Сказка старого эльфийского замка (СИ)
Но, уже взявшись за ручку, Росяна, видно что-то вспомнив, обернулась.
— Ты его, Зверь, не утомляй сильно, немного поговорите и хватит, — приказала она Тигру, а потом обратилась и к нему — Рою:
— Забыла предупредить: уж не обессудь только, но одежу тебе принесут простую — крестьянскую, из нашей деревни, что рядом стоит. Ничего — походишь, чай не во дворце пока. А то высовываться в город или даже в другое, чужое, село не след нам никому. Тем более что твои мерки нашему господину велики будут, а больше у нас брать некому, — с тем и вышла.
Ну, в крестьянской, так в крестьянской. Чистая же будет, а может и вовсе новая, так что он — Рой, переживет. А вот кого остерегаться им надо, это он сейчас у Тая выяснять будет.
Да-а, разговор у них получился… интересный, если, конечно, не брать во внимание то, что обсуждали они ни много ни мало, как покушение на него — Роя. А он, как ни крути — Наследник, и, значит, разговор выходил не только… м-м, интересным, но и серьезным. Они рассказали друг другу то, что происходило с ними после того, как они разошлись. При этом обсудили и то, что было известно обоим, но только более вдумчиво, приглядываясь к казавшимся поначалу несущественным мелочам.
И выяснили — первое: то, что Роя, похоже, опоили. Уж больно раздраженным и нетерпеливым он был с самого утра. Где и когда? Если учесть, что кроме семейных застолий ни Сентиус, ни сам Тай, не давал ему спокойно съесть негде, ни куска. А как раз такое состоялось с вечера перед охотой, правда еще человек десять приглашенных было за столом. Все из тех более чем семи десятков придворных, что вообще находились в замке и собирались на зверя сутра.
Второе, что они выяснили это, скорее всего, что и выгнанный на тропу слишком рано олень, а потом все затяжки со следующим, были подстроены специально. Да и столь разнообразные развлеченья, включая драку, в которой увяз Тигр, подготовлены были заранее, чтобы не только занять толпу придворных, но и отвлечь внимание людей, от того, что кто-то будет завлекать принца в одиночку отправиться в лес. Из этого выходило, что замешан Главный ловчий, хотя в такое и верилось с трудом. Он еще очень молод, младше даже Роя, и довольно легкомыслен. Кстати, тут принц отметил, что продуманность им тех самых развлечений, в случае накладок с обычным распорядком охоты, поразила его еще тогда. Так что, похоже, если графа и использовали, то, что называется, втемную. А потому надо бы выяснить, кто ему все это подсказал. А еще, за одно, и узнать по чьей протекции и сам столь юный Главный ловчий у них появился. Обычно-то завидную должность получали уже зрелые мужчины, сумевшие завоевать расположение короля — граф же, насколько помнили оба, пока не отличился ничем.
В третьих становилось понятно, что и Сентиуса отвлекли специально, и лошадь его куда-то убрали, чтоб Соловик ее долго искал, и Ветру «ногу сломали», тут — лишь бы они с Родяном живы остались! Да и Кабан, который с таким упорством вытягивал Тая на ристалище, тоже не просто так там объявился.
В общем, выходило, что все подстроено очень тщательно, но беря во внимание не менее тщательные меры предпринимаемые Владиусом, чтобы подобного не допустить, то… все это организовал кто-то из Семьи!
Но, только Тай успел сказать, что уже вчера вечером к этому же выводу и пришел, в комнату, едва стукнув в дверь для приличия, вернулась знахарка. И, не став ничего слушать, выставила Тигра из спальни Роя. А потом напоила его одним лишь курином наваром, ни кусочка хлеба даже не дав, и велела ложиться спать. При этом резонно подсказав, что раньше ляжет — раньше встанет, а там можно хоть разговоры устраивать, хоть хороводы заводить.
Вот же, старая — что генерал на войне! А он-то уже про нее хорошее думал. Ага — держи карман шире, вон, она даже Таем командует, а он «хвост поджал» и побежал. И ему она… ему — принцу… ни штанов, ни хлеба не дала!
Когда негодование на знахарку схлынуло, Рой, обернувшись одеялом, все же встал и отправился к балконному высокому окну… ничего так, если неспешно. Многого он там, конечно, не увидел в свете почти спрятавшейся в тучах луны — только едва виднеющуюся, полуразрушенную старую стену и лес, чернотой колыхающийся за ней. Но вот для подумать, такой пейзаж был самое — то. Так что, опустившись в кресло, в котором, видно, при пробуждении Роя и сидела та девушка, которая его спасла, он основательно ушел в размышленья. О чем? Да понятно — о родне.
Кто из родственников так уж хотел добраться до трона?
Кай, скорее всего, и не захочет думать, что к этому причастны их сестра и ее муженек. И Владиус его, возможно, поддержит, поскольку считает Мэрида не только очень слабым магом, но и весьма несерьезным человеком.
Но вот сам Ройджен относился к Кайрине немного иначе, поскольку ему было всего пять зим, когда ту выдали замуж и она, естественно, съехала из дворца. Нет, молодая пара часто бывала в их доме, фактически проводя и все праздники, и летние месяцы в семье юной жены. Но вот привязанность к сестре у Роя была значительно меньше, поскольку той родственной близости, что была у близнецов, взяться было неоткуда. Так что ни о каком абсолютном доверии, на основании только родственных чувств, с его стороны быть не могло. Но что могла сестра одна сделать?
Что же касается ее муженька-мага… слабого, конечно, когда-то запечатанного, и с Даром, вырвавшимся на свет, когда пара детей уже у них имелась… Тот любил празднества, застолья, охоту, в той части, когда — не рано вставать. Привечал актерскую братию, собирал редкие драгоценности, но вот заниматься чем-то на пользу королевства никогда большого желания не имел. Поэтому подумать, что тот способен совершить нечто такое, что требует многоходовых интриг, многозимней подготовки и кропотливого просчета… без усилия, просто не получалось.
Старый герцог, а вот тот был властный мужик, помер, уж три года назад. Сестра жила с мужем душа в душу. А сам Мэрид и, правда, был парнем довольно легким в общении. Ну, как паренем… зим тринадцать у них с Роем разницы будет. Но, в отличие от сестрицы, которая на него только совсем недавно перестала смотреть, как на ребенка неразумного, муж ее всегда вполне приятельски к младшему принцу относился.
Но, если не брать в расчет чету Морельских, то остаются еще дядюшка и двоюродный дед. А эти далеко не душка Мэрид, который всего лишь муж сестры короля. У них и татуировки Эльмерской династии имеются. И имя Семьи к удельному прилагается. Вот они-то, как раз, первые в очереди на трон после Роя и стоят.
Только вот беда — с этими достойными мужами Рой не просто приятельствовал, как с зятем, он их уважал. И мысль, что кто-то из них причастен к покушению на него, принца не радовала.
Двоюродный дед, герцог Викториан Эльмер-Монтэсэлтийский, был личностью довольно примечательной. Как младший брат Наследника, а потом и короля, он должен бы жить сначала в его тени, а затем и в тени племянников. Но, как не странно, Викториан стал заметным человеком и весьма яркой личностью независимо от того, что Судьба приготовила для него вечные вторые роли.
На протяжении сорока зим без него не проводился ни один мало-мальски крупный турнир, где он достойно сражался и часто побеждал. Да и до сих пор ни одна охота не прошла без его участия. И даже некоторые политические миссии, которые требовали полного доверия короля к своему послу, он брал на себя. Герцог объехал почти полмира. Он бывал и у гномов под Горой, и у темных эльфов в Тенебриколе, и у светлых в Лацидуме. И уж точно посетил как минимум три королевства простых людей из семи. Да, за морями не бывал, и кажется у оборотней тоже — что-то Рой никогда не слышал от деда рассказов о них. Но даже тех земель, которые он успел объездить, было — сверх того, что мог увидеть за свою жизнь простой человек. Тем более человек имеющий отношение к королевской Семье.
И только единственный недостаток имел сей замечательный господин — слишком любил женщин. Хотя и этот порок большинство мужчин, скорее, причислило бы к его достоинствам. Рой же, просто по привычке считал это недостатком, потому как в семье было известно, что порывы герцога иногда приводили к проблемам. Даже одна из миссий, кажется на южных островах Ларгара, чуть не стоила ему самому жизни, а королевству весьма неприятных последствий.