Продана в жены (СИ)

— Кроха, иди к папочке…
Он неожиданности я прильнула к нему, положив на плечи ладони. Вблизи, наконец, рассмотрела его глаза. Без выражения, мы просто смотрели друг на друга. От близости его тела из головы улетучились мысли. Только страх остался. Он огромный, с такой высоты я впервые смотрела на комнату — внезапно стала великаншей. Ладони на моих мокрых джинсах были горячими. Зверь глубоко дышал, и я впервые ощутила мощь тела, осознала, что рядом с ним я просто пушинка.
— Зачем убежала, принцесса? — тихо спросил он.
Я молчала. Бесполезно врать.
Одной рукой он обнял меня за спину, и держал без усилий. Слабый свет уличного фонаря попал на лицо, делая кожу мертвенно-бледной, а тени черными. Губы были совсем рядом: Зверь дышал мне в щеку.
— Что мне теперь с тобой делать?
Его поцелуй чуть не лишил меня сознания. Голова закружилась, как только наши губы соприкоснулись, и я укололась об щетину вокруг рта. Дернулась, Зверь почувствовал мою скованность.
— Принцесса, раньше не целовалась?
— Отпусти…
Я провела пальцами по его щеке, подушечками ощущая покалывание щетины. Запах пряностей от его лица, и близость заставляли трепетать что-то внутри. Сердце билось, как воробей. Я саму себя испугалась.
— Ты меня боишься?
— Да…
Боюсь. Еще как боюсь.
— Помнишь, я обещал о тебе позаботиться? Ты не должна была убегать, малышка.
Его шепот скользил по влажной коже, успокаивал. Настраивал на тот же лад. Я провела пальцами по волосам, убирая их с лица Зверя. На улице снова барабанил дождь. Они вымокли, и были влажными. Не сильно, но липли к пальцам, а его кожа была немного прохладной.
— Прости… — тоже шепотом ответила я.
Напряжение, из-за которого я ощущала тело комком нервов, расслабилось, когда я поняла, что ничего более страшного он не сделает.
— Прости, — повторила я.
Его губы снова скользнули по моим, и я неумело ответила — в этот раз не стала отворачиваться. Сердце чуть не вылетело из груди бабочкой. Он почувствовал это. Почувствовал, как меня колотит, и осторожно спустил на пол.
— Твоя квартира?
Я кивнула, пряча лицо. Щеки алели, а на губах остался его вкус.
Зверь подобрал нож и вышел из комнаты, оставив меня умирать от душераздирающих чувств. Я слышала, как он выкинул их — и моего отчима тоже, из маминой квартиры. Теперь она наконец-то моя. Не думаю, что кто-то из них вернется. Я не хотела, чтобы Зверь спускал меня с рук. Пригрелась, руки его были сильными, они дарили ощущение защищенности…
— Спасибо, — пробормотала я, когда Зверь вернулся и остановился на пороге.
Впервые за много лет здесь стало тихо и спокойно. Жалко, мама не дожила.
— Не стоит, принцесса. Они тебя больше не побеспокоят.
Я дала себя обнять, когда он подошел. Сначала просто — он притянул меня за затылок одной рукой, и я вдыхала запах парфюма на его груди. Слегка выдохшийся, но от этого более приятный.
Я понимала, что он заберет меня назад в «Авалон». И все во мне противилось этому. Меня заставят силой. Хотя мне кажется, он не хочет меня заставлять. Могу ошибаться, но не похоже…
— Тебе нужно переодеться, — заметил Кир. — Ты вся промокла.
Но не отпустил меня. Дышал в макушку, затем полез, как ласковый кот, и поцеловал в шею. Я стояла с закрытыми глазами, и не знала, как поступить. Сердце билось в глотке. Мы одни в квартире, в комнате темно, и мы нравимся друг другу… Я чувствую, как его влечет ко мне. Это девушки чувствуют очень тонко — даже неопытные. Инстинктивно чувствуют, что нравятся мужчине.
Это было приятно.
— Поцелуешь меня? — тихо предложил он. — Если сама хочешь, принцесса.
От его дыхания я покрылась мурашками. И вместе с тем было страшно. Так страшно, что хочется сбежать. Я положила ладони на стальную грудь, слегка шевельнув пальцами — приятно было ощущать упругие мышцы. Пульс заколотился в висках, когда я представила, что отдаюсь ему.
Мы одни, у меня скоро свадьба, но все понимают, что девственницей мне там быть ни к чему. И Скорпион мне не нравится, как мужчина. И тем более Руслан. Его брат допускал в крайнем случае уступить Зверю право первой ночи… И хотя он мне нравится, это гадко. Неправильно и отвратительно. А если все случится здесь и сейчас, то об этом никто не узнает. И сделка будет как бы ни при чем… Это будет мой выбор. Если я смогу перебороть страх. Дурацкий выбор первого мужчины. Вот самый дурацкий, который можно было сделать в нашем городе.
 
И только если он сам захочет. Если брат ему уже разрешил.
В конечном итоге здесь все подчиняются Руслану.
И я.
И он тоже.
Я потянулась навстречу, собираясь ответить на призыв — не словом, жестом. Провела по вздымающейся груди наверх ладонями, волнуясь. Перед глазами стояла Алайна в золотом бикини. Как развратно она вела себя с Кириллом наедине… Я так не смогу. Но хотела поцеловать его. Щеки кололо от стыда, а в груди трепетало от страха. Не думала я, что первый секс — это так страшно.
Лучше не думать. Не думать ни о чем.
Мы сейчас одни, никого и ничего нет вокруг: ни его брата, ни моей изломанной судьбы. И, думаю, Зверь все понимает: я не хочу оказаться в постели с нелюбимым. Думаю, он чувствует, что запал в мое маленькое сердце.
Я провела ладонями до шеи и неумело погладила щеки. Они слегка кололись, на коже остался запах парфюма. Рассматривала губы, пока он не улыбнулся. От улыбки скулы стали острее. Зверь не давил на меня — он ждал, что я поцелую его первой. Был в этом уверен.
Смотреть выше губ я не могла. Боялась случайно поймать его взгляд, и умереть от стыда. Одно ощущение его лица под моими ладонями сводило с ума…
Я ждала, но ждать нечего. Я уже выбрала.
Мы одновременно потянулись навстречу друг другу и слились в поцелуе.
— Принцесса… — пробормотал он.
Как же это страшно… Как приятно. Руку Зверь положил на затылок, со вкусом целуя меня. Он должен был чувствовать мой сумасшедший пульс. Второй рукой он гладил мне лицо, а затем он снова посадил на себя. Я с готовностью, хоть и скованно, обхватило его стан ногами. Чтобы не упасть пришлось расстаться со стыдом. Я запустила пальцы глубоко ему в волосы, обхватив руками.
— Кирилл… — ответила я.
У него был горячий рот. И каждый поцелуй оставлял на губах влажные следы. Сердце остановилось, затем забилось снова — все чаще и горячей. Первый шаг был страшным. Но когда я приняла решение, а он его понял, все стало проще. Я уже взрослая. И много раз представляла, каким будет мой первый раз. Учитывая мою жизнь и то, что меня окружало, я не ждала ничего хорошего. Избегала парней и их внимания, даже не целовалась толком… С таким жаром — только с ним.
Я поцеловала еще раз — уже на весу.
Зверь упал на кровать, увлекая меня за собой. И теперь лежал на спине, а я развратно сидела сверху, ощущая его грудь под ладонями и то, как подо мной напряглось мужское естество. Он перевернулся, оказавшись сверху и вжал меня в постель всем телом — под его весом я проваливалась в матрас. Поцелуи в шею вскружили голову.
Кирилл завис надо мной, словно не замечая, как тяжело я дышу, и что он возбужден сам. Он в обычной жизни секс излучает — каждое движение, каждый взгляд пропитаны сексуальностью, словно Зверь больше ни о чем не думает. А оказался на мне — в глазах пустыня, только легкая улыбка на губах.
Я ему нравлюсь — чувствую. Только он не обо мне сейчас думает.
— Ты на горький мед похожа, — каждое его слово горело в сердце. — На горький мед, принцесса…
— Горький мед?
— Целую тебя, сначала сладко, затем горько… Мне придется отвезти тебя обратно, принцесса.
— Знаю…
Я рада, что он не торопился. Зверь мог расстегнуть штаны и трахнуть меня, я бы не сопротивлялась, но была благодарна за шепот и слова, от которых сладко ныло сердце. Будет о чем вспомнить. Лайт-версия «первой любви», если все сложится не в мою пользу, и я навсегда останусь женой нелюбимого… Я наслаждалась возможностью без страха гладить ему лицо, как подарком. Даже Алайне это было недоступно.