пожалуйста!» На дне кубка запенилась ярко-розовая жидкость и постепенно заполнила чашу до самых краев. Сверху вился легкий дымок, пахнущий ночными цветами.
Я, зажмурившись, залпом выпила напиток. Он оказался невероятно вкусным, сладким, с легкой кислинкой и ягодным послевкусием. Когда я поставила кубок на тумбочку, он тут же исчез. А я легла в кровать и быстро уснула.
Во сне оказалась в пещере. Одета я была в свое темно-синее бархатное платье и чудесные туфли из тировита. Их каблуки мелодично отсчитывали мои медленные шаги по каменному полу. Я шла по широкому коридору с высоким потолком и каменными стенами, на которых магическим способом были вырезаны причудливые картины: загадочные крупные цветы, неведомые деревья, между которыми танцевали красивые юноши и прелестные девушки, а над ними среди облаков кружили драконы. Затем я ступила в просторный зал. С его потолка поднебесной высоты спускалась огромная люстра с хрустальными каплями, которые переливались в свете немногочисленных магических свечей. Две стены в зале украшали барельефы и самоцветные картины. С одной стороны плескалось море, а с другой — раскинулся цветущий сад. Посередине этого помещения стоял резной овальный стол. Окон в зале не было, зато находился мраморный камин, украшенный ажурной ковкой и барельефами, изображающими двух драконов с глазами-сапфирами. Правда, камин был не растоплен. Вдоль последней стены располагались полки, словно огромные соты, украшенные причудливыми арками и затейливой резьбой. На них было множество самых разнообразных книг: от хрупких свитков и пыльных фолиантов до вполне современных небольших книжиц. Впрочем, последние были в явном меньшинстве, словно их поставили сюда совсем недавно.
 
Я подошла и сняла с полки один из свитков, хотя прочесть там ничего не смогла. Все буквы, из которых складывались строчки неведомого произведения, были мне незнакомы. На том же самом языке было написано еще несколько взятых мною книг. Я с досадой скривилась и отправилась дальше.
Следующий зал оказался намного меньше предыдущего. По его стенам были развешаны старинные гобелены, изображающие море и летающих над ним драконов. На полу были разложены мягкие шкуры каких-то диковинных зверей. В эту комнату проникал солнечный свет через вырубленное в одной из стен окно. Я подошла и посмотрела в него. Передо мной открылся горный пейзаж, освещенный восходящими лучиками солнца. Их розоватый свет освещал снежные вершины, заставляя их искриться и сверкать, словно груды драгоценностей. Солнечные блики играли на серых скалах, придавая им загадочный лиловый оттенок, прогоняя прочь неясные ночные тени в укромные впадины и трещины.
Немного полюбовавшись видом из окна, я зевнула и отрешенно подумала, что прошедшая ночь выдалась длинной, волнующей и полной невероятных открытий. Жаль, что Андеру о них я ничего не смогу рассказать!
Я устало прилегла на пушистую белоснежную шкуру и решила немного вздремнуть.
Проснулась я оттого, что из коридора раздались четкие уверенные шаги. Вскочила и в панике закружила по комнате. Шкуры заглушали звук моих каблуков, а к этому помещению явно кто-то шел — звук шагов гулким эхом разносился по таинственному жилищу.
Я увидела, что справа от входа в стене находится еще одна небольшая дверка. Со всей прыти бросилась к ней. На мое счастье, дверца оказалась незапертой. Я попала в небольшую комнату, заполненную сундуками. Перевела дыхание и прислушалась. Звук шагов отсюда слышен не был. Осмотрелась и увидела еще одну небольшую резную дверцу, инкрустированную перламутром. Подергала ручку — заперта. И в этот самый миг за первой дверцей послышался подозрительный шорох. Я неосознанно юркнула за один из сундуков. Он был украшен затейливым узором, самоцветными каменьями и искусной чеканкой.
Спустя ирну в комнату кто-то вошел. Судя по твердым шагам, мужчина. Я попыталась успокоить бешено стучащее сердце и замерла, затаив дыхание. Тем временем незнакомец подошел к какому-то сундуку и с тихим стуком откинул крышку, а затем, судя по шороху, стал что-то в нем искать.
Не удержавшись от непомерного любопытства, я выглянула из-за своего укрытия и просто обомлела. Что же я загадала? — спросила сама себя, когда увидела стоящего ко мне спиной мужчину. Посередине его обнаженной спины прихотливо изгибался золотистый рисунок, а черные волосы, собранные в небрежный хвост, спускались ниже лопаток.
Мир Эсмор?!! Что он делает в моем сне? Я же Корина загадывала, думая о будущем муже! Я несколько раз моргнула, пытаясь избавиться от наваждения. Но магистр продолжал что-то искать в своем сундуке и уступать место рыжику не собирался.
И в этот самый миг я разглядела еще кое-что на теле мужчины. Потрясенно охнула и испуганно прикрыла рот ладошкой. Я увидела, что на левом предплечье красавчика-магистра красуется узор — золотисто-оранжевая лента, завязанная крупным бантом. Это что за сон такой?! Что я там себе напридумывала?! В жизни больше не стану пить незнакомые напитки!!!
Пока я ошалело хлопала округлившимися от переизбытка чувств глазами, мир Эсмор стал снимать брюки. Я завороженно наблюдала за его действиями, не в силах отвести взгляд от открывшейся картины. Поймала себя сразу на двух неподобающих мыслях. Первой из них была та, что все происходящее мне безумно нравится. Второе, о чем я подумала, были девчонки, которые мне непременно позавидовали бы, расскажи я им об этом.
Тело красавчика-магистра было совершенным! Хотя сравнивать мне было не с кем. В этот самый миг я первый раз в своей жизни видела полностью обнаженного мужчину! Я почти целиком высунулась из-за сундука — вот как мне было интересно наблюдать за мир Эсмором, продолжающим выбрасывать одежду из ларя. Я старалась запомнить каждую деталь того, что вижу. А иначе когда еще я смогу лицезреть такого великолепного обнаженного мужчину? На его спине упруго перекатывались мышцы, сильные руки уверенно двигались, длинные ноги надежно стояли на каменном полу, а… да, они были крепкими и твердыми. Потом я подумала и поймала себя на особенно неприличной мысли: «А что там спереди находится?»