Аватар с Земли (СИ)

Лже-Константин, бросил взгляд на фланги. Слева, арабы ввели в битву, свою полутяжелую конницу и мощным натиском, все сильнее теснили болгар. На правом крыле — хилиархии противников, уже сошлись в фронтальном бою, пытаясь продавить друг друга копьями и прорывами штурмовых клиньев. Кавалерийские турмы обеих сторон, резались между собой, стараясь потеснить неприятеля, чтобы ударить в бок пехоте. Пока, там был паритет, но можно было надеяться, что постепенно, принимая во внимание количественное превосходство войск Фомы и помощь ополчения из славян, персов, армян… напор его превосходящих сил, в конце концов, сыграет свою роль.
Он подал знак сигнальщику — запели рога и поднялось знамя Императора. Над полем битвы, начал ширится тяжелый и мерный топот. Земля затряслась и вокруг, прокатился пугающий гул — железные катафракты шли в атаку.
Кавалерийская нумерия, состоящая из нескольких сотен тяжелых всадников, от шести до десяти рядов, выстроенных широким клином-трапецией, наращивая скорость и гремя доспехами, быстро приближалась к противнику. Люди, как и их лошади — были полностью облачены в чешуйчато-пластинчатую броню с металлическими масками на лицах. Многие всадники, имели композитные луки — залпами которых, расстраивали ряды противостоящих им копейщиков или прикрывали отход. Вооруженные длинными копьями-контосами, мечами-спатионами, топориками при седле и граненными булавами-сидерорабдионами — грозные клибанарии, своим сплоченным и могучим натиском, пробивали или продавливали любую оборону…
За первой нумерией, двинулась и вторая… Звенело оружие, стальные линии закованных всадников, блестя на солнце доспехами и остриями длинных копий, на которых, развевались цветные вымпелы, постепенно набирали темп — переходя из конного шага на рысь.
Но что это! Глаза Фомы радостно заблестели, а лицо осветилось торжествующей улыбкой. Странные пехотинцы Алексия, забросив плетенные щиты себе за спину и подхватив свои копья-секиры — оставив позиции и покинув строй, быстро разбежались по флангам. Тоже самое, проделали, стоящие за ними мечники-щитоносцы и редкие лучники. Центр армии Василевса — оказался открытым и полностью оголенным. Впрочем, Претендент на престол Византия, уже не задумывался, что стало причиной, этих действий воинов чужестранца — выполнение тайных договоренностей или реальный ужас, овладевший солдатами Алексия, перед надвигающейся страшной лавиной катафрактов. Он, просто обрадовался, что битва похоже, пройдет еще быстрее, дешевле и успешнее — чем представлялось ранее.
Но неожиданно, удар чудовищного клина железных кентавров, которые с возгласами триумфа, ворвались в глубь порядков врага, внезапно застопорился и сменился криками боли и возмущения. Наблюдая за ходом событий с пригорка и усиленно напрягая глаза, Фома хорошо разглядел, в какое отчаянное положение угодили его элитные всадники — и едва, не застонал от злости и разочарования. Ряды катафрактов, уперлись в две линии сбитых крестами заостренных кольев, которые своим внешним видом, напоминали ежей. Немало всадников, напоролись на них и теперь, истекали кровью, на этих своеобразных «зубах». Тем более, что колья, были прикрыты, легкими рыбацкими сетями с нашитыми на них бурыми тряпками — отчего, такие препятствия, выглядели незаметными до последнего момента…
Помимо того, за рядами этих ловушек, протянулась цепь странных крытых повозок, явно скрепленных между собой. В их, глухих деревянных стенках, были прорезаны бойницы, из которых по катафрактам, в упор вели стрельбу, многочисленные арбалетчики. Сами же всадники, не могли там никого поразить — ни своими длинными копьями, ни стреляя из мощных луков.
Довершая разгром — с боку, немного разогнавшись, по катафрактам Фомы, нанесли таранный удар, полторы сотни тяжелых всадников Алексия. А с другой стороны — две сотни копьеносцев чужеземца, тоже, очень организованно и яростно, атаковали блокированных клибанариев узурпатора. Их странные копья — оказались ужасным оружием. Огромные секиры — рубили всадников и их лошадей, клевцы — легко пробивали их доспехи, или ловко цепляя, стягивали с коней людей, которых затем, закалывали острием пик уже на земле… Да и мечники иноземца, также включились в дело. Полностью закованные в броню, с цельнометаллическими выпуклыми щитами, держа в руках тяжелые и относительно короткие, но жутко эффективные копья и крепкие мечи — отлично защищенные бойцы, не боялись получить рану. Врезавшись клином, в смешавшиеся ряды катафрактов — эти воины, вносили страшное опустошение, разя своими копьями и мечами направо, и налево, всадников и их лошадей.
 
Первая нумерия, была отсечена от товарищей и полностью окруженная, бесславно погибала в этой бойне. Вторая, в страшном смятении, кое-как сумев развернуться и получая удары в спину, пыталась панически вырваться из смертельной круговерти… Оба войска, с ужасом наблюдали, за жутким зрелищем — где безвозвратно уничтожались, лучшие и ударные части Фомы.
Конница панически бежала. Мчалась назад в полном беспорядке и сумятице. Она была, уже совершенно непригодной для боя, а только для драпа. В выпученных глазах, обезумевших людей, навеки застыл невыразимый ужас, а их разорванные рты — были раскрыты в сумасшедшем крике. Вояки, видели такие жуткие картины у других, особенно у мирных жителей, которых по праву войны, солдаты грабили и насиловали, врываясь в города и селения. Но они, не могли и представить подобного, среди своих же товарищей по оружию. Ужасы развязанной бойни, обернулись против них.
Фома, чутко ощутил, этот опасный для себя настрой воинов. Теперь, ему, оставалось одно из двух — победить или погибнуть. О том, чтобы временно, отойти на позиции и воздержаться от нового наступления, что с тактической точки зрения, выглядело в данный момент, самым разумным вариантом действий — не могло быть и речи. Командующего, разорвали бы, собственные вояки…
Сейчас, он лично, поведет свою армию, в последний и решительный бой. Сам, станет впереди рядов бессмертных и под флагом, с изображением непобедимого святого Георгия — возглавит атаку. Вот только, выедет на холм и коротко скажет солдатам:
— Воины! Покажем варварам, что мы настоящие римляне!
Он въехал на возвышенность, чтобы его видели все. За ним сейчас, напряженно следили тысячи глаз. Внезапно, непонятная вялость, охватила его могучее тело. В глазах помутилось. Фома с трудом, держался в седле, усилием воли, преодолевая неуместную слабость. Но его доспехи, странно потяжелели и сильно давили на плечи. А зрение, застлала белая мгла. Фома почувствовал, что не может усидеть на скакуне, который постоянно вытанцовывал под ним и бил копытом. Из последних сил, он сошел с коня и пошатываясь, стал перед молчаливым воинством. А затем, совершенно неожиданно, как подкошенный свалился на землю. Все видели это. Он выехал бодрым, мужественным вождем, а упал — без единой раны. Лицо его побелело, губы посинели, глаза остекленели, а нос заострился. Фома-славянин умер.
Тот час же, среди войска Льва Армянина, раздались одинокие голоса, рассеянных по всех отрядах, агентов Геронтия Тавра:
— Божья кара! Бог покарал узурпатора! Да здравствует, святой Император Лев! С нами Бог!
Крик ширился, воины охотно подхватывали его, так как отлично понимали, что в кровавой бойне, внезапно наступил чудесный конец. Их лица светлели, а глаза — сияли радостью.
— Чудо! Чудо! — орали солдаты. — Бог явил чудо! С нами Бог! Он покарал самозванца!
А затем, все вопли, слились в один, громоподобный рев:
— Божья кара! Божья кара! Божья кара!
К воинствуФомы, выехали магистры иначали звонко призывать:
— Бойтесь Божьей кары! Каждому, кто сложит оружие, Василевс дарует жизнь. И любого желающего, примет в свое непобедимое войско! Приносите присягу, на верность ИмператоруЛьву! Бросайте оружие!
Упали к ногам первые щиты, а поверх них, все сильнее и сильнее, задребезжали кинутые мечи…
Арабская кавалерия, увидев, что сражение остановилось и происходит массовая сдача в плен воинских отрядов Фомы — прекратила свой успешный разгром болгар и начала спешно разворачивать коней. И вскоре, агаряне, быстро покинули поле боя, торопливо уйдя на Восток…