Меня учит Смерть. Том II – Первый курс (СИ)
— Что⁈ — Ингрид резко распахнула глаза. — Погодите… откуда запах жжёного ладана?
Что? Я тоже уставился на говорящего, который, разумеется, не мог видеть нас с Антоном.
— Я о том и говорю. Этот запах повсюду! Сработали защитные амулеты, — пояснил преподаватель, серьёзно глядя на Ингрид. — Половина уже перегорела… может, больше. Что-то прорывается к нам сюда с той стороны, и, если не вызвать помощь прямо сейчас…
— Эй, — дохнул ледяным дыханием ощутимым даже на первом слое, Антон, отвлекая меня от разговора. — Ты… и тот, о ком ты говорил… вы точно сможете меня… освободить?
Изрезанное морщинами мучений лицо призрака глядела на меня с последней отчаянной надеждой.
— Сможем, — кивнул я. — Когда придёт время. Ты ждал не один год — ещё часик-другой потерпишь, окей?
Если сейчас сюда нагрянут демоны — то времени играть в игры с Ингрид и Антоном у нас нет.
«Аббадон!» — мысленно позвал я. — «Тут что-то странное, кажется, сейчас будет демонически прорыв…»
Нет ответа. Ну конечно, что бы сомневался. Он когда вообще в последний раз откликался, а?
— … активировать святую завесу, — тем временем, командовала Ингрид.
— Думаете, поможет? — отозвался преподаватель по имени Иннокентий Петрович. — Святая завеса предназначена для защиты от случайно вырвавшихся во время практических занятий мелких бесов, а тут, похоже, целенаправленное вторжение с той стороны. На такое никто не рассчитывал и не готовился!
— Поможет, не поможет — лишним не будет, — отрезала Ингрид. — Даже если это даст нам пару минут… Слушайте, если они прорвутся сюда посреди учебного дня — будут жертвы. Врубайте сигнализацию и начинайте эвакуацию, не дожидаясь, пока…
Резкий чавкающий звук был доказательством того, что они не успели. Иннокентий Петрович стоял, выкатив глаза и хватая ртом воздух, пока из его груди, капая кровью и сжимая в пальцах его же ещё бьющееся сердце, торчала толстая, когтистая демоническая лапа.
А затем всё завертелось невероятно быстро.
Воздух вокруг наполнился звуком — будто трещит ткань, рвущаяся не по шву; запахов из мира живых я не ощущал, но клубящийся повсюду желтовато-серый дым увидел сразу. Дым — и тех, кто выскакивал из него.
Демоны напоминали обезьянок — мелких, не больше метра, но очень быстрых подвижных; тонкие тела были покрыты густой чёрной шерстью, из которой то тут, то там торчали острые длинные шипы; уродливые морды были искажены в злобной усмешке. Штук шесть таких ворвались в помещение из дымного облака. Следом за ними шагнули две твари побольше и помассивнее, с кривыми кабаньими клыками и низким лбом, такие же мохнатые — именно одна из них вырвала сердце Иннокентию Петровичу, чьё мёртвое тело сползало вниз.
— Стойте! Нет!!! — душа преподавателя, ещё не до конца осознавшего, что он мёртв, билась, пока чёрные твари-обезьянки втроём затягивали её обратно в дымный портал, туда, откуда они пришли. — Остановитесь…
Ещё две твари кинулись прямиком на секретаршу Ирочку, что вскочила с ногами на стол, сбросив оттуда ноутбук, и визжала почти на ультразвуке. Шестая с криками носилась по кабинету, пока оба демона побольше надвигались на Ингрид.
— Дрессировщик недоволен тобой, — прохрипел один.
— Дрессировщик решил тебя наказать, — добавил второй, мотая львиной гривой.
Ингрид быстро отступила; душа потянулась к поясу… но привычного меча там не было — остался лежать на полу на персом слое.
Впрочем, сейчас было не до него; я хмыкнул, материализуя в руке серп — и метнул его прямо в тех тварей, которые атаковали секретаршу, прямиком в мир живых.
Свист клинка перешёл в истошный визг тварей; одну из них разрубило пополам, и тушка рухнула на столешницу, тут же превращаясь в чёрную жижу, которая заливала бумаги; второй серп отрубил руку, но рассыпаться в прах демоническая мартышка не спешила. Значит, это работает только на мёртвых, не на демонов, и этих недостаточно ранить — нужно бить насмерть. Учтём…
Шагнув на первый слой, я поднял руку — и поймал рукоять серпа. Ирочка рухнула со стола и, не прекращая визжать, уставилась на меня. Кажется, не понимает, откуда я взялся. Ну и хрен бы с ней. Удар — и я добиваю однорукого демона; второй удар — и тот, который летал по кабинету, тоже отправляется в небытие…
— Эй! — раздался крик Ингрид из неё кабинета. — Вальд! Мне нужен мой меч!
Отряхивая серп от чёрной жижи, я покосился на неё:
— Тот, в котором душа твоего сына, верно?
Чёрт, как же воняет жжённым ладаном и серой!
— Да… сейчас не об этом! — она отмахивалась от двух демонов-бугаёв осколком зеркала. — Он мне нужен как оружие, а не…
М? А зачем, чтобы что? Чтобы победить демонов и эвакуировать студентов, потому что этих ты хочешь спасти, а не убить?
Нырнув на первый слой, я полоснул серпом демонов, которые пытались затащить в Ад душу преподавателя; мерзкие вскрики, два демона, булькнув, обратились в чёрную жижу, третий, зажимая рану, отпрыгнул в сторону…
— Что… что… — призрак оглядывался по сторонам. — Как это могло произойти…
— Встать, — велел я ему. — То, что вы умерли — не значит, что можно разлёживаться.
— Что? О чём вы?.. — не понял призрачный Иннокентий Петрович, поднимаясь на ноги.
Швырок! Серп вонзился точно в лоб третьей твари, не успевшей убежать далеко.
— О том, что там, — я указал на дверь из кабинета, — как я понимаю, полноценный прорыв, и вот-вот вся школа превратится в кровавую баню. Вашу душу они пытались затянуть в Ад, значит, и с остальными попытаются сделать то же самое. Нужно им помешать.
— Но что я могу?.. Я умер…
— Вы можете больше, чем зелёные студенты-новички — живые или мертвые, — отрезал я. — Вперёд!
Призрак кивнул — и выскочил за дверь, а точнее, прошёл прямо через неё. Ммм, а он быстро освоился!
…два демона-бугая теснили Ингрид; та отбивалась осколком, но, кажется, долго так продолжаться не могло.
— Ладно, — пробормотал я, поднимая с пола меч-артефакт. — Кажется, нужно ей помочь.
— Зачем? — рядом со мной тут же возник Антон. — Пусть умрёт. Пусть заберут её. Мне всё равно.
— Во-первых, это в тебе говорят выжженные пытками эмоции, — усмехнулся я. — Ты живой это бы не одобрил, приятель. А во-вторых, она ещё может быть полезна. На первый слой!
Последнее я рявкнул, ухватив призрака за шкирку — и вот Антон уже стоял в мире живых. Дым заволок почти всё помещение, громко вопила пожарная сирена. Один из демонов занёс руку, чтобы схватить Ингрид…
Как раз вовремя, чтобы я мог вонзить меч прямо в его подмышку. Тварь взревела от боли; я провернул клинок вверх, пытаясь отсечь ему руку, но меч был не таким острым, как мой серп, резать было сложнее.
Второй бугай заоборачивался.
— Дрессировщик должен получить своё!.. — проревел он.
— Что ещё за дрессировщик? — я выпустил рукоять меча, оставив его качаться в сочащейся чёрным ране. — Сам скажешь, или мне отсечь тебе руки и ноги и так оставить?
Ноль реакции. Ах, да, точно — они же меня не видят и не слышат.
— Я… — Ингрид перехватила меч, выдёргивая из раны и тут же обрушивая на голову врага. — Я не знаю, о каком дрессировщике они говорят…
Я криво усмехнулся.
— Может, о том, который надрессировал вас с Михаилом и заставил забыть об этом?
Развернувшись ко второй твари, я собрался было нанести удар, но в этом не было нужды: на неё уже напал Антон. Ого! Я восхищённо присвистнул. А меч-то непростой! Тело призрака покрылось металлическими пластинами, окутывая его подобием рыцарских доспехов; руки ощетинились торчащими во все стороны клинками, которыми он кромсал и рубил оставшегося демона так, что только брызги летели — я аж отошёл подальше.
Удар — и больше в помещении демонов не осталось; только я, Ингрид с мечом в руках, закованный в броню Антон и уже не визжащая, а истерически всхлипывающая Ирочка в приёмной.
Именно к ней Ингрид и шагнула.
— Ирина!!! — рявкнула она, поднимая девицу на ноги и отвешивая ей лёгкую пощёчину, чтобы пришла в себя. — Подмога! Кто-нибудь вызвал подмогу? Отдел?