Окровавленные руки (ЛП)

— Шрам? — прошептала я, надеясь, что он откроет глаза.
— Привет, чувак, — Маттео улыбнулся мне в шею.
— Айвори, — простонал Шрам, трясясь на месте, как будто собирался сесть.
Я коснулась его плеча, приложив достаточно давления, чтобы удержать его лежать.
— Я здесь, — прошептала я. — Я в порядке. Спасибо тебе.
Всхлип, который я издала, звучал особенно жалко в тихой комнате.
— Ангел, я позову парней, чтобы они помогли ему попасть в комнату для гостей, — пробормотал Маттео, уворачиваясь и оставляя меня смотреть на Шрама.
— Не плачь, — пробормотал Шрам. — Ненавижу, когда ты плачешь.
— Я думала, что ты мертв. Адриан протащил меня через весь дом, а ты просто был там. И было так много крови.
— Он добрался до тебя? — Голос Шрама стал напряженным.
— Я в порядке, Маттео пришел быстро из-за трекера. — Я кивнула, наблюдая, как его взгляд перешел к синяку на моем лице.
— Недостаточно быстро. Он заставил его страдать?
— Айвори убил его, — сказал Маттео с гордостью в голосе. — Кровожадное существо.
Я усмехнулась, полностью оценив тот факт, что Маттео, похоже, полон решимости превратить мой статус убийцы в шутку. Это как-то сделало его менее реальным. Меньше, чем я ударила человека четыре раза, как злобный монстр.
— Пойдем. Давай уложим тебя в постель, чтобы ребята помогли Шраму добраться до его кровати. Ему нужно поспать.
Я кивнула и поцеловала Шрама в щеку, пока Маттео вел меня прочь.
— Тебе повезло, что я ему доверяю. Иначе я бы убил его за то, как ты к нему подлизываешься, — проворчал Маттео, и я смеялась всю дорогу до кровати, где Маттео подкатил меня под себя и держал меня все эти два часа. секунды мне понадобилось, чтобы вырубиться.
  
Эпилог
 
Айвори
Не иметь возможности выпить на собственной свадьбе было дерьмом.
Вроде серьезно.
Думаю, я должна была просто радоваться, что у меня не было огромной шишки, все еще в моем первом триместре. Маттео был любезен, согласившись не пить со мной.
Чертовски верно, я приняла его предложение. Если мама не могла напиться, то и он не мог.
Я улыбнулась этой мысли, глядя на своего мужа, пока он кружил меня на арендованной сцене в поместье, розарий за нашими спинами.
Мы никогда не обсуждали, где мы поженимся, мы даже не обсуждали, состоится ли свадьба после всего, что произошло с Адрианом Риччи.
Я никогда не думала о том, чтобы уйти от Маттео. В конце концов, я тоже теперь была убийцей, независимо от обстоятельств. Я могла позволить Маттео убить его вместо меня, я знала это даже в тот момент. Но что-то темное внутри меня знало, что я должен сделать это сам.
С того дня Маттео ни разу не смотрел на меня как на кого-то другого, кроме как на равного себе, и хотя мне часто снились ужасные кошмары, я бы ничего не изменила.
Лино кружил Самару по танцполу рядом с нами, смеясь, несмотря на тени под серо-голубыми глазами Самары. Я знала, что ее бывший муж доставляет ей неприятности с разводом, но Лино отказывался много говорить об этом.
Честно говоря, у меня сложилось впечатление, что Самара мало что ему рассказала. Ему никогда не удавалось выслушать подробности ее отношений. Я подозревала, что он держал ее исключительно как друга по тем же причинам, по которым Маттео оттолкнул меня.
Я надеялась, что он изменит это, когда ее развод завершится. Они всегда идеально подходили друг другу, сколько я знала их обоих.
— Думаешь, они когда-нибудь вытащат голову из задницы? — спросила я Маттео, заставив его трястись от смеха.
— Я думаю, — прошептал он, — что если сегодня вечером она будет танцевать еще с одним мужчиной, который не он, он может просто сделать это сегодня вечером.
Сэди поймала мой взгляд и усмехнулась, мучая Дюка, заставляя его танцевать с ней.
— Согласна, — многозначительно усмехнулась она. — Если вы не хотите, чтобы они испачкали все ваши поверхности, вам, возможно, придется подготовить свою голень.
— Сэди! — прошипела я, откинув голову назад от смеха. Глаза папы нашли мои, сияя, когда он смотрел на меня. Я отвела взгляд, когда мои собственные слезы угрожали. Он уже превратил меня в рыдающую кашу во время танца отца и дочери. Я никак не могла позволить ему сделать это снова. Даже дядя Адам похлопал Маттео по плечу, и они легко подружились, несмотря на различия в подходах к закону. Когда я знала правду, Адам первым смягчился, сказав, что я взрослая девочка, и только я могу решать, что для меня выходит за рамки. Сэди отвела Дюка в сторону, привлекая взгляды других наших гостей. У меня не хватило духу дразнить Дюка, что он должен быть лидером.
 
Нужен очень сильный мужчина, чтобы вести Сэди куда угодно.
Я любила девушку до смерти, но она была ужасна.
И упряма.
И то, и другое спасло мне жизнь, все безжалостные уроки самообороны, которые она давала мне, заставляя меня придумывать самые драматичные и диковинные сценарии, которые только могла придумать. Без нее я легко могла умереть.
Без нее у меня не было бы ни мужа, ни ребенка.
Мы были обязаны ей всем.
— Это было все, что ты хотела? — прошептал Маттео, улыбаясь мне. Звезды мерцали в ночном небе, огни свисали с дома и отражались в розарии, создавая романтическую атмосферу.
— Все, что имеет значение, это то, что ты мой муж. Но да. Ты дал мне все, о чем я когда-либо могла мечтать.
— Ну что ж, моя жена, — прорычал Маттео. — Думаю, нам пора спать.
Он подхватил меня на руки, и я захихикала, пряча лицо, когда наши гости смотрели на нас.
— О Боже, — вскричала я, брыкаясь ногами. Ему было все равно. Ноги Маттео понесли нас к дому и внутрь, не обращая внимания на улюлюканье и аплодисменты позади нас.
— Иди за ним, девочка! — закричала Самара, вскрикнув, когда Лино попытался ее схватить.
Дом был пуст, за исключением нескольких гостей, ожидающих очереди в туалет.
— Теперь тебя некому спасти, — поддразнил он, медленно делая шаги.
— Кто сказал, что я хочу спастись? — прошептала я, прижимаясь лицом к его шее и вдыхая его.
Если и было что-то, что утешало меня больше всего, так это то, как пах Маттео.
Как он. Как и его мыло.
Как я.
Я никогда не считала себя собственницей, если не считать Маттео, но если он когда-нибудь пахнет другой женщиной или прикоснется к другой женщине, мне может понадобиться моя длинная рука.
Он усадил меня в нашей спальне, отвернувшись от него лицом. Руки Маттео очень медленно расстегнули молнию на спине моего платья.
дразнить меня.
Мои собственные пальцы расстегнули заколку, удерживающую мои волосы, стянутые в сторону, наслаждаясь тем, как губы Маттео скользили по моей шее сзади. Платье А-силуэта растеклось у моих ног белой лужицей. Я повернулась лицом к Маттео, чтобы он мог в полной мере ощутить мое белье. После моего сотрясения он был нежным, он занимался со мной любовью при каждом удобном случае, но никогда не отдавал мне более грубые части себя, которые я любила.
Я хотела проверить его контроль, почувствовать, как он сломается. Корсет без бретелек идеально облегал мою растущую грудь, и я откинулась на кровать с легкой ухмылкой на лице. Потирая бедра, я смотрела, как Маттео ослабляет галстук и снимает пиджак смокинга. Его ухмылка совпадала с моей. Я должна знать, так как я узнала об этом от него.
Наблюдать за тем, как он снимает смокинг, было прекрасно, обнажая скульптурный дюйм за скульптурным дюймом, пока он не носил ничего, и мне пришлось бороться с желанием наброситься на него.
Моя беременность была подарком и проклятием для Маттео, дав мне сексуальное влечение, за которым невозможно было угнаться.
Он хорошо заработал, но я беспокоилась, что отвлеку его от работы. Он забрался ко мне в постель, скользнул в колыбель моих бедер и страстно поцеловал меня в губы. Эти поцелуи растопили любую решимость, которую я когда-либо могла проявить, любую стену, которую я могла когда-либо построить между нами.