Меня учит Смерть. Том II – Первый курс (СИ)
— Да! К чему нам готовиться? Начинать эвакуацию из города?
— Сколько у нас времени?
Кажется, всем сейчас было плевать на четверых погибших студентов, одного преподавателя и четверых сотрудников Отдела. Всех волновало совсем другое. Эта чёрная штука в небе! Даже сейчас все нет-нет, да бросали взгляд на неё, будто ещё не насмотрелись…
Похоже, она была тут чуть ли не единственной, кого реально тяготила мысль о погибших. Альтов? Альтов тут по служебной надобности, не более и не менее, а вот она…
Это она их убила. Всех девятерых. Да, само собой, она сделала это ради цели, ради своего сына. И ради него она бы сделала это снова, и снова, и снова… но ведь это вовсе не значит, что ей не больно!
Вздохнув, Ингрид попыталась сконцентрироваться на речи, которую ей предстояло произносить через десять минут.
* * *Речь давалась тяжело.
На неё смотрели все эти глаза. Журналисты, студенты, их родственники. Если бы они только знали, из-за чего на самом деле срывается её голос.
— … девять человек погибли из-за трагической ошибки, — продолжала Ингрид. — Один из них был моим коллегой, четверо — нашими студентами, первокурсниками. Вы все знаете их имена; Степан Романович Зверем, заслуженный охотник и инструктор по упокоению. Руслан Теляпин. Виктор Иванцев…
Виктор. Одного из мальчишек звали так же, как и её сына. Она вновь прикрыла глаза на пару секунд.
— … Николай Аронов. Денис Вальд…
Денис, Денис. Почему в то злополучное утро ты попал в эту группу? Сейчас в траурном списке могло быть какое-нибудь другое имя, но…
— Кхм-кхм, — раздалось где-то в глубине толпы. — Пропустите, пожалуйста…
Что? Что там происходит?
Кажется, этим вопросом задавалась не она одна. По толпе тут же пошло движение, раздались перешёптывания. До Ингрид долетало далеко не всё, но обрывки фраз она расслышать всё-таки могла.
— … что? Откуда он взялся?
— … только что его здесь не было!
— … подождите, это же он? Его фото стоит там, в чёрной рамочке…
Толпа быстро раздвигалась в стороны, пропуская вперёд одинокую фигурку; журналисты, почуяв запах жареного, тут же устремились туда вместе со своими камерами.
— Кхм-кхм, — заметил Денис Вальд, выходя вперёд. — Знаете… было приятно слышать о себе все эти хорошие вещи, но вообще-то… я не умер.
Глава 5
— Пульс в норме, слегка ускорен, дыхание ровное…
— Реакция не замедленная, зрачки нормально реагируют на свет…
— Спектральная матрица пациента на первый взгляд не повреждена…
И вот так вот — несколько часов подряд. Непросто быть сенсацией.
Вопросы и ответы, замеры знакомыми и незнакомыми приборами, допросы и проверки. Само собой, я ждал всего этого, но одно дело ждать, а другое — окунуться во всё это с головой. К концу третьего часа происходящее вокруг меня слилось в единый белый шум, и я просто сидел, ожидая, когда же это кончится.
Три часа назад я вышел вперёд на церемонии памяти себя любимого и объявил, что я вообще-то жив (простите, если кто надеялся на иное). И, конечно же, всё завертелось.
Одни отшатывались от меня, будто боясь, что я окажусь голодным зомби; другие — напротив, чуть ли не хватали за рукава, что-то кричали. Камеры щёлкали, журналисты буквально дрались за то, чтобы первыми протолкаться ко мне.
Что до Ингрид, то несколько минут она просто стояла на месте и хлопала глазами, потрясённая так, будто увидела призрака. Хотя нет, сильнее — призраков-то она наверняка в своей жизни встречала много раз, а вот в ситуацию вроде этой попала впервые. Представьте сами, что вы убили кого-то, а он неожиданно оказывается жив!..
Затем бодрый дедок с перекошенным лицом, который стоял возле неё, что-то ей тихо и резко сказал — и Ингрид, очнувшись, объявила в микрофон, что всё под контролем, нужно прекратить шуметь и вызвать скорую, ведь я могу быть ранен…
Ну да, ну да. Спустя трое суток.
Но врачи были вызваны, паника и шумиха кое-как купированы, и вот я тут. Первая Городская Больница находилась под патронажем Отдела; сюда привозили и раненых охотников, и жертв нападений нежити.
Другими словами, это территория Отдела.
И люди Отдела носились вокруг меня так, будто у меня выросла вторая голова. Врачи и медсёстры проверяли состояние тела, некроманты и экзорцисты — состояние души (это её по-научному обозвали «спектральной матрицей»). В какой-то момент даже шаман заглянул — натурально, в каких-то чёрно-белых перьях и жуткой маске поверх белого халата. Похоже, привлекли всех, кого сумели найти. И всё для того, чтобы проверить, действительно ли я жив, или просто прикидываюсь, а если и правда жив — то на все ли сто процентов.
И, к счастью для меня, все они сходились в одном — я жив, здоров и в норме.
— … так я могу идти? — я невинно хлопал глазами, глядя на главного врача. — Если всё в порядке?
— Ээээ, погодите, не стоит так спешить, — врач, одутловатый красномордый дядька с небольшими усиками-щёточкой, утёр пот со лба. — Проверка показала только самый поверхностный результат. Но вы необычный пациент, и этого может быть мало… вы ведь буквально вернулись с Той Стороны…
— Вернулся, — согласился я. Версию произошедшего мы с Аббадоном продумывали вдвоём около часа.
— Вот-вот. Так что… думаю, для начала мы оставим вас на одну ночь, понаблюдаем, а с утра решим, достаточно ли этого или нужно пройти ещё какие-то обследования…
Доктор улыбнулся мне неловкой улыбкой, которая, в теории, должна была быть ободряющей, и вышел.
Я тихо выдохнул, закатив глаза. Только время тут терять. Хотя все мы, конечно же, знаем, зачем меня оставили на ночь.
Как я уже сказал, больница — территория Отдела. А значит, территория Михаила. Михаил справедливо видит во мне угрозу, а значит, нужно быть наготове; никогда не знаешь, какую подлянку он мне устроит…
По счастью, мы с Аббадоном учитывали это с самого начала.
«Итак, учитель?» — мысленно уточнил я, рассматривая кипенно-белый потолок. — «Что видно, что слышно?»
«Не суетись, ученик», — откликнулся у меня в голове Смерть своим обычным невозмутимым тоном. — «Прямо сейчас мне видно и слышно только то, что ты суетишься раньше времени».
«Раньше времени? Я несколько часов ждал, пока они всё закончат!»
«Они ещё не всё закончили. Ты у нас теперь важная персона», — Смерть усмехнулся, — «тебя ожидает приёмный день».
«Что⁈ Я же уже отвечал на их вопросы!»
«А я не о следователях. К тебе тут целая очередь. И первой, похоже, будет Ингрид. Она, кстати, уже заходит».
А, вот ты о чём… Ну, визита Ингрид точно следовало ожидать. Тогда, после первой суматохи, она даже не подошла ко мне — зато у неё было время всё обдумать. Так что ничего неожиданного тут нет.
Но всё равно удобно, когда Смерть следит сверху и докладывает тебе обо всём подозрительном.
Я откинулся на подушки как раз в тот момент, когда хлопнула дверь; Ингрид глядела на меня вымученно и чуть потерянно — и, похоже, она не слишком-то прикидывалась.
— Денис, Денис, — она покачала головой, присаживаясь рядом с моей кроватью. — Сказать, что ты нас напугал… ничего не сказать. Боже, что я только не подумала…
Я легко улыбнулся. И чем же именно я тебя напугал? Тем, что едва не погиб — или тем, что всё-таки оказался жив?
— Простите, что сорвал церемонию, Ингрид Дитмаровна, — заметил я усталым тоном. — Наверное, я должен был подождать, пока она закончится…
— Нет-нет, что ты, — она взмахнула руками. — Ты всё сделал правильно. Не хватало ещё, чтобы мы тебя заочно похоронили, когда ты жив. Но…
Замолкнув, она уставилась в окно, на облетающие клёны — а затем задала тот вопрос, ради которого, собственно, и пришла.
— … что вообще произошло, Денис? Что ты помнишь?
Я пожал плечами. Ответ, конечно же, был мной мысленно прорепетирован уже много раз.
— Только то, что уже рассказал людям из Отдела… — я постарался сделать взгляд смущённым и немного виноватым, как будто мне неловко за собственную отшибленную память. — То есть, довольно мало чего. Помню, как мы приехали в тот Могильник…