Продана в жены (СИ)

Мне так это надоело, что я бы лучше на ринг вышла вместо балкона. Ванна. Новое платье. Новый макияж. На этот раз мой наряд состоял целиком из блесток, я догадалась почему — чтобы хорошо видели в свете прожектора.
Когда я появилась на балконе, там были только двое. Спину Руслана я узнала, слева от него сидел один из его людей. Его я хорошо запомнила: он был в комнате, когда меня приволокли в «Авалон». Повернувшись в профиль, он слушал хозяина.
Они говорили тихо, но я все равно услышала.
— Она дочь Девина. Ее потомки могут рассчитывать на наследство. Удивительно, как при таких вводных он не послал к ней убийц в детстве. Девин любил только Коринну.
— Сам наплоди с ней детей, и убей Девина.
— Мне не нужны его деньги. Пусть империю наследует раб. Я хочу сделать наш конфликт поучительным для всех.
Разговор был конфиденциальным, и я остановилась, нерешительно оглянувшись на Равиля. Он сделал вид, что ничего не происходит. «Садись» — кивнул он на мое место.
Я робко присела.
На меня не обратили внимания.
Мужчины продолжали говорить, будто меня здесь нет, и поняла, что это такое — быть рабыней. Это когда тебя не существует.
— Выиграет Скорпион, — продолжил Руслан. — Можешь делать ставки. Это большая удача. Он самый свирепый и трудно управляемый. Полусумасшедший. Будет Девину хорошим зятем.
Я смотрела на пока пустой ринг и от каждого слова Руслана по спине ползли мурашки.
— Кирилл злится, но к концу месяца остынет, — ответил собеседник так, словно до того, как я пришла, они обсуждали Зверя. — Отдай ему Алайну.
— Он и так с ней спит.
— Подари. Уступи еще кого-то. Дочь Девина не отдавай. Твой брат избалованный мальчишка. Он остынет, я знаю.
— Он всегда остывает, — ответил Руслан.
— В крайнем случае, дай ему перед Скорпионом и все. Не думаю, что Скорпион предъявит претензии, что она не девочка. И еще, Руслан. Бойцам установи целибат, пусть агрессивно дерутся. Сделаем шоу. Чем больше крови, больше шума, тем лучше.
Я обернулась, горько глядя на них.
Руслан смотрел вниз. Разговор заглох, балкон заполнялся гостями. Я продолжала смотреть на спокойный профиль, пытаясь понять, что за человек передо мной, мать его. Его ничего не смущало. Он наверное, так же смотреть будет, если я окажусь под этим долбанным Скорпионом.
Я просмотрела момент, когда вышли бойцы. Руслан взял микрофон и поднялся. Я не слушала речь. Смотрела на ринг, когда представили бойца в правом углу. Метра два ростом, с мощными плечами, которые казались покатыми из-за чрезмерно развитых трапециевидных мышц. С квадратной тяжелой челюстью. У него были светлые коротко стриженные волосы, которые в свете прожектора выглядели седыми. А может, они и есть седые или крашенные. Это все, что я разглядела в будущем муже.
Он повернулся к балкону лицом и раскинул руки, приветствуя нас, а затем протянул руку к нам… До меня дошло, что он приветствует лично меня. Мне стало дурно.
— Встань, — это было единственное обращенное ко мне слово от Руслана.
На этот раз обошлось без обморока.
Я поднялась на дрожащих ногах, пока Скорпион бесновался внизу, показывая, что он сделает с противником за такую красотку, а затем и с красоткой… Если мне повезет, победит не он. Но его противник ничем не лучше.
— Для участников это единственный шанс жениться. Покажите, что вы достойны дочери Девин. Лили… — Руслан поймал мою руку, чтобы усадить обратно.
— Отлично, — оценил помощник.
Не он ли и есть пресс-секретарь, о котором говорил Равиль? Я обхватила себя руками, мне поднесли коктейль на подносе, но я помотала головой. Алкоголь я боялась пить. Но поднос держали передо мной, пока я не забрала стакан. Запотевший, белый с золотым — внутри болтались реальные золотые хлопья. В горле пересохло и я сделала маленький глоток. Алкоголь совсем не чувствовался. Вкус был сладким, холодным, и… успокаивающим. Я выпила еще немного, наблюдая за кровавой дракой внизу — жестокой и бессмысленной, и ничего не чувствовала, хотя по щекам текли слезы. Не знаю, что подмешали в коктейль, но мне стало плевать на свою судьбу. Руслан — так Руслан, Скорпион — так Скорпион. Как они решат. Может, они так и делают людей рабами. Пара глотков — и страха нет.
 
Место справа от меня оставалось пустым. Зверь на бой не пришел.
  
Глава 7
 
Выпитый коктейль отпустил только ночью.
Я лежала в постели, рассматривая потолок, на котором бесились отблески неона с улицы и скромный свет луны, вспоминала, как Скорпион выглядел на ринге, и внезапно ощутила холодок страха в сердце.
Он выиграл.
Судя по обмякшему телу на полу в конце боя, противнику он что-то сломал, прежде чем отправить в нокаут. Бой был кровавым. Не знаю, что находят в этом другие, я почти все время просидела с закрытыми глазами, даже несмотря на коктейль. Теперь, когда его действие иссякало, стало еще страшней. В бою Скорпион вел себя, как в родной стихии. Тот, кто привык рвать людей на потеху публике, нормальным быть не может. Руслан так и назвал его — полусумасшедший. Помню, с каким удовольствием он красовался на ринге, как белые волосы серебрились, а на руках и вокруг рта была свежая кровь… На балкон он послал воздушный поцелуй, твою мать.
Бежать нужно до конца сентябрьских боев. До того, как ему дадут встретиться с невестой…
В коридоре раздался шум, а после боя я и так на взводе… Прислушалась: по лестнице кто-то поднимался, тяжело и медленно. Равиль за дверью, не о чем волноваться… Но я привстала, закуталась в шелковый халат и затянула пояс. Не хочу быть голой, если это ко мне.
Удар в стену — кто-то оперся на нее на ходу.
Меня охватило нехорошее предчувствие. И вообще, там ли Равиль, что-то не слышно…
— Хозяин… — раздался приглушенный голос и, посомневавшись, я выглянула.
Вовремя.
В конце коридора стоял Зверь, опираясь рукой на стену. Он только что поднялся по лестнице и замер, словно это отняло у него все силы. Поднял голову, и мы встретились глазами.
Кирилл напомнил мне льва.
Вместо золотистых — светло-голубые радужки, а взгляд точь-в-точь такой же. Волосы схвачены сзади. Рот открыт. Он наморщил лоб, на меня глядя… Возможно, видел нечетко.
Стены и пол были в красном шелке. Кровь я заметила не сразу.
— Привет, Лили…
— Кирилл! — Равиль рванул к нему, и подхватил слева.
Поднаторевший в этих вопросах, он действовал, пока я растерянно пялилась на них. Вместе они направились к моей двери, и когда подошли ближе, я заметила рукоятку ножа выглянувшую из-под байкерской куртки Зверя. Нож ему всадили в ливер по рукоятку. Он сжал вокруг окровавленные пальцы, и двигался медленно — я узнала ритм шагов, звучавших на лестнице. Как вообще дошел? Оглянувшись, я смотрела, как Зверя заводят в мою спальню.
Равиль уложил его на кровать.
— Закрой дверь, Лили! — велел он. — Хозяин, кто это сделал?
Кир лежал на спине, заняв половину кровати своим массивным телом. Мой взгляд был прикован к ране, которую он наполовину закрыл дрожащей рукой. Уже испачкал простыни. Я заметила, что его одолевает дрожь, он бледный, задыхался, но при этом просто пялился в потолок, а Равиль повторял последний вопрос.
Если так пойдет дальше, кроме мести им ничего не останется, так что имя важно знать.
— Иру зови… — выдавил он.
— Я скажу Диане, — Равиль достал телефон.
— Нет! — Зверь схватил его за руку, оставив кровавый отпечаток. — Не говори брату… Его рабов ко мне не пускай!
Рука сползла с запястья Равиля.
— Останься с ним, — бросил мне раб, и вышел за дверь.
За Ириной ему придется пробежать через весь клуб, возможно, поднять ее с постели — если она все еще не лечит неудачливого противника полоумного Скорпиона…
Я обхватила себя руками, и беспомощно смотрела на Зверя.
Меня пугал его вид.
Грудная клетка поднималась тяжело и часто. Кровь между пальцев была густой и темной, я не знала, насколько это плохо. Но удар в живот — плохо всегда.