Аватар с Земли (СИ)
— А еще! Говорят, что этот Алексий, поскольку женится, явно пока не собирается, вроде как выкупил из неволи у одного из агарянских работорговцев, какую-то непокорную молодую и прелестную девушку из знатных саксов-эделингов. И потом, будто бы сразу, отпустил ее на свободу. Даже предлагал ей, отвести к землякам, проживающим в городе. Но, та не ушла и осталась с ним. И сейчас, она ведет его дом. Окружающие сплетничают, что мол девчонка, теперь делит с ним ложе и греет ему постель.
У Софьи, после этих слов служанки, резко испортилось настроение и она, грубым тоном, отослала ее прочь.
— Вам шах, ваше Святейшество, — переставив слона на клетчатой доске, почтительно произнес Алексей.
— Я, пожалуй, закроюсь ладьей, — искоса посмотрев, на своего молодого соперника, с улыбкой проговорил Патриарх Константинопольский Никифор. И передвинув по полю шахматную фигуру, благожелательно продолжил разговор:
— Да, эта ваша игра, Алексий — действительно, является настоящим наслаждением для ума и блестящим инструментом интеллектуальных упражнений для мыслящих людей.
— Эта забава с Востока, я лишь немного изменил правила и кое-что добавил, — пожав плечами, уважительно заметил украинец.
— Похвальная скромность, для столь молодого человека. И как я наслышан, весьма щедрого в пожертвованиях на нужды страждущих, — добродушно кивнул головой пожилой собеседник. — Но, ведь вы и помимо привнесения различных бытовых новинок и игр, уже и на другом поприще, успели серьезно отметиться в Империи.
Святейший Владыка, бросил на чужеземца лукавый взгляд и предупреждая вопросы, небрежно махнул рукой.
— Нет, я вовсе не ваши 'клубы' или оригинальные наряды, имею ввиду. Да и торговые придумки или новшества в морском, либо военном деле… — все, это, конечно очень интересно и даже довольно полезно, но…
Он, задумчиво покачал головой и в размышлении, негромко промолвил:
— Набирающие широкую популярность в народе, притчи о монахе Дионисии… Вы же не станете отрицать, что источником этих рассказов, был некий чужестранец, по имени Алексий?
Тихие слова, главного церковного иерарха Византии, застали землянина врасплох. Когда он, травил различные байки для вояк каравана, парень, конечно, пытался максимально адаптировать их к реалиям раннего средневековья. И естественно, учитывая местную специфику 'ромейской Греции', Алексей, старался избежать, возможных 'культурно-ментальных недоразумений' от аборигенов или будущих потенциальных проблем со стороны церкви и имперских властей. Обвинения в оскорблении Величия или в святотатстве — ему были совершенно не нужны. Поэтому, он всячески страховался и стремился уклониться от неприятностей. Но видимо, все равно, проявилось некоторое несоответствие. Впрочем, знать все нюансы 'темных веков', да еще на другой планете — для иномирянина, было попросту невозможно.
Украинец, тяжело вздохнул. Вообще, нынешняя 'шахматная партия' с высшим духовным лицом Империи, стала для него большой неожиданностью. Парень, в последние месяцы, был частым посетителем Императорской Библиотеки Константинополя. Еще в плавании на корабле, он с помощью Григория, быстро изучил латинское и греческое письмо. Благо, определенные знания и навыки с Земли — у него имелись в наличии. Сперва, конечно, ему было не до книг, но освоившись в столице и решив насущные вопросы — интеллектуальные интересы историка, вновь возобладали. К тому же, Алексея, не привлекали развлечения и досуг, которые были приняты у коренных жителей столицы. Ипподром, великосветские тусовки или церковные службы — приводили в скуку и навевали на него тоску. Тем более, бесценные знания о прошлом, которые были утрачены на Земле — здесь еще были доступны.
Через своих 'высокопоставленных знакомых' — Софью и Агафия, он добился права, пользоваться главной библиотекой Империи. Хотя, понятное дело, далеко не ко всем архивам, для чужестранца был открыт доступ. Однако вскоре, иноземец, близко сошелся, с блестяще эрудированным смотрителем этого бесценного хранилища знаний. Алексей и Ливий — быстро нашли общий язык, часто и плодотворно общались, разбирая древние свитки, кодексы, тетрады и книги…
Позже, Алексей, подсказал новому приятелю, как улучшить организацию каталога библиотеки. Кроме того, смотрителю, очень понравилась система пунктуации, которую предложил чужак. Украинец, в своих новостных листках, которые у него фигурировали в клубах — составлял тексты, в привычной для себя манере. То есть, слова и предложения в них разделялись пробелами, использовались знаки препинания, номеровались страницы… Его скрипторы, затем их переписывали и делали копии. Естественно, землянин, не продавал эти "газеты" публике. Поскольку, пергамент, стоил чрезвычайно дорого, а поставки более доступного папируса из Египта — были уже перекрыты арабами. Привозимого же из Сицилии, подобного писчего материала, было явно недостаточно и он тоже, сильно поднялся в цене. Поэтому, написанное, потом смывалось, с большинства "подшивок" и в следующие дни — на них наносился новый новостной текст. Однако, посетители заведений Алексия, могли всегда, свободно ознакомится с последними событиями произошедшими в столице, стране и в известном мире.
Следует сказать, что в раннем Средневековье, знаки препинания не использовались в рукописях. Вдобавок — любые тексты, писались в две колонки, сплошной строкой, без всяких промежутков, отделяющих слова и фразы. Разумеется, читать их содержимое, было чрезвычайно неудобно. И когда чужеземец, предложил новую форму записи, да ещё делающую текст, намного более живым и понятным — то Ливий, очень заинтересовался подобным нововведением.
Нередко, землянин и ромей, совмещали чтение, с дальнейшими беседами и совместными обедами. В один из таких дней, Ливий познакомил Алексея, с присоединившимся к их трапезе, пожилым, но ещё очень бодрым старичком, с умными и проницательными глазами. Гость, оказался высшим церковным иерархом Империи и совершенно непринужденно, предложил чужеземцу, сыграть партию в новомодные шахматы. Естественно, от такого "предложения", украинец не мог отказаться…
— Между прочим, Алексий, — обходительно улыбаясь, тонко намекнул его Святейшество. — Ваш монах, отыскался в одном из наших монастырей. Оказывается, святой Дионисий, известный своим благочестием и добрыми делами, там долго жил и оставил по себе благую память, среди братии и мирян.
— Я и не сомневался, что такой добродетельный и достойный человек, был смиренным служителем Христа, именно в церкви Нового Рима, — невозмутимо взглянув на высокопоставленного собеседника, спокойно ответил Алексей.
— Я рад, что мы понимаем друг друга, — с обманчиво-добродушным выражением лица, кивнул Патриарх. — На этот раз, ваши притчи, послужили во благо церкви. Но… Ведь любой человек грешен, слаб и слеп, и легко может свернуть с пути истинного и ошибиться? Так что, впредь, по-отечески — настоятельно советую вам, быть осмотрительней и воздерживаться от подобного рода 'инициатив'.
Владыка Никифор, укоризненно покачал головой и ненадолго, погрузился в свои мысли. Затем, он проницательным взглядом окинул чужеземца и казалось, колеблясь и что-то взвешивая про себя, многозначительно обратился к собеседнику:
— Я полагаю, вы в курсе сложных обстоятельств, в которых ныне пребывает наша церковь. Вы, Алексий, уже проявили себя, с весьма необычной стороны. И в целом, показали себя человеком, который может быть, полезным Империи. Думаю и для пастырей нашего клира, вполне возможно, какие-то ваши предложения, могут оказаться довольно интересными и выгодными…
Землянин, прекрасно понял, прозрачные намеки патриарха и призыв к определенному сотрудничеству. Парень, ясно сознавал, что поддержка и лояльность, такой влиятельной и мощной организации — ему, мягко говоря, совсем не помешает. Он быстро прикинул, что такого серьезного, можно порекомендовать использовать, Константинопольской Патриархии в целом и Никифору в частности. Византийская церковь, только с трудом пережила и едва оправилась, от сотрясавшей ее еще недавно, острой и бескомпромиссной борьбы с иконоборчеством. Которая, вдобавок сопровождалась, жестоким политическим противостоянием Василевсов и Патриархов. К тому же, возрастание претензий и амбиций 'латинянских' Пап, опирающихся на силу и мощь Франкского государства Карла Великого — вызывали все большее беспокойство, духовных и светских иерархов ромейской Империи.