(не)желанный малыш для олигарха (СИ)

  
Марина Владимирова-Бойко
 
 
(не)желанный малыш для олигарха
 
Часть 1
— Я жду ребенка! — радостно восклицаю и делаю шаг навстречу к нему.
Он продолжает сидеть в удобном кресле и чиркать зажигалкой.
Молчит. Растерянно смотрю на него в полной тишине.
— У нас будет малыш! — повторяюсь.
Он расправляет широкие плечи, встает в полный рост, подходит ближе. Устремляет повелительный взгляд на меня, приподнимая волевой подбородок.
— Тебе лучше избавиться... — заявляет прямо, и в один миг зрачки его графитовых глаз расширяются, заполняя всю радужную оболочку.
— Это наш малыш. Наш. Будущий. Малыш. — Чувствую, как у меня перехватывает дыхание.
— Сделаешь, как я сказал, иначе…
— Ты! Ты… — В этот момент земля уходит из-под ног.
Идет к своему широкому письменному столу, достает из ящика пачку запечатанных купюр. Кидает на стол.
— На вот, возьми. Заплатишь врачу, чтобы все сделал чисто.
— Ты чудовище! — громко восклицаю. Подхожу ближе, хочу ударить в его каменную грудь. Он перехватывает мою руку, крепко схватив за запястье.
Склоняется надо мной, почти шепчет:
— Не нужно играть со мной в кошки-мышки. — Его голос, как ядовитая смесь. — Лучше сделай, как я сказал. Или сама знаешь, что будет.
За три недели до этого...
Он стоит под проливным дождем. Поток дождевой воды стекает по рельефному, мускулистому телу.
Сверкает молния, раздается гром. В лицо ударяет поток холодного ветра, и ледяные капли дождя пробирают до мурашек. Он поднимает голову. Проницательный взгляд, глубокие, карие глаза.
Я вижу его впервые в своей жизни.
— Моя машина сломалась, — отвечает он, и беззвучная молния сверкает рядом с нами, окрашивая свинцовые тучи в пурпурный цвет.
Я продолжаю стоять рядом с Анной и растерянно смотреть на него. Он притянул мое внимание с первой же минуты.
— Бог мой! — Она всплескивает руками. — Не стойте на пороге! — продолжает восклицать. — Вы так сильно промокли. Скорее, проходите в дом.
Он делает шаг вперед, останавливается и смотрит на меня безотрывно.
Смущенно опускаю голову. Он красив. Очень.
— Пройдемте в гостиную. Я дам вам теплый плед. Мы вас ждали еще вчера, а вы так и не приехали, — взволнованно отвечает, суетится, будто произошло слишком печальное событие.
Незнакомец идет вслед за ней, провожая меня пристальным взглядом. Снова раскаты грома, шум проливного дождя и чувство тревоги, которое внезапно поселилось в душе.
Решаю пойти вслед за ними и все узнать.
Прохожу в гостиную между диванами, которые стоят вокруг потухшего камина.
— Мне нужно позвонить! — раздается его громкий, грубый голос с моим незаметным появлением.
Анна молитвенно скрещивает руки на груди:
— Из-за такой грозы думаю, вряд ли…
После ее слов яркий свет в лампах мигает, а затем гаснет во всем доме.
— Подождите, я принесу фонарь.
Слышно, как за ней захлопывается дверь. Мы остаемся вдвоем. В абсолютной, беспроглядной темноте.
Не вижу, но чувствую его. Опьяняющий, мощный аромат его тела с запахом дождя и вискозы. Мне кажется, что он так близко, так рядом. И мое сердце пылко бьется в груди.
Поворачиваюсь к нему спиной, хочу уйти, бежать, все что угодно…Так не должно быть. Так внезапно.
Он тяжело дышит, меня пробирает до странной ломоты в теле.
— Как тебя зовут? — раздается грубый голос, когда молния сильнее искрится за окном. Его тяжелая рука скользит вдоль моего позвоночника.
Делаю шаг вперед, отдаляясь от него.
— Меня зовут Ангелина. Можно просто Лина. А вас? Как зовут вас? — взволнованно спрашиваю.
Он не успевает ответить на вопрос. В комнате появляется Анна. В ее руках зажженные восковые свечи.
Она ставит одну свечу на стол, другую дает мне.
— Линочка, покажи комнату, — протягивает ключи. — Уже поздно, а я пока поищу фонарь… Куда же он подевался? Вот же погода разыгралась, — быстро говорит и так же быстро скрывается за дверью.
 
Пересекаем гостиную, идем вверх по лестнице.
— Меня зовут Анвар, — отвечает он, когда мы останавливаемся возле двери. Стоим, молчим, смотрим безотрывно друг другу в глаза.
— У вас такое редкое имя… — едва решаюсь произнести.
Он склоняется надо мной и почти шепчет:
— Очень… редкое.
Свет и тень играют на мужественном лице. Он продолжает смотреть на меня, склонив голову набок.
Я замираю со свечой в руках, пламя которой трепещет, как и мои ресницы. Очень хочу, чтобы загорелся свет во всем доме как можно скорее. Потому что Анвар пугает и волнует меня одновременно. А еще… его комната рядом с моей.
Я просыпаюсь от солнечного света, который пробивается сквозь закрытые шторы. Косые лучи тянутся через всю комнату к моему лицу, к заспанной щеке.
Тянусь на мягкой постели, прогибая спину, как кошка, и с головой накрываюсь белоснежной простыней. В комнате свежо, едва пахнет открытыми бутонами роз, когда с их нежных лепестков еще не сошла жемчужная роса. Когда с головы до ног окутывает туманное, летнее утро.
Люблю утро, потому что оно несет в себе что-то новое. Новые эмоции, новые краски, которыми рисуешь свой будущий день.
Резко подскакиваю на кровати, потому что вспомнила его. Этого таинственного и красивого незнакомца, визит которого взволновал до глубины души. Мне приятно представлять его в своих мыслях. Высокий, сильный, грозный, как скала. Широкие плечи, взгляд повелителя, который заставляет сильнее биться сердце в груди.
Анна суетится на кухне, когда я спускаюсь к столу. Она готовит блинчики с ароматом ванили, корицы и еще чего-то очень сладкого.
Сегодня все иначе, не как обычно, потому что за столом сидит он и пьет черный кофе. Такой же черный, как его глубокие глаза.
— Ах, Линочка! Ты проснулась. Доброе утро! — восклицает она и вытирает руки о край фартука.
Я смущенно здороваюсь и подхожу к столу.
— Наш дорогой гость — будущий хозяин этого дома и виноградников, — продолжает говорить Анна.
Мне сложно снова слышать, что дом продан. Дом, в котором я выросла. Где такой прекрасный сад, где легкий ветерок развевает терпкий запах шафрана. Где вьется виноградная лоза, с которой спускаются сочные, сладкие как мед грозди.
Я считаю и буду считать, что этот дом не просто дорог мне. Он всегда будет значить что-то большее, чем что-либо, как бы ни складывались дальнейшее обстоятельства.
А еще я волнуюсь, что новый хозяин может нас уволить. Об этом часто говорили все, кто работает в этом доме. В особенности мои приемные родители. Они начали здесь работать с того самого момента, когда создавались плантация виноградников, когда были молоды и влюблены друг в друга без памяти.
Они не теряют надежды, утверждают, что все образуется, когда появится новый хозяин. Потому что большому дому с большой историей нужны сильные руки. Понимаю, что они этими словами меня просто успокаивают. Новый хозяин — новые перемены, которых не избежать.
Пью апельсиновый сок и постоянно ловлю его взгляд на себе. Его кожа кажется такой загорелой, почти бронзовой с легким медным отливом.
— Я пойду в сад, что-то нет аппетита, — грустно отвечаю и ухожу.
За моей спиной слышатся тяжелые шаги. Анвар идет вслед за мной.
Сжимаю руки в кулаки, почему-то злюсь и стараюсь идти еще быстрее. Не хочу, чтобы он шел за мной. Или просто так думаю, что не хочу.
Он догоняет меня в саду. Мы останавливаемся возле цветущей луизиании. Шелестит листва, мои волосы развевает легкий ветер. Розовые лепестки кружатся в воздухе, как новогодние конфетти. Они устремляются ввысь с потоком ветра, а затем плавно оседают на искусно подстриженные топиары. И он смотрит на меня так, будто заглядывает в душу и изучает ее изнутри. Съедает взглядом. Я ничего не могу с собой поделать, тоже хочу… Хочу смотреть на него вот так. Когда захватывает дух, когда клокочет все внутри. Когда мир вращается вокруг тебя.