Не надо, папа! (СИ)

…и Саске.
Наруто испугался. Попытался прервать связь с окружающим миром, но было слишком поздно: знание уже впиталось. Присутствие Саске, неподалеку — присутствие Орочимару. Новая жизнь…
Какого черта?! 
Он медленно поднялся, с трудом подавляя гнев. Мелькнули обрывки недавнего разговора: «Заблокировать память мог кто угодно: Учиха Шисуи, Учиха Саске…»
Когда Ёро и Хибари обсуждали это в отделе информации, он думал, что они чокнутые. Саске… Саске не мог. Саске сам убил Орочимару. 
И что же он ощущал теперь?
— Что-то нашел, Наруто? — спросил Ёро.
Наруто тяжело выдохнул и покачал головой.
****
В полутемной лаборатории мерно гудело электричество. Пищал компьютер с мигающей лампой. Саске во всей этой технике сроду не разбирался и трогать что-либо опасался. Человечество уходило от той силы, которую могла дать природа, и создавало вместо этого другую: силу технического прогресса. Уходило потому, что природа даровала силу не всем. Саске природа не обидела, и новорожденный мир техники был ему чужд.
Зато Орочимару охотно принимал и применял любые технические новинки. В чистой белой одежде, причесанный и юный, словно омолодившийся, он нависал над крупным компьютером. Клавиши цокали под быстрыми белыми пальцами.
— Как успехи?
Орочимару закончил отбивать дробь на клавиатуре.
— Работа идет, Саске-кун.
— Мне нужен результат.
— Знаю-знаю…
— Если результата не будет, ты умрешь.
— Умру, опять, — спокойно повторил Орочимару. — Знаю.
Он довольно осклабился. Похоже, считал, что сможет вести свою игру, но у Саске все было схвачено. Он пошел на такой риск — воскрешение учителя — только по одной причине: ему нужен был риннеган. 
Не только мне. Всему миру. 
— Как ты собираешься это сделать? — с подозрением уточнил Саске. — Откуда ты можешь знать, как пробудить риннеган?
— У меня есть кое-какие наработки. Кто-то из прежних меня оставил нам с тобой подарочек, Саске-кун.
— Твои прошлые воплощения имели дело с риннеганом?
— О да. — Глаза Орочимару горели. — Я не знаю, как ему, то есть мне, это удалось, но эта информация бесценна и очевидно очень нам с тобой поможет.
— Ты… вырастишь риннеган? 
Противно было произносить это. Саске знал методы Орочимару, и они ему были авансом омерзительны.
Орочимару покачал головой.
— Толку выращивать целое существо ради глаз. К тому же, тебе никогда не нравились такие методы, Саске-кун.
Саске едва удержался, чтобы не выдохнуть с облегчением.
— Риннеган можно пробудить с уже имеющейся основы. И у тебя эта основа уже есть. Я секвенировал твой геном и сверил с наработками прежнего себя. У тебя есть нужные последовательности. А вот активировать их будет непросто…
Орочимару вдруг напрягся. С его лица сползла гнусная улыбочка. 
— В десятке километров от нас шиноби Конохи.
— Они идут сюда?
Орочимару что-то нажал. На экране появилась информация.
— Нет. Огибают нас по дуге. Хьюга, Анбу и Наруто-кун…
— Наруто?
Саске прищурился. У Орочимару тоже все было по-своему схвачено.
****
Наруто так ждал, когда закончится эта проклятая миссия, и это наконец-то свершилось. Едва вернувшись домой, он снова ринулся обратно — на то самое место, где почувствовал Саске.
Расследование таинственного исчезновения печати Анко с куском ее памяти… Теперь он знал, кто за этим стоит, и хотел сам во всем разобраться, без Ёро и Неджи. На кону стояла жизнь и репутация его друга, а Неджи с таким неприятным подозрением называл фамилию «Учиха», что Наруто испытывал желание оградить своих друзей от всевидящего ока бьякугана. Пусть это и было предательством деревни и вопреки приказу.
К черту. Если Саске и Орочимару будут угрожать Конохе, я сам всех защищу. Я могу. Так… Это было где-то здесь.
 
Наруто остановился на пологом склоне, покрытом зарослями папоротника, и попрыгал.
«На что ты надеешься? Что земля под ногами провалится?» — спросил Кьюби.
Саске бы не сделал это просто так. А если он так поступил, я должен понять зачем. Как нас учил Какаши-сенсей… Те, кто бросают друзей, хуже мусора.
«Отличная речь. И как ты собираешься войти?»
Наруто пожал плечами и протянул руку. Раскрутившийся на ладони расенган стал расти. 
«Только не говори мне, что ты…»
Наруто от души впечатал расенган в землю. Запахло рваными листьями и землей. Техника погружалась все глубже. Хрустнул камень…
«Ниндзя. Скрытность. Неприметность», — вздохнул Кьюби.
Наруто с грохотом провалился в недра пробуренного провала.
В убежище было темно и душно от каменной пыли и рассеянных частичек почвы. В мутном пылевом тумане искрил оборванный провод. Наруто выполз в коридор и увидел мигающую красную лампочку под потолком.
«Ты правда считаешь, что Саске все еще здесь? Неделя прошла».
Орочимару должен быть здесь. А уж у него я выпытаю, ттэбайо!
Наруто вошел в режим отшельника.
Орочимару не было ни поблизости, ни вдали. Даже намека на присутствие. Саске тоже. Только несколько слабых очагов ощущались в восточном крыле убежища. Наруто прикусил губу от досады и направился туда.
Столько перся сюда, и все зря. Саске нет. Орочимару нет… Он пробирался аккуратно, памятуя о ловушках в убежищах Орочимару. Несколько заметил на подходе и ловко обошел.
Знаем мы твои методы. Было дело.
Все вокруг было незнакомым: чужие стены и коридор, новые запахи, голубое свечение неоновых ламп… Но мощное чувство дежавю плавило грудь щемящей надеждой и теплом. Одно убежище Орочимару накладывалось на другое.
Наруто остановился и провел рукой по бедру. Когда-то тут была царапина. Задело дротиком…
«А если он был ядовитым?» — спросил в голове девичий голосок, взволнованный и укоризненный.
Бешено натянулась ведущая струна памяти. Наруто остановился как вкопанный. Он попытался схватить эту нить, размотать ее, но снова уперся в стену. Память не пускала его дальше.
Ч-черт…
Он со злостью двинулся вперед.
Проклятая память. Да что с ней такое? Это какая-то болезнь?
Все было нормально до того момента, как Саске оставил его с маленькой Сарадой. Но с тех пор Наруто все чаще и чаще казалось, что его память разграничила какая-то стена, за которой скрывалось нечто исключительно ценное.
А я бы и не знал. И почему только оно проявляется в такие странные моменты? Кулон Цунаде баа-чан… Убежище Орочимару…
Наруто проник в восточное крыло, успешно преодолев еще ряд ловушек, и очутился в небольшом тихом зале. Вдоль стен тянулись экраны с матрицами зеленых символов. Гигантские стеклянные цилиндры, наполненные пузырящейся салатовой жидкостью, освещали полутемное помещение. Из колб к потолку тянулись трубки и провода, в них периодически слышалось голодное бульканье. Наруто подошел ближе к одному из цилиндров. Внутри зеленоватой жидкости плавал голый белокожий младенец. От его брюшка к верхней крышке цилиндра тянулась белая пуповина с синими прожилками.
Это еще что?
Наруто присел перед цилиндром и прочел надпись на электронном дисплее.
«Лог-1».
Он двинулся дальше. Во втором цилиндре тоже плавал младенец. «Лог-2». Третий цилиндр оказался пуст. В четвертом цилиндре болталась какая-то крошечная белая масса, тоже эмбрион, но помоложе.
Наруто сглотнул.
Это… Это чего же… Мой Боруто тоже таким был?
«Не только твой Боруто, — ехидно ответил Кьюби. — Ты тоже. И твоя жена».
На сердце опадал тяжелый осадок. Эти дети болтались в зеленой воде одни, беззащитные на экспериментальной базе Орочимару. На виду… Их хотелось заслонить и защитить. Но он не мог. Наруто не был силен во всех этих сферах, но интуитивно подозревал: дети не выживут за пределами колб. Они связаны с ними пуповиной, как он с Курамой.