Право на дочь (СИ)

Дыхание застревает где-то в горле, пока Лёша говорит. Его ладони греют мои пальцы, а взгляд серьёзный и пристальный. В нём нет пошлости и насмешки. Он прямой и чистый, отчего моё сердце стягивает жгутом, и оно ноет, умоляя поверить этому мужчине. Снова.
— Дай мне шанс, Снежинка. У меня к тебе не просто "взрослые иногда занимаются сексом" и не просто "попробуем ради ребёнка". Я по-настоящему хочу быть с тобой. Меня тянет к тебе, как магнитом. И с этой силой я сделать ничего не могу. У нас есть Ася, и кто-то сказал бы, что мы могли бы попробовать хотя бы ради неё, но я прошу иначе. Я прошу ради нас. Ты мне нужна не только потому, что у нас есть общая дочь, хотя... она потрясающая, и я никогда не устану благодарить тебя за неё. Но я хочу знать, Снежинка, есть ли у нас шанс попытаться, начать всё с чистого листа, просто по той причине, что я это я, а ты это ты? Чувствуешь ли ты ко мне хотя бы часть того, что чувствую к тебе я?
  
65 глава
 
Снежана
Делаю вдох, второй, третий, а затем медленно выдыхаю. Мои ладони всё ещё накрывает тепло Лёшиных рук, а его серьёзный и выжидающий взгляд не отпускает ни на мгновение.
Я должна что-то ответить. Я не могу молчать и оставить всё, как было, потому что после его вопроса назад дороги нет.
– Лёш… – произношу чуть осипшим голосом.
Во рту пересохло, и мне кажется, что никакая вода не способна убрать эту сухость.
– Я не… не могу вот так, понимаешь? Не могу сейчас дать однозначный ответ. Мне необходимо время. Всё слишком быстро происходит. Встреча с тобой спустя четыре года, Ася узнала, что ты её папа, прошлая ночь между нами… Столько всего случилось. И я не хочу торопиться.
Снова выдыхаю, чувствуя, как Лёшин большой палец начинает осторожно поглаживать мою ладонь.
– Меня тоже к тебе тянет. Очень. Глупо было бы отрицать, – шумно сглатываю и качаю головой.
Сложно это говорить, потому что, может, это и не все чувства, что я испытываю к Лёше, но всё же существенная их часть. Это как приоткрыть сердце, которое все эти годы я упорно заколачивала гвоздями, чтобы защититься от новой боли.
– Не хочу быть лгуньей, поэтому признаю, что мне ты тоже не безразличен, но этого недостаточно, чтобы построить семью, Лёш. Особенно если её строить именно так, как ты сказал – не только ради Аси, но ради нас самих.
В голове его слова звучат будто на повторе. Может Лёша и не признался в любви, но то, что он сказал, уже было сильно. Он тоже приоткрыл своё сердце и фактически пригласил меня туда.
Я не знаю, что изменилось. Наверное, мы стали старше. Наверное, у нас у обоих появились другие принципы и ценности, поэтому в этот раз всё иначе. А может, четыре года назад мы были слишком глупые. Или кто-то один из нас…
Но я не хочу снова рисковать. Не хочу и теперь совершить ошибку. Потому что на данный момент всё гораздо сложнее. Есть Ассоль, и если она поверит, что она, я и Лёша настоящая семья, и что мама с папой вместе, а потом окажется, что мы не нужны друг другу… я не нужна Лёше, то ей будет очень больно. И мне будет очень больно. Намного больнее, чем тогда.
– Я хочу быть уверена, понимаешь?
Лёша кивает, сильнее сжимает мои ладони и поднимает их к своим губам. Целует. Его взгляд смягчается и становится менее напряжённым.
– Я всё понимаю, Снежинка. И не стану тебя торопить. Но только обещай, что не будешь меня отталкивать и намеренно избегать. Иначе никакое время не поможет.
– Я… попробую.
– Попробуешь? – усмехнувшись, он качает головой. – Нет, морозная, так не пойдёт. Пообещай. Пожалуйста. Я ведь не так много прошу.
Лёша целует каждый мой палец по отдельности, не сводя с меня глаз. Видимо, ему важно услышать обещание, видя мой прямой взгляд.
– Хорошо, – отвечаю наконец, наслаждаясь покалывающими ощущениями в пальцах от прикосновений Лёшиных губ и тёплого дыхания. – Обещаю, что не стану тебя отталкивать и избегать. И по-настоящему дам тебе шанс… Нам шанс…
– Спасибо, Снежинка, – он проскальзывает рукой чуть выше, сжимает пальцы на моём запястье, затем осторожно тянет меня к себе.
 
– Что ты делаешь?
– Хочу тебя обнять, можно?
В следующее мгновение я сижу у него на коленях. Его лоб упирается в мой, ладони гладят поясницу и спину, рассылая электрические волны по всему телу.
Где-то на фоне кипит чайник, щелчок – и время останавливается, погружаясь в тишину. Меня окутывает запах Лёшиных духов и тепло его тела, а ещё надежда… Надежда на то, что всё у нас получится. Что в этот раз мы сумеем, мы станем чем-то большим друг для друга. Я стану чем-то большим для него.
Этим вечером Борцов никуда не уходит. Да я и не пытаюсь его прогнать. Мне даже приятно, что после нашего разговора он настаивает на том, чтобы остаться. Точнее, просит. И я разрешаю. Почему-то не хочется вот так на ночь его отпускать.
Моя квартирка не такая просторная, как у него, но Лёша всё равно решает провести здесь ночь. Вместе с нами.
Перекусив, мы раскладываем диван и включаем фильм. Очень хочется снова заняться с ним сексом, снова получить удовольствие, как и прошлой ночью, но Лёша, на удивление, не проявляет настойчивость. Лишь обнимает меня и периодически целует, словно таким образом выказывает уважение к моей просьбе дать мне больше времени.
И я сама не тороплюсь. Потому что я это не для вида сказала, и не для того, чтобы сохранить лицо. Для меня это на самом деле важно. Время.
И тот факт, что мы не набрасываемся друг на друга, делает ночь особенной. Нам просто хорошо и тепло вместе. Просто весело болтать, интересно обсуждать кино, спорить, кто из героев фильма больше дурак. Это значит, что дело не только в сексе и физическом влечении. Между нами рождается нечто большее. Нечто более сильное, чем то, что существует лишь между телами. Во всяком случае, мне до безумия хочется в это верить…
– Знаешь, а ты похожа на эту Покахунтас, – неожиданно заявляет Борцов, когда на экране появляются титры.
– Покахонтас.
– Ну да-да, Покахонтас. Имечко, конечно… В общем, ты похожа на неё.
– С чего бы это?
– Такие же тёмные глаза и длинные чёрные волосы. А я похож на Джона Смита. Высокий, мускулистый блондин. Я ведь мускулистый, Снежинка? – игриво шевелит бровями и напрягает мускулы на плече.
– Ты дурак, Борцов, – хохочу, ткнув его локтем под рёбра.
Он хватает мои руки и прижимается губами к моим губам.
– Но я же всё равно тебе нравлюсь…
Я засыпаю на его груди под размеренный стук сердца, бьющегося под моей щекой, а когда утром просыпаюсь, тут же напарываюсь на тёплый взгляд мужчины.
– У нас гости, – шёпотом произносит Лёша и улыбается.
Я опускаю глаза и вижу, что между нашими телами, свернувшись калачиком, спит Ассоль.
  
66 глава
 
– Папуля, когда ты тепель приедес? – Асёнок виснет у Лёши на шее, рядом с дверью в группу.
– Сегодня вечером, малыш. Заберём тебя вместе с мамой из садика.
– А ты тепель будес каздый день ко мне плиходить?
Борцов ставит Асю на пол и переводит на меня взгляд, предоставляя возможность самой ответить на этот вопрос. Наверно, тем самым ещё раз напоминая, что вся наша дальнейшая судьба зависит от моего решения, которое я так чётко и не озвучила.
Я помню об этом. Каждую секунду думаю о нашем вчерашнем разговоре. Но дать Лёше чёткий ответ не могу. Пока не могу. Потому что понимаю, что это решение полностью перевернёт всю нашу жизнь. Мою, Лёшину, и самое главное Асину. И мне страшно.
Опускаюсь рядом с дочкой на корточки, подеваю пальцем цепочку на её шее и вытаскиваю из под кофточки кулон-снежинку.
– Может папа будет приезжать и не каждый день, малыш, но очень часто. Ты даже не успеешь по нему соскучиться.
– Не плавда. Папа есё не усол, а я узе скутяю! – хмурит бровки. И вид у неё сейчас такой, будто она ещё и ногой топнуть хочет.
– Ну тогда беги скорее в группу. Чем раньше начнётся день, тем быстрее папа за тобой вернётся, – усмехаюсь и, поцеловав Асёнка в щёку, передаю в руки воспитательнице.