Право на дочь (СИ)

— Снежинка, — снова делаю шаг к девушке, в глазах которой разрастается настоящая истерика.
Она опять отступает назад.
— Ты просто наврал мне, — продолжает, задыхаясь. — Сказал, что долг выплатишь, а на самом деле никакого долга не было. Да-да, — истерично смеётся, смаргивая слёзы.
А я резко торможу.
Что? Что она, млять, несёт?!
— Я всё знаю, Лёш. Тогда ещё узнала. Мне Марина сказала из аниматорского агентства. Никакого долга не было. Ты просто в постель меня хотел затащить. И затащил... Просто подлый. Ты подлый. И сейчас ты такой же. Получил, что хотел, а теперь пытаешься выставить меня плохой.
Она делает резкий вдох. Её глаза расширяются, а нижняя губа начинает дрожать.
— Ты... Ты Асю решил себе забрать?! Ты хочешь выставить меня виноватой, чтобы забрать дочь?! Да пошёл ты, Борцов! Я никогда тебе этого не позволю! Лучше бы я тебя не встречала! Лучше бы я сразу ушла, когда увидела тебя здесь! — выкрикивает девушка.
Я от шока впадаю в ступор, потому что, млять, какого чёрта?! Что за хрень с деньгами четыре года назад?! И она что, с ума сошла, решив, что я заберу Асю?!
Снова шагаю в сторону девушки. Та неожиданно распахивает дверь.
— Не хочу тебя больше видеть! — кричит и выбегает из кабинета. — Подавись вместе со своим тендером!
— Снежана! — я бросаюсь за ней, но дорогу мне перекрывает нежданный гость.
— День добрый, Алексей Игоревич. Я к вам, — важно произносит Павлов Андрей Сергеевич.
Это соучридетиль ГрадДиз. Партнёр Дорохова и владелец пакета акций компании.
Глава 74
— Войти позволите? — вопросительно выгибает бровь в ответ на мой ступор.
Не дождавшись ответа, входит в кабинет и закрывает за собой дверь, отделяя меня от удаляющегося звука Снежаниных каблуков.
Первый, мелькающий у меня в голове порыв — броситься следом за ней. Догнать, выяснить всё от начала и до конца, начиная с того, что произошло между нами четыре года назад. Потому что меня чертовски интересует, что значили её слова о долге, которого якобы не было.
Но в последний момент я всё же заставляю себя этого не делать. Нужно остыть. Нам обоим. Я боюсь, что если мы продолжим диалог на таких эмоциях, то закончится всё это дерьмово. Потому что у меня сейчас в голове тысячи мыслей роятся. Начиная с того, что Снежинка просто не могла так поступить, и заканчивая тем, что в конце концов, у неё ведь мог быть для этого какой-то веский повод.
Чёрт… от этих мерзких подозрений самому от себя становится гадко. И всё же. Что-то ведь заставило её соврать и не рассказать о встрече с Дороховым. Возможно, он просто к ней подсел, и она промолчала потому что знала какой будет моя реакция, ведь мы уже не так давно ругались с ней из-за него. А, может, дело в другом…
Млять! И вид этот её взволнованный. Она весь день сама не своя ходила. Звонила мне с утра и спрашивала, когда я вернусь на работу. Зачем? Мне ещё тогда, по телефону, показалось, что Снежинка волнуется.
И после обеда с Дороховым она грустная ходила…
В голове мелькает мысль, а что если он её заставил? Что если он её чем-то шантажировал и вынудил слить информацию? Чёрт, не знаю! В моей голове такая каша, что я уже не понимаю, что из этого бред, а что реально могло произойти!
А, может, вообще всё это специально подстроено! Может сукин сын Дорохов специально устроил всё так, чтобы подозрения падали на Снежинку! Вот в этот вариант я готов поверить, потому что он, чёрт возьми, больше всего похож на правду!
А её эти слова про то, что я обманул её четыре года назад. О чём она говорила и что вообще, чёрт побери это всё значит?!
“Знаешь, выглядит так, словно ты натрахался и решил избавиться от меня, но духу сделать это честно у тебя не хватает. Как и тогда, тогда четыре года назад…”
“Ты просто наврал мне. Сказал, что долг выплатишь, а на самом деле никакого долга не было.”
Череп разрывает от её надрывного, пропитанного отчаянием голоса. Чёрт… что же ты носишь в себе, Снежинка? Что в твоей голове и почему, мать твою, ты никогда не делишься этим со мной?!
 
— Чем обязан, Андрей Сергеевич? — тяжело выдохнув, сажусь на своё место. Откинувшись спиной на офисное кресло, зажимаю пальцами переносицу и прикрываю глаза.
Чёрт, у меня до сих пор в голове не укладывается, что всё это дерьмо действительно происходит. Просто, млять, какой-то дикий сон…
Ещё Павлов этот… Зачем он нарисовался? Мы с ним в принципе мало знакомы. Он является соучредителем ГрадДиз, но в самой фирме маячит редко. Насколько я знаю, он владеет пакетом акций, но для него этот бизнес не основной источник дохода. Большую часть дел компании ведёт Дорохов.
— Да собственно у нас с вами причин для встречи не так много, — разводит руками, присаживаясь на стул напротив. — Я пришёл поговорить о слитом проекте.
— Никак выгораживать свою фирму пришли? — устало ухмыляюсь. — Или, может, решили помочь наказать виновных?
— Вы удивитесь, но да, я пришёл помочь.
Хм… А вот это уже интересно. С чего это вдруг соучредителю конкурирующего агентства помогать фирме-сопернику? Я слишком давно в бизнесе, чтобы верить в такой альтруизм.
— Откуда вам известно, что наш проект слит? — произносит Воронцов резким, явно недружественным тоном. — Он только час назад появился в сети, а вы уже в курсе? — выгибает бровь.
— Вам ли не знать, как стремительно распространяются слухи в нашей с вами сфере деятельности, Глеб Викторович.
— Настолько быстро, что вы даже осведомлены кому именно принадлежал слитый чертёж? — недобро ухмыляется. — Вы нас за идиотов держите? Знать эту информацию мог только тот, кто видел исходники до слива.
— Вы в чём-то правы, — кивает. — Исходники я видел. Но, к сожалению, уже после слива. На электронной почте своего партнёра по бизнесу.
Дорохов. Сука, так я и знал, что без этого ублюдка дело не обошлось. И почему я вообще не удивлён. Этот урод мне уже один раз пытался подгадить. Да, собственно, у него это и вышло, когда он подкупил дизайнера и та ему стала сливать внутреннюю инфу компании. Так что, когда я узнал, что Дорохов участвует в том же тендере, что и мы, я с первого дня ждал от сукина сына подставы. Непонятен мне только один единственный момент.
— Зачем вам помогать конкуренту и подставлять тем самым партнёра и свою фирму в целом?
— Я бизнесмен, Алексей Игоревич. И привык мыслить на перспективу. Дорохов уже не в первый раз играет грязно. Не только по отношению к АртПитерГрупп. Из-за его нечистоплотного ведения бизнеса от нас стали отказываться клиенты. ГрадДиз теряет прибыль, а это, как вы сами понимаете, основополагающий момент. Вы правы, я не альтруист. В первую очередь я думаю о своей выгоде и о том, как сохранить фирму на плаву. Под Дорохова я стал копать некоторое время назад. Когда окончательно убедился, что наши стратегии ведения бизнеса в корне не совпадают. И когда я узнал, что наши с вами компании бьются за один тендер, у меня, естественно, появились подозрения, что Дорохов и здесь всеми возможными способами постарается обеспечить себе победу. В общем, мне удалось установить, что, как и в предыдущий раз, Александр завербовал себе в вашем агентстве осведомителя. Я нанял человека, который помог мне взломать его электронную почту. Там я нашёл переписку, касаемую деталей тендера. Несколько часов назад в его почтовый ящик также был скинут чертёж проекта. На нём — логотип АртПитерГрупп. В сеть этот проект был слит уже без логотипа. Я бы мог, конечно, закрыть на это глаза, и спокойно смотреть на то, как ГрадДиз получит тендер. Ведь это деньги, статус и потенциальные крупные клиенты. Но суть в том, что если информация о нечистоплотной игре нашей фирмы всплывёт наружу, то компания потеряет от этого гораздо больше.
— Что вы хотите от нас? — скрестив руки на груди, Воронцов сверкает в Павлова тёмным взглядом. — Ведь вы же не просто так сюда пришли, чтобы пожаловаться на недобросовестного компаньона.
— Разумеется. Не стану ходить вокруг да около. Я хочу сместить Дорохова с занимаемой должности и для этого мне нужна ваша помощь. Кража и слив внутренней информации компании — подсудное дело. Мы с вами можем друг другу помочь. Я — избавлюсь от нечистоплотного партнёра и спасу репутацию фирмы, вы — найдёте крысу в своей компании.