Как разлюбить идеального бабника? (СИ)

«Я предупреждаю женщину сразу, что наши отношения конечны, и я с ней ровно до того момента, как встречу другую женщину, которая мне понравится. То же касается и её, если она встретит другого. Я никогда не лгу и никому не изменяю. Я не вступаю в новые отношения, не разорвав прежние», — так сказал Глеб, и я была уверена в том, что это чистая правда.
Вопрос в том, легче ли мне оттого, что я знаю: придёт момент, когда меня заменят другой? Удалят с поля, причём, не на скамейку запасных, а с почестями проводят на заслуженный отдых. И моё место займёт другая женщина. Она не будет лучше или хуже меня. Просто однажды она понравится Глебу настолько, что он захочет быть с ней сильнее, чем быть со мной, вот и всё. Подумав ещё несколько минут, в красках представив, как всё произойдет, какие слова будет говорить Глеб, как он будет смотреть на меня, я встала и отчётливо произнесла:
— Я умру, если ты бросишь меня ради другой женщины, Глеб! Я не смогу это пережить.
Но что делать, ведь заданный финал неизбежен? Выход я видела один: предвосхитить события, бросить Глеба самой. Если я уйду первая, я никогда не услышу от него слов о том, что он оставляет меня ради другой. Бинго! Только уходить нужно прямо сейчас, пока Глеба нет, а я решилась. Если придёт Глеб, я и секунду не продержусь, не смогу противостоять ему. Да, надо уходить. Ключи оставить под зеркалом в прихожей, двери захлопываются. А у Глеба есть дополнительный комплект ключей. Ну всё, я пойду. Тем более, я не могу находиться в одной квартире с фотографиями Камиллы. Я не могу дышать спокойно. Именно эти фотографии запустили мой мыслительный процесс и открыли мне глаза на реальность.
Приехав домой, я успела только умыться и переодеться прежде, чем раздался звонок в домофон. Быстро Глеб примчался. Но я уже всё решила, я была готова к разговору. Я умею быть решительной и жёсткой. Тем более, когда речь идёт о настолько серьёзных вещах.
Я спокойно открыла двери, но когда Глеб попытался меня обнять, отстранилась.
— Проходи, будем ужинать. Сейчас сделаю омлет и салат. Или кашу сварить?
— Я не хочу есть, пока мы не поговорим, Лена. Мне очень не нравится то, что происходит, у меня плохие предчувствия. Полтора часа назад я расстался с тёплой, цветущей девушкой, а сейчас передо мной Снежная королева.
— Если хочешь сразу перейти к разговору, пойдём в комнату.
— Пойдём, — кивнул Глеб. — Только, пожалуйста, Лена, говори человеческим голосом, а не таким вот замороженным.
«Да как ему объяснить-то, что если я растаю, то потом вообще умру? И превращусь в облако, как другая героиня Андерсена, Русалочка?».
Глеб сел на диван, ожидая, что я сяду рядом, но я устроилась в кресле. Укоризненно посмотрев на меня, Глеб сложил руки на груди.
— Лена, мне казалось, мы всё обсудили, и я сказал, что измена неприемлема для меня. Сказал?
— Сказал, — бесцветным эхом отозвалась я.
— Тогда в чём дело? Почему ты убежала, не дождавшись меня?
Я молчала, кусая губы. Оказывается, бросать мужчину труднее, чем я предполагала.
— Лена, — Глеб переместился на пол и обнял мои колени. Это никак не входило в мои планы, и я запаниковала. — Лена, ты знаешь, что у меня есть две сестры?
Я кивнула, стараясь не смотреть в глаза Глеба.
— Замечательно. Они обе замужем. У мужа одной из них, моего зятя, есть друг, который недавно женился. У него медовый месяц в разгаре, сама понимаешь. Влюблённые и очень счастливые люди иногда чудят. Вот и этот Денис тоже: захотелось ему фотографии любимой жены в определённом стиле. А поскольку он знает меня и доверяет мне, привёл Камиллу на фотосессию. А дома я храню фотографии не для того, чтобы любоваться ими, как ты вообразила, а потому что Денису удобнее забрать их, по пути. В студию ему ехать неудобно. Вот и всё, Лена. Эти фотографии — совсем не причина для того, чтобы так переживать, пойми!
Он взял мои руки в свои, поцеловал.
— Я поняла, что это твоя работа, Глеб. Мне лишь на миг пришла в голову мысль об измене, каюсь, — голос плохо слушался меня, тем более, Глеб по-прежнему не выпускал мои руки. — Но фотографии стали импульсом, и теперь процесс необратим.
 
— Каким ещё импульсом, Лена? — нахмурился Глеб.
— Я приняла решение. Я ухожу от тебя. Мы больше не будем встречаться. Хочу сказать, что ты ни в чём не виноват, наоборот, я очень тебе благодарна за всё. Ты безупречен, Глеб. Дело целиком и полностью во мне. Это я решила расстаться с тобой.
— Как это — «расстаться», Лена? Почему? — Глеб встал, потянул меня за руку с кресла и хотел обнять, но я ловко вывернулась и ушла за кресло, отгородившись и держась подальше.
На лице Глеба было такое искреннее изумление, что мне на миг даже стало смешно.
— Ты же сам говорил, что отношения с тобой продолжаются до того момента, пока ты не встретишь другую женщину. Но и твоя партнёрша имеет право прекратить отношения. Я помню, ты так сказал.
— У тебя что, кто-то появился? — Глеб тяжело дышал, лицо его вспыхнуло.
— Нет, конечно! Как ты себе это представляешь, Глеб?! Я всегда либо на работе, либо с тобой. Да и вообще…
— Но почему тогда, Лена? Что за вздор?
— Глеб, ты не говорил о том, что для расставания нужна какая-то веская причина!
— То есть, ты решила расстаться со мной просто так, на ровном месте, без всякой причины?
Кажется, я впервые видела, как заводится Глеб. Никогда до сих пор у него не было такого странного выражения лица. Потому решилась выложить всю правду, ведь Глеб всегда был честен со мной, он не заслужил игры в прятки и дурацких кривляний.
— Причина есть, Глеб, и очень серьёзная. Во всяком случае, для меня. Сегодня я поняла, что не готова к условиям, которые ты предлагаешь. Понимаешь? Думала, что готова и смогу жить по твоим правилам, но оказалось, что не готова. Я влюбилась в тебя, Глеб, по-настоящему. Я люблю тебя и не вынесу, если однажды ты скажешь: «Мы должны расстаться, потому что я встретил другую». Я не переживу, понимаешь?
Всё же я не выдержала. Слёзы брызнули из глаз, голос сорвался почти на крик. Глеб попытался приблизиться, но я выставила вперёд руки.
— Потому моё решение окончательное, Глеб! Чтобы не услышать те слова, я ухожу первая, — я нашла в себе силы продолжить. — Можешь считать меня истеричкой и дурой. Кем угодно можешь считать. Теперь поезжай домой, Глеб. Всё. Там, у тебя дома, салат в холодильнике. Заправь только.
— Да какой тут салат? — растерянно пробормотал Глеб. — Лена, ты хорошо всё обдумала? Не пожалеешь? Зачем бежать впереди паровоза?
— Лучше некуда обдумала. И всё тебе объяснила.
— Странное ощущение. Знаешь, меня ни разу ещё не бросала женщина. Всегда инициатором разрыва был я. Нет, однажды было, подруга нашла жениха за границей и уехала к нему. Но тогда я спокойно это воспринял. А сейчас как-то… неспокойно, — Глеб рукой взъерошил русые волосы. — Очень жаль, Лена. Я не могу пока поверить в реальность происходящего. Как снег на голову, ни с того ни с сего. Я не готов к тому, что мы расстанемся прямо сейчас.
— И всё-таки придётся поверить, — чопорно сказала я, но тут же меня прорвало: — Просто пожалей меня, слышишь, Глеб?! Я не хочу, чтобы ты причинил мне боль, это будет слишком сильная боль! Я не могу, Глеб! Убирайся уже!
— Хорошо, хорошо, — пожал плечами он и странно усмехнулся. Теперь лицо его было бледным. — Если ты настаиваешь.
Глеб быстро вышел в прихожую, и через несколько секунд дверь закрылась за ним со вселенским грохотом. Я удивилась, что люстра не упала с потолка.
Отпустив, наконец, саму себя, я прижала кулаки к глазам, села прямо на пол и позволила уже себе разрыдаться.
  
Глава одиннадцатая
 
Что ж, первая, — самая главная, — победа была одержана. Теперь необходимо закрепить результат. И самое главное, что впереди меня ещё ждёт борьба с самой собой. Борьба с самой собой не такая острая и драматичная, как борьба с Глебом, зато более долгая и непредсказуемая. Потому что больше всего на свете хотелось сдаться сразу.