Окровавленные руки (ЛП)

— Нет. Нет, пожалуйста, — умоляла я, отбиваясь от рук Адриана, когда они обнимали меня за талию.
— Нет! Отпусти меня! — закричала я, извиваясь, чтобы вцепиться ему в лицо. Когда гвоздь проткнул кожу его щеки, эти глаза потемнели, и я застыла в ужасе. Я даже не видела кулак, который он направил мне в висок.
Все, что я знала, это внезапный взрыв боли.
  
Тридцать вторая
 
Маттео
Моя кровь гудела в ушах, заглушая крики Лино, кричащего на меня с водительского места, когда он проезжал сквозь пробки. Мои мужские внедорожники окружили нас, мчась за единственное, что имело значение в моей жизни.
Мой ангел и мой нерожденный ребенок.
В руках этого чертова садистского куска дерьма.
Я никогда не должен был позволять ей покидать поместье. Я никогда не должен был прикасаться к ней.
— Маттео! — закричал Лино, наконец отвлек мое внимание от мертвой тишины, доносившейся из моего телефона. — Поговори со мной, мужик. Что происходит?
— Она у него, — ответил я, чувствуя, как на меня снизошло мертвенное, убийственное спокойствие. Я знал, что это не продлится долго, знал, что как только я сам увижу, что Айвори ушла из своего дома, ярость вернется.
Но до этого момента я обнимал монстра. Пусть он овладеет мной, пока я координировал свои действия с моими людьми.
В ту секунду, когда мы подъехали к дому Айвори, дому, который я покинул всего час назад, я выскочил из машины еще до того, как она остановилась.
— Маттео! — крикнул Лино, бросив машину на стоянку и следуя за мной. Я не знал, что его так волновало, было очевидно, что Адриан и его люди ушли. Не осталось ни одной машины, только случайные тела, оставленные гнить на полу Айвори, когда я бросился в открытую входную дверь.
Посреди этого хаоса лежал Шрам — совершенно неподвижный. Лино подошел к нему, проверяя жизненно важные органы, но несколько мужчин пошли проверить остальную часть дома.
— Айвори! — крикнул я, мчась к заднему двору, не уверенная, что меня облегчит то, что я не нашел Айвори лежащей там.
Она была жива, но быть с Адрианом было далеко не благословением. Как только он возьмет на нее руки, она пожалеет, что не умерла.
Он сделает ей больно. Он сломает ее.
Я не мог этого допустить.
Лино вышел во двор, в смятении оглядываясь.
— Мы найдем ее, — сказал он.
— У нее есть следопыт, — напомнил я ему, никогда еще более не благодарная за неуважение к желанию Айвори, чем в тот момент. — Готовь ребят.
— Шрам жив, — сказал он, заставив мою голову вздрогнуть от шока. — Изрешеченный пулями, но каким-то образом этот упрямый ублюдок все еще жив. Бруно и Марино отвели его к Доку.
— Хорошо, — кивнул я, доставая телефон и открывая приложение, которое должно было показать мне местонахождение Айвори. Они все еще двигались, но мне потребовалось время, чтобы собрать достаточно отряда, чтобы организовать вторжение, где бы они ни приземлились. — Я хочу каждого мужчину, который у нас есть.
— Ты понял. Я позвоню Дону, пусть он тоже займется этим.
Я в последний раз кивнул, призывая еще одного мужчину, которого я хотел видеть рядом с собой. Единственному человеку, которому я мог доверить заботу о своем ангеле, Адриана ждала очень медленная и мучительная смерть.
Как бы мне ни хотелось лично наказать его, я знал, что Райкер будет гораздо худшим наказанием, чем я могла когда-либо мечтать.
И этого должно быть достаточно.
— Что? — спросил он, когда взял трубку. Саймон стоял у входной двери и кивал мне, пока я возвращался к машине, запрыгивая на водительское сиденье, чтобы быть готовой ехать со мной, куда бы я ни пошел.
— Адриан Риччи взял Айвори. Мне нужно, чтобы ты устроил ему самую ужасную смерть, которую только можно вообразить, — прошипел я в трубку, возвращаясь в ее практически пустой дом.
— Когда и где?
— Тащи свою задницу к ней домой, — сказал я, отбарабанив ее адрес. — Мы сейчас мобилизуемся. На всякий случай я пнул одного из его людей, желая заставить даже их трупы страдать за ту роль, которую они сыграли в том, что забрали у меня Айвори. Их количество свидетельствовало о том, как упорно Шрам сражался, чтобы защитить ее, уничтожив в одиночку полдюжины мужчин, прежде чем они убили его.
 
— Уже в пути.
  
Тридцать третья
 
Айвори
Я проснулась.
Медленно.
Дезориентирована.
Подушка под моим лицом была не моя. Она не пахла Маттео, а ткань наволочки была слишком роскошной для того дешевого комплекта, который я купила в магазине со Шрамом. Мое лицо пульсировало, когда я двигалась, и моя голова закружилась в тот момент, когда я оторвалась от подушки.
Стены с высокими деревянными панелями смотрели на меня с краев комнаты, на меня было наброшено темно-синее одеяло. Я дотронулась до своей головы, вздрогнув от исходящей оттуда боли и засохшей крови, которая казалась такой грубой на моих пальцах.
Я проигнорировала плавающую голову, сбросила с себя одеяло и медленно поднялась на ноги. Я проглотила тошноту, когда мой желудок скрутило, как только я встала, решив не рвать, пока не выясню, где я нахожусь.
Первой дверью, к которой я подошла, была ванная, и я уставилась в зеркало на огромный пятнистый синяк у виска, который покрывал мою бровь и верхнюю часть скулы. Кровь, похоже, была из небольшого пореза, и я проигнорировала ее, чтобы найти выход из спальни.
Увидев синяк, я без сомнения поняла, что Адриан, должно быть, нокаутировал меня. Все вернулось ко мне в порыве паники.
Шрам был мертв.
Я сглотнула слезы, понимая, что мне нужно найти выход из дома этого садистского ублюдка. Это то, чего хотел Шрам. Я могла бы оплакивать его, как только оказалась в безопасности, могла бы сказать ему, как мне жаль, что мои глупые решения привели к его гибели.
Мне нравилось думать, что он простит меня.
Но я не думала, что когда-нибудь смогу простить себя.
Дверь тихо отворилась, и я выскользнула в коридор. На этот раз я была рада, что мои ноги были босыми. Это позволило мне бесшумно проскользнуть по дому. Холл представлял собой бесконечный ряд закрытых дверей, и я легко нашла дорогу к лестнице. Я помчалась вниз, входная дверь была в поле зрения.
Я не понимала, что может ждать меня снаружи. Я не могла себе представить, что Адриан запрёт меня где-нибудь и оставит без присмотра.
Все, что я знал, это то, что я должна была попытаться.
Моя рука была всего в дюйме от входной двери, когда голос Адриана заставил меня покрыться мурашками.
— Куда-то собираешься, любовь моя? — спросил он, и я застыла на месте. Я повернулась к нему лицом, отметив, что он выглядит более маниакальным, более сумасшедшим, чем обычно. Его обычно зализанные черные волосы были в беспорядке, торчащие во все стороны, как будто он не мог удержаться от того, чтобы выплеснуть на них свое разочарование.
— Ах, милая. Твое прекрасное лицо, — прошептал он, шагая ко мне с выражением беспокойства. Как будто это не он меня обидел. — Жаль, что мне не нужно было причинять тебе боль. Я никогда не хочу причинять тебе боль, Айвори.
— Маттео сказал мне, что ты любишь причинять женщинам боль.
Я отступила, отступая, пока моя спина не ударилась о дверь, и я оказался в ловушке.
Протянув руку, чтобы провести пальцами по синяку, он нахмурился, когда я захныкала от боли, которая пронзила мой череп.
— Шлюхи. Мне нравится причинять шлюхам боль. Ты не шлюха, моя куколка. Ты чиста. Невинна в мире грязи.
— Я не невиновна, — возразил я, еще больше вжимаясь в дверь. — Я не какая-нибудь девственница…
— Ты верная. Любящая. Теплая. Все то, что заставило Белланди выбрать тебя своей женой, да?
— Маттео решил жениться на мне, потому что любит меня, — вероятно глупо возразила я. Я не должна возражать против баллов, которые мужчина поставил за то, что не хотел причинить мне боль, но я также полагала, что он не станет рисковать гневом Маттео из-за кого-то, кого он считал обычной шлюхой. Мои глаза метались по входу в дом, замечая огромные окна, в которых отражался окружающий дом лес.