Продана в жены (СИ)

Стук в дверь.
— Она готова? — знакомый голос с холодком.
— Не дури, — напутствовала меня Стелла. — Пиарщик Руслана это придумал. Постоишь на ринге перед боем, сделают пару фото и все. На ринг тебя поведет…
Я повернулась, предоставив фотографу возможность еще раз щелкнуть камерой.
На пороге спальни стоял Руслан.
В черном костюме с белой бутоньеркой, словно жених, явившийся за невестой. Стало не по себе. Какое счастье, что под фатой он не видит лица.
— Стелла, — сказал он, с ног до головы оглядев меня. — Пойдешь за ней, подберешь подол, чтобы не испачкался.
— Да, конечно, хозяин, — засуетилась та, с придыханием выговаривая каждое слово, словно влюблена до одури или так же до одури его боится.
Бросив на меня еще взгляд, Руслан отвернулся.
Я следила за ним украдкой: сдвинув в сторону полу пиджака, он блеснул пряжкой ремня. Встал полубоком, неторопливо читая что-то в телефоне. Ноль внимания на окружающих. Стелла застыла на полусогнутых, пресмыкаясь перед ним всем видом. Клеймо на запястье бывшей стриптизерши принадлежало ему. Может, они и любовниками были, кто знает. Стелла перед ним заискивала, как избитая собака.
Может быть, он страшнее, чем кажется, просто я не знаю. Рабы Зверя чувствовали себя свободней рядом с хозяином.
— Пора, — сказал Руслан и стремительно вышел из комнаты.
— Да шевелись ты! — зашипела Стелла, подхватывая мои юбки. — Чего встала!
Первыми шли охранник Руслана и его пиарщик. Тот самый тип, который был в комнате в день похищения. Мужчины шли быстро, не оглядываясь. Замыкал процессию мой телохранитель.
Вниз мы спустились на лифте — в служебные помещения с хорошей шумоизоляцией и остановились перед неприметной дверью, которые караулили незнакомые секьюрити.
— Начинаем.
Руслан убрал телефон, все расступились и мы оказались рядом. Зачем — я поняла, когда он предложил локоть, словно собрался вести меня к алтарю.
— Держись за меня.
Я взялась за руку, под тканью пиджака ощущая налитый силой бицепс.
За дверью на меня обрушился рев толпы.
Я не озиралась, наоборот, свет и шум пригвоздили меня к месту, как оленя, которого застал на дороге грузовик, и он замер в свете фар, не понимая, что будет дальше. И меня ждет что-то подобное. Я поняла это, увидев в конце прохода на трибунах ринг.
Хорошо, что Руслан предложил руку. На высоких каблуках, не видя из-за фаты ничего, кроме очертаний и слепящего света, я бы не сдвинулась с места сама.
Мы направились к рингу, и удалось расслышать, что кричат люди: «Невеста!».
Руслан помог преодолеть последние ступеньки, подав руку, и я оказалась в центре ринга.
— Наш очаровательный приз! — зазвучал мощный голос Руслана в микрофон, и я зажмурилась.
Именно здесь, в центре ринга я ощущала себя слишком маленькой. И даже перестала ощущать себя человеком, личностью — Руслан обращался со мной не грубо, но словно не замечая, что я живая, что у меня есть чувства. Так берегут хрупкую красивую вазу, но не считаются с тем, что она ощущает.
Стелла проползла вокруг меня, расправляя юбку, поправляя складки фаты, чтобы сделать меня картинкой в свете софитов.
Я стояла без опоры, слегка пошатываясь.
Бойцы были в концах ринга, я повела головой, но ничего не разглядела из-за завесы фаты. Скорпион тоже здесь. Но даже в метре друг от друга мы не встретимся…
Передо мной мелькнул фотограф. Я распрямилась и уперла руки в бока. Испортила снимок позой, но хотя бы так решила себя выразить. Потом я увижу этот снимок в газете: черно-белый, но четкий. Я в центре, а позади бойцы и силуэт Руслана, который, подняв руку, орет в микрофон приветствия. Я была ничтожной песчинкой на том ринге, но на фото я оказалась главной. И это многое определило в моей дальнейшей судьбе.
Когда развлекательная часть закончилась, меня пригласили к выходу.
— Прошу! — секьюрити показал дорогу, и я направилась следом, но каблук подвернулся так не вовремя, что я едва не повисла на канатах.
Один из бойцов подхватил меня.
На мгновение стальные руки уверено сжали меня в охапку. Очень нетерпеливо — я даже вспомнила совет пиарщика про целибат, а затем подхватили на руки. Я пискнула, прижатая к голой груди, но меня никто не услышал.
 
Это точно один из бойцов: на ринге только они по пояс голые. Но кто из двух — мой будущий муж или конкурент, я не поняла. От него пахло мускусом и немного потом после разминки. Возникла суета, к нам подбежала охрана, заслонив свет, бойцу силой разжали пальцы и вырвали меня из жаждущих рук.
Бойца отогнали шокером, как дикого зверя.
Он что-то ревел на ринге — кажется, кинулся в драку до сигнала рефери, я не видела. На дрожащих ногах спустилась с ринга и еле дошла до двери, за которой меня ждала Стелла.
— Кто это был? — спросила я, меня трясло после этих необузданных и похотливых рук. — Кто меня схватил?
Она невозмутимо курила.
— Скорпион, — Стелла затянулась, неопределенно дернув бровью. — Ладно, идем, на ринге ты не нужна, а на балкон тебя сказали не сажать сегодня.
В спальне я раздраженно избавилась от фаты и измятого платья.
На подоле был отпечаток обуви. Кажется, я не просто так подвернула ногу — кто-то постарался. Бойцы выходят босыми, это кто-то другой. Стелла ушла, но в одиночестве я не находила себе места. Блуждала по комнате, вспоминая сильные руки — я ни у кого таких сильных не встречала, и меня трясло. В них чувствовалась необузданность. Сумасшедшинка. Словно Скорпион не любил сдерживать себя.
Зверь говорил, он ничего не сделает, пока не позволят, но сегодня на ринге он меня схватил… Повод был, но брать меня на руки необходимости не было…
Я приняла душ, надеясь взбодриться и заодно избавиться от запаха будущего мужа. В красках рисовала брачную ночь и всякий раз содрогалась.
Около полуночи я выглянула наружу.
— Кто победил?
— Скорпион, — ответил Равиль.
— А сколько до конца сентября будет еще боев?
— Три.
Я закусила губу. Слишком мало.
Финал предопределен, победит он.
Я справлюсь…
Справлюсь, и Зверь обещал, что поможет, если буду для него шпионить. По-другому здесь, кажется, не выживают… Нужно быть полезной. На крайний случай, если не смогу сбежать или выпросить участь получше, попрошу тот морозный коктейль с золотом перед брачной ночью. Будет нормально.
Меня насторожил шорох от окна.
Я заинтересованно взглянула в ту сторону. Шорох, словно кто-то ведет по стене снаружи, но второй этаж и лестницы там нет… Я было направилась к окну, чтобы посмотреть, не показалось ли, может, птица?.. Когда на створку легла крупная мужская рука, и в проеме появился громадный темный силуэт.
Взвизгнув, я бросилась к двери и влетела в руки Равилю.
— Ко мне лезут! — я отступала, пропустив телохранителя вперед, но из спальни не вышла, решив держаться поближе к нему.
Мужчина спустился с подоконника, никого не стесняясь и не боясь. Специфические очертания фигур, перекачанные мышцы, светлые волосы — я догадалась, кто он, еще до того, как он вышел из тени.
— Вали на хрен отсюда! — прорычал Равиль.
Тот молча приближался.
Равиль встал между нами, собираясь достать оружие. Не успел: нарушитель пришел не договариваться — драться. Он играючи поймал телохранителя в захват, резко развернув ко мне, и перекрыл ему кислород. На предплечье здоровяка я увидела татуировку черного скорпиона.
— Уймись, Равиль, — прошипел тот, пока мой телохранитель с красным лицом хватал ртом воздух. — Или придушу. Я просто поговорю с невестой и уйду.
Он пристально смотрел на меня. Стало так страшно, что закружилась голова.
Скорпион душил моего телохранителя, пока тот не обмяк.
Затем разжал мощные руки, тот рухнул на ковер.
Наклонился, чтобы забрать оружие, а когда выпрямился, осмотрел меня снизу вверх. От горячего взгляда ничего не укралось: ни тонкая щиколотка, ни коленка, выглянувшая в складки халата, ни изгиб бедра. От взгляда жаром окатило.