Сказка старого эльфийского замка (СИ)

Но пока, ни то, что дети, которым бы они с Беляной желали отдать свою заботу, а и розы, привозимые ему из всех возможных земель, оставались без внимания. И лишь иногда он мог позволить себе понаблюдать, как их обихаживают садовники и помечтать, что когда-нибудь сам сможет обрезать лишние веточки, чтоб лучше цвели, а потом обобрать отжившие лепестки.
Мечты, мечты! Рой вот никак не женится, да ладно бы это — так никак не остепенится! Все ему скачки с приятелями устраивать, в городе гулять, и романы шумные заводить. Хорошо хоть татуировку Семьи не забывает магией прикрывать, да от Тая с Сентиусом не отмахивается. Но ничего, теперь, как разберутся с этим покушением на него, парень не отвертится. Он не глуп, а потому прекрасно понимает, что королевству не просто умный король нужен, но и сильный … и чтоб эта сила видна была… и наследники.
А он, Кай, устал. Устал делать вид, что не видит всех этих взглядов, бросаемых на него из-под тишка. Да, разных, но каждый по своему неприятен. Молодые придворные смотрят на него, как на неполноценного. Ну, так тем и понятно — только б плясать да охотиться, и их недовольство проистекало из их же глупости и малозимней самоуверенности. Но, тем не менее…
Старшее же поколение — из Совета, из служителей храма и различных дворов, законного там, посольского, в общем, все те, кто в разумности его, образованности и умении вести дела не сомневался, те смотрят… жалостливо. Что по большому счету ничем ни лучше пренебрежения молодых.
Ну, а гости иноземные те бывает, что со злостью и раздражением провожают его глазами. Этим ясно, что король, который не может себе позволить развлечься, как подобает, будет более внимательным к делам и выгоды своей не упустит. Вон гномы! За ними только глаз да глаз нужен! Так и норовят просунуть договор на понижение то одной, то другой пошлины на свои товары, а вот малый процент на заем какой, попробуй, выбей с них. А то, в своей простоватой наглости, в очередной раз пытаются чуть не крепость в его столице возвести.
И мало где короли такими делами заправляют лично, поскольку соответствующие службы для того и есть. Но у них в Эльмере все, что касается дел Семьи и королевства в целом, Кайрен от себя далеко не отпускал.
А от него поначалу все ждали слабости. А потом, когда поняли, что его видимая всем немощь в другом силу проявляет, стали более осмотрительны, но принялись мечтать о молодом легкомысленном короле. Ну-ну! Как говориться — мечты, как птицы, летают высоко, но выпустив однажды, можешь и не поймать. Ему ли об этом не знать…
Но все же… Кай улыбнулся в ночь за окном… поскольку его-то «птица» еще не упорхнула, а вот их… их ждало разочарование. Он сам занимался воспитанием и образованием брата и знал, на что тот способен. Ройджен скорее будет, как их отец, который и охоту любил, и балов не чурался, но дела королевства и служивые дворы держал в ежовых рукавицах. И всяким там ушлым гномам или считающим себя непомерно хитрыми послам с островов воли не давал.
Вот только ему от понимания, что Ройджен когда-нибудь да станет отличным правителем, легче править, пока не становиться. И уже давно его не удивляло нисколько, что докладывает тайная служба: у одного из баламутов при дворе в гномьем Процентном доме несчетное количество расписок лежит, а другой из рук ларгарского посла не раз подарки получает.
Да, Кай научился себя держать с положенным королю достоинством, умел и взглядом осадить, и одним жестом выразить свое неудовольствие. Но это всего лишь навык, а вот то, что было у него в душе… На самом деле он никогда не чувствовал себя неким сосредоточием людского водоворота, в центре которого оказался волею Судьбы. Бал он открывал лишь взмахом руки, а не первой парой в танце, на охоте он мог, вот как сегодня, лишь выйти проводить, и к народу в Великие праздники обращался не сам, а другие от его имени. А он мог лишь глядеть на свою столицу и ее народ из окна кареты, катящей по ее мостовым. Да и королевство он знал только из рассказов других людей и зарисовок художников, штат которых именно для этой цели был набран Владиусом в начале его правления.
 
Уделом Кайрена был кабинет — вот в нем он и был королем, среди завалов бумаг, развешенных по стенам карт и суетящихся помощников. А так «править» он мог и при брате, все равно же не бросишь его в первый год…
Король в очередной раз тяжело вздохнул и вгляделся в лес, видимый в неявном свете рогатой луны. Сейчас, при таком разошедшемся ветре, колышущаяся чернота с перекатывающимися по ней серебряными бликами, очень напоминала ему Заревое море ночью, по крайней мере, именно таким оно выглядело на рисунках его художников. И где-то там, посреди этого взволнованного «моря», сейчас находится его брат и неизвестно насколько честен был Ворон, когда говорил, что с ним все будет в порядке. Хотя — нет, не следует нагнетать собственное беспокойство, поскольку время выздоровления Ройджена было оговорено точно. Десять дней… почти бесконечный срок, когда время тянется так долго. Но при нем Тайгар, а это чего-то, да значит. Тот не уйдет от принца, не бросит его — убьет каждого, кто попытается это сделать с братом, или умрет сам…
Да, король Тигру верил, как никому. И про «умрет, но не сдастся» тоже знал не понаслышке. Все они молодые… и маленькие принцы, каждый в свое время, пытались поступать, как простые люди — без оглядки, просто подчиняясь порыву, и буквально каждый из них попадал в неприятности. И вот уже третье поколение от этих неприятностей их пытается уберечь Тигр.
Кай хорошо помнил то время, когда беда случилась с ним. У него было много времени на воспоминания, а потому каждая мелочь, прогнанная по кругу десятки, а возможно и сотни раз, хорошо запечатлелась в его памяти. А чего он не знал тогда, на восьмом году своей жизни, добавилось позже. Так что картинка всего произошедшего была полна и красочна даже сегодня, спустя тридцать зим.
Виной всему был заговор. Так это и понятно, такие значимые для спокойствия всего королевства происшествия, как покушение на Наследника, сами по себе не случаются. Вот и теперь им предстоит разобраться. Но сейчас, когда Наследник — один, и он же, является продолжателем династии, то, скорее всего, это прямые нападки на власть в королевстве. Но в тот раз и правитель был еще здоров и не стар, а королева и вовсе молода и сильна, и никто не сомневался, что совсем скоро, кроме них с Кайриной, появиться еще дети в Семье. К тому же имелся и королевский братец, тогда только вступающий в самый расцвет юности. В общем, прямых наследников было немало, потому, видимо, быстро все и раскрыли, так как стали искать в другой стороне. И верно, это оказалось местью.
Да, местью разогнанной королем гильдии зельеваров. Тогда тоже сразу не поверили, вроде мирные люди — травки, капельки и мази, забота о здоровье и благополучии людей. Но, еще довольно приличные деньги, стабильное дело, которое передается детям, и прилагающееся к ним определенное место в обществе, дающее уважение и почет само по себе.
И вот все пропало! Король, его — Кая, отец, разогнал все это стозимиями наследуемое благообразие, чем и заслужил ненависть к себе, и навлек месть на Семью. Отчасти понятно — люди, потерявшие поколениями зарабатываемые состояния и положение, обозлились. Но с другой стороны, в этом деле по-другому уже было — никак.
Дело аптекарское, как и знахарское, хотя бы без малой толики Силы, изживало себя. А магия… она ведь штука капризная, и неизвестно когда она проснется в твоем роду вновь. А если и объявиться, то воплотиться ли той же или будет иной.
 
Впервые магия пришла к простым людям по Воле Создателя, когда он в Лике Темном до них снизошел и пожелал дать им Сыновей Своих, чтоб могли противостоять эльфам. Потом, после Большой Битвы и одержанной победы, те Сыновья Его стали Первыми королями на землях людей.
Сначала волшебство проявлялось только в знатных семьях, которые роднились с одной из семи правящих династий. Но постепенно, как у людей и бывает, притом не только у простых, магия растеклась с каплями крови по всем королевствам. Там господин селяночку милую приметил, а там обедневший барон дочку за богатого купца отдал. Вот и получается, что зим через тысячу, а к сегодняшним дням и через целых три, магия могла проснуться в каждой семье, живущей даже на дальних землях. Вот только предсказать, у кого и когда это случиться, было невозможно.