Доверься любви

Сейчас была уже полночь. В небе мерцали звезды. Но Карин было не до сна. Она беспокойно ходила взад и вперед по своей комнате. Через стену она слышала, как Фиона принимает душ. Вдруг раздался какой-то звук. Карин насторожилась. Это было похоже на звук отворяющейся двери.
Карин приоткрыла дверь своей комнаты. Фиона в длинном голубом платье проскользнула по холлу, затем повернула за угол и исчезла. Карин тут же закрыла дверь. Ну почему она не заснула в одиннадцать, когда они с Фионой пожелали друг другу спокойной ночи? Нет, ей нужно было убедиться, что Рэйф и Фиона — любовники. И неважно, что язык жестов говорил о другом. Неважно, что Рэйф желал ее, Карин. Сейчас в его спальне была Фиона.
Карин заплакала второй раз за этот день. Прислонившись к стене, она пыталась сдержать слезы.
Нужно признать горькую правду. Надо думать прежде всего о Фионе. Рэйф не должен встать между ней и сестрой.
И как ни странно, ее решению во многом способствовал сам Рэйф. Вчера он летал в Париж, сегодня в Прагу. Он редко ездил верхом и никогда не присоединялся к ним в бассейне. Зато за столом это был веселый и остроумный собеседник.
Карин должно было радовать такое положение вещей, но, вопреки всякой логике, она злилась.
На пятый день своего пребывания в Стонериггсе девушки отправились на болото, чтобы полюбоваться вечерним небом. Вернувшись с прогулки, Карин плюхнулась в одно из кресел во дворике.
— Это было чудесно, — произнесла она.
Фиона присела рядом с сестрой. Сняв шляпу, она как-то неловко начала:
— Карин, могу я тебя кое о чем спросить?
— Спрашивай.
— Мы говорили о многом, но ты ничего не рассказывала о своем муже.
— Я не люблю говорить о нем, — отрывисто бросила Карин.
— Я знаю, это произошло всего год назад. Тебе, должно быть, ужасно не хватает его. — В ответ Карин что-то пробормотала и нагнулась, чтобы смахнуть пыль с ботинок. Но Фиона продолжала:
— Как он выглядел? Он тоже был ветеринаром?
— Нет, он работал бухгалтером в одной международной компании. Высокий красивый блондин.
— У тебя есть с собой его фотография?
— Зачем она мне? Извини, Фиона, давай сменим тему. Не относи это на свой счет. Я вообще ни с кем не говорю о нем.
— Надеюсь, он был добр к тебе, — немного обидевшись, сказала Фиона. — Лично я всех сравниваю с Рэйфом. Не знаю, что бы я без него делала!
Фиона вытащила ленту из косы, и ее длинные волосы рассыпались по спине.
— Когда мой отец говорит с ним о делах, один взгляд Рэйфа способен его убедить.
— Тогда я очень рада, что у тебя есть Рэйф.
Карин могла выспросить ее о том, насколько далеко зашли их отношения. Но зачем спрашивать, если ответ уже известен?
— Я думаю, мне пора принять душ, — сказала Карин.
— Мне тоже. Пока я вымою голову, пройдет целая вечность. — Фиона усмехнулась. — Может быть, я сделаю стрижку, как у тебя.
— Твоей маме это не понравится.
Поднявшись в свою комнату, Карин включила радио. Сегодня Рэйф уехал в Лондон, и она не знала, когда он вернется. Ей не хотелось говорить с Фионой о Стиве. Даже вдали от дома воспоминания о нем причиняли ей боль. Не найдя книгу, которую читала, Карин решила, что оставила ее в гостиной.
Подойдя к лестнице, она увидела внизу Рэйфа.
Сердце дало сбой, она поскользнулась и упала, ударившись коленом о ступеньку. В мгновение ока Рэйф очутился рядом и обхватил ее руками.
— С тобой все в порядке? Карин, ты не ушиблась?
Уткнувшись лицом в его грудь, Карин инстинктивно обняла его. Сквозь тонкую ткань рубашки она почувствовала, как напряглись его мышцы. Рядом со своей щекой она слышала биение его сердца. Его теплое дыхание ласкало волосы. Разве не этой близости она так отчаянно жаждала? Пусть бы это мгновение никогда не кончалось.
— Все в порядке. Надо же было так нелепо поскользнуться. Это ты меня напугал. Я думала, ты в Лондоне.
— Я рано вернулся…
Вдруг Рэйф замолчал и, пристально посмотрев на Карин, убрал прядь волос с ее щеки. Кожу словно обожгло там, где ее коснулись мужские пальцы.
В его взгляде она прочитала откровенное желание, опасное, обжигающее, как огонь.
 
На мгновение она поддалась этому желанию. Ее ресницы затрепетали, губы слегка приоткрылись.
Затем, тихонько застонав, она вдруг толкнула его в грудь. В тот же миг он резко отстранил ее от себя.
Теряя равновесие, она схватилась за перила и, как-то странно улыбаясь, сказала:
— А если бы мы оба свалились с лестницы?
Рэйф тряхнул головой так, будто получил сильный удар.
— Черт побери, — пробормотал он. — Я же поклялся, что этого больше никогда не случится.
Он вскочил на ноги и потянул ее за собой. Затем, отодвинув от себя, снова спросил:
— Ты уверена, что все в порядке?
Ее левое колено сильно болело.
— Когда я рядом с тобой, со мной что-то происходит. И это невыносимо, — прошептала она. — Не пытайся отрицать, я знаю, с тобой происходит то же самое.
— А я и не собираюсь. Меня влечет к тебе с тех пор, как я тебя увидел. Я думаю о тебе днем и ночью. Лучше бы нам никогда не встречаться.
Это из-за Фионы, с грустью подумала Карин. Из-за Фионы, которую она уже успела полюбить и снова предать, очутившись в объятиях Рэйфа.
А может, его мужественность и сексуальная привлекательность напоминали ей о Стиве? Из-за Стива она потеряла голову. Неужели она позволит, чтобы все повторилось, на этот раз с Рэйфом?
— Я бы хотела этого не меньше твоего, — холодно сказала Карин.
— Если бы ты не упала с лестницы, мы…
— Значит, во всем виновата я?
— Этого я не говорил.
— Но подумал.
— Ради бога, Карин, я, как и ты, не понимаю, что происходит. Это какое-то помешательство. Оно пройдет. Должно пройти.
— Кого ты пытаешься убедить, меня или самого себя?
От гнева щеки Карин порозовели, а губы сжались.
— Нас обоих, — холодно улыбаясь, ответил Рэйф.
И тогда Карин решилась:
— Я не заметила, чтобы между тобой и Фионой что-то было. Ни искры страсти.
— Это мое дело, — огрызнулся он. — Кстати, а где Фиона?
— В душе. — И она продолжала:
— Когда вы обнимаетесь, вы похожи на брата и сестру.
— Мы — лучшие друзья, — отрезал Рэйф.
Она тоже считала, что Стив был ей одновременно и другом и любовником, пока это не привело к тяжелым последствиям.
— Но если нет страсти…
Он прервал ее:
— Ты переоцениваешь страсть. Однажды я поддался ей, и она меня чуть не погубила. Я дал зарок.
Что касается Фионы, она слишком невинна, чтобы почувствовать разницу.
— То, что ты испытываешь ко мне, это страсть? откровенно спросила Карин.
Рэйф стиснул зубы.
— Не имеет смысла говорить об этом.
Рэйф был прав. Но он стоял так близко от нее, что, казалось, вот-вот она утонет в его бездонных глазах. Желание заглушало все доводы рассудка. Ей ужасно хотелось прикоснуться к нему, почувствовать вкус его губ. С трудом сдерживаясь, она выпалила:
— Как ты можешь быть любовником Фионы, если не испытываешь страсти к ней? Я этого не понимаю.
— Ее любовником? — озадаченно переспросил Рэйф. — Что ты, черт возьми, под этим подразумеваешь?
Карин рассердилась:
— Не знаешь? Это когда два человека занимаются любовью. В постели. А ты что подумал?
— Мы с Фионой никогда не занимались любовью.
— Рэйф, однажды ночью я видела, как она шла к тебе в спальню.
— Фиона никогда и близко не подходила к моей спальне.
— Не лги! То, как ты целовал меня той ночью в лесу, приняв за Фиону…
Рэйф повторил:
— Мы с Фионой никогда не были любовниками.
— Тогда почему ты собираешься на ней жениться?
— Кто тебе сказал?
— Дуглас.
Рэйф выругался про себя.
— Что, так и сказал?
— В тот день в гостинице он заявил, что ваша помолвка не за горами.
— Ты что-нибудь говорила об этом Фионе?
— Нет!
— Благодари Бога за это.
— Ну да, пусть она ничего не знает, — вспылила Карин. — Ведь речь идет всего-навсего о ее счастье.