(не)желанный малыш для олигарха (СИ)

Судорожно сжимаю трубку в руках. Воспоминания мощной волной обрушиваются в мой поток сознания. Его кровать, смятые шёлковые простыни, розовая шаль повисла в воздухе над нами и его горячее дыхание, от которого все рвется на части. Анвар, он больше чем любовь. Больше, чем жизнь. Мой Бог Аполлон, который снизошел с Олимпа, спустился на землю, чтобы сделать меня счастливой.
Может – это все зря? Все тленно? Стараться бороться против него. Вести невидимую войну, в которой я уже почти проиграла. Остался всего один маленький шаг. Нет! Нет! Не позволю лишить жизни свою кровиночку, как бы сердце не рвалось на части, как бы не была сильна любовь к Анвару.
Продолжаю находиться в ступоре, прикрывая ладонью рот.
– Ангелина, это ты? – звучит его бархатный голос в трубке телефона. – Не молчи, скажи, где ты?
Быстро сбрасываю, оборачиваюсь и вижу перед собой мужчину. Я его уже видела. Только не здесь, не в этом городе.
Он приезжал в усадьбу и представлялся как адвокат Давида Егоровича. Главного бизнес-конкурента Анвара.
– Кто вы? И что вы здесь делаете? – зло рявкает, кривит губы. Вопросительно вскидывает бровь. Смотрит на меня так, будто перед ним инопланетянка. С неприязнью. Подходит ближе, бросает беглый взгляд на мои босые ноги, мокрые, слипшиеся волосы.
От его взгляда хочется раствориться. Превратиться в птицу и упорхнуть в открытое окно. Чувствую себя неловко, даже слишком. Я в его доме, с его телефоном в руках, да еще в таком виде. Представить не могу, как буду оправдываться, что придется сказать в свое оправдание.
Продолжаю стоять в полной растерянности и смотреть на него. На его светло-бежевый костюм, белую рубашку, которая так гармонично сочетается с его малиновым галстуком. Он щурит свои маленькие стальные глаза, словно присматривается ко мне. Расстегивает верхнюю пуговицу пиджака и заправляет руки в карманы.
Что он сейчас думает? Что я бездомная? Или как меня побыстрее вышвырнуть. Что ж, не заставлю его утруждаться. Уйду сама. Хотелось бы сказать: «До свидания Макс». Он отличный мальчишка, немного взбалмошный, но это дети…
Мужчина делает шаг на встречу и говорит с раздражением:
– А я знаю вас.
– Я вас тоже, - робко отвечаю и заправляю мокрую прядь волос за ухо. Слегка приподнимаю подбородок. Он меня узнал. У него хорошая память на лица. Видел всего один раз и то мельком. Если честно, думала не узнает. Хотя бы из-за того, что сейчас моя одежда больше похожа на грязные лохмотья.
Я запомнила его по другой причине. Благодаря его визиту, Анвар пришел в бешенство. Настолько разозлился, что его черные, глубокие глаза пылали ненавистью.
– Но как?? – не перестает удивляться. – Как вы здесь оказались? – тычет в меня пальцем, щурит свои маленькие глаза, облизывает губы.
Не успеваю ответить, как в комнате появляется Максим с серебряным подносом в руках. На подносе чашки, песочное печенье в вазочке и аппетитные творожные булочки.
Мужчина в бежевом костюме резко переводит взгляд на него. Сверлит взглядом пацаненка.
– Пап! Я все объясню, ты только не ругайся…, – он ставит поднос на стол, стоящий возле дивана и подходит к отцу.
Макс начинает быстро тараторить, пытается все произошедшее уместить в одном предложении. Говорит, что все произошло случайно. И он больше так не будет.
– Пап, она меня спасла, - заканчивает он свою речь коротким предложением.
Его отец подходит ко мне ближе, обводит меня недоброжелательным взглядом.
– С тобой будет отдельный разговор, - почему-то мне кажется, что сейчас он обращается к своему сыну.
– Я как раз собралась уходить, - тихо произношу, не знаю куда положить телефонную трубку с длинной антенной. Чувствую себя неловко. В чужом доме, в таком виде. И о чем я думала, когда сюда шла. Думала, что быстро позвоню и все. Думала, что у меня получиться переговорить с Анной. Все рассказать ей. Я потеряла последнюю надежду, как горько это осознавать. Как больно думать о том, что все тщетно. Надежда тает с каждым мгновением.
И вот я стою босая на холодном мраморном полу и понимаю, что ничего не будет. Не будет так, как все представляла себе. Свою первую любовь с Анваром.
 
Ничего не будет. Не будет проведенных вместе бессонных теплых ночей под звёздным небом. Душевных утренних разговоров за чашкой горячего кофе. Когда ладонь в ладонь и тихий шепот слов. Когда прижимаешься к его горячим губам с такой нежностью, что все вокруг замирает. Ни-че-го не будет. Только жуткая реальность, в которой сейчас оказалась.
– Мне нужно было позвонить и…
– А знаете что! – его глаза хитро заблестели. – Вы же работаете в доме Анвара, я правильно понимаю?
Несколько раз киваю.
Он хмурит брови, почесывает подбородок. Его глаза продолжают лукаво смотреть на меня.
Начинаю дрожать, как трепещет осока близи унылого озера.
– Знаете, я думаю вам стоит рассказать. Как вы оказались здесь?
– Я приехала в гости. К сестре моей… Моей матери.
Раздался его глухой смех. Теперь он мне кажется более доброжелательным.
– Душенька! Вы совершенно не умеете врать.
Часть 13
– Душенька! Вас не научили врать, - смеется, морщит лоб.
Он прав. Врать так и не научилась. Анна с самого детства учила меня говорить правду и только правду. По ее утверждению – это одна из ценностей, точнее законов, рамок, в которых она видит себя и остальных.
– Может ей нужно позвонить? Сестре вашей мамы?
– Нет, не стоит беспокойств, - смущенно произношу и чувствую, как холодеют мои пальцы. Хочу что-то сказать в свое оправдание, но не думаю, что он поверит. Мне кажется, что он все знает наперед, будто умеет читать по губам, мимике, жестам.
– А давайте вы с нами поужинаете? – Моя жена готовит превосходную утку по-пекински. Вы любите утку? – адвокат делает шаг навстречу мне. 
– Не особо, - опускаю взгляд в пол.
Повисло молчание. Он глубоко вдыхает, смахивает пол со лба и снова обращается ко мне:
– Вы не должны видеть во мне врага. Раз так получилось, выслушайте! 
Меня бросает то в жар, то в холод. Создается впечатление, что я в какой-то западне. 
– Что выслушать? – губы пересохли до такой степени, сложно говорить.
– Анвар, я хочу рассказать вам о нем.
Анвар… Стоит произнести его имя и тысяча молниеносных ударов пронзает мое сердце насквозь. Невыносимая тоска и стыд. Стыд от своих чувств, потому что не знаю, как можно продолжать так самоотверженно любить человека, когда он поступает с тобой цинично. Жестоко, преследуя только свои интересы. Оказывается, я всегда была в его подчинении. Он управлял мной, как кукловод управляет своими марионетками. И я послушно выполняла каждую его просьбу, полностью отдавая себя, без остатка. Растворяясь в нем, как растворяются краски холи на празднике весны. Искала малейшую причину пройти мимо его кабинета, отнести имбирный чай, сварить самый лучший бразильский кофе. Делать для него все и даже больше, чем нужно. Я гладила его одежду часами, отпаривая каждую складочку, вдыхала его древесный аромат парфюма, который оставался на белоснежных рубашках. 
Осознаю это и от этого еще больнее, еще сильнее сжимается все внутри.
– Я как-то…, - растерянно произношу. – Как-то неловко. Я, пожалуй пойду, извините. Мне пора. И снова тошнотворный ком и снова голова кругом. В ушах шумит, стены отдаляются все дальше, а комната вращается вокруг меня со стремительной скоростью.
Упираюсь одной рукой в спинку дивана, другой прикрываю ладонью глаза. Сейчас все пройдет. Все-все. Но ничего не меняется, только шум в ушах и отдаленное эхо голосов:
– Что с вами?
– Пап! У нее украли вещи и кошелек, - вмешался в наш разговор Макс. – Ты должен ей помочь.
– Воды, – облизываю пересохшие губы, я больше не могу произнести ни слова.
Тишина, быстрые шаги, а затем снова звонкий голос Макса:
– Пей! 
Беру из его рук стакан. Жадно глотаю прохладную воду и этот момент мне кажется оазисом посреди песчаных барханов. Появляется ясность в глазах и снова все становится на свои круги.