Право на дочь (СИ)

  
47 глава
 
Снежана
– Каких денег?
– На воспитание и содержание дочери, – поясняет Борцов.
Звучит настолько сухо, что я уже собираюсь ринуться в бой и высказать мужчине, что никакие его деньги нам с Асей не нужны, и что я вполне сама справляюсь. Даже рот успеваю открыть, но Лёша не даёт мне сказать, продолжив говорить:
– Вы теперь не одни. И я тоже хочу и буду принимать участие в жизни дочки. Мне необходимо знать, что ей вообще требуется, в какие кружки она ходит и сколько стоит их посещение? Хочу знать о тратах на одежду, игрушки, еду, квартиру. Чёрт, – выдыхает он, проведя пятернё по волосам, – я ведь практически не знаю ничего о ней. Мне хочется стать частью её жизни не только на словах или не только при встречах и прогулках. Я хочу, чтобы у неё всё самое лучшее было, Снежан. Лучший детский сад, лучшая секция, лучшая школа потом. И мне в этом нужна твоя помощь.
Я сглатываю горечь, скопившуюся в горле, пока Лёша говорил, и шумно втягиваю в лёгкие воздух. В броне, выстроенной вокруг моего сердца, вдруг появляются трещины. Никогда бы не подумала, что это настолько больно.
Мне тоже хочется, чтобы у Аси было всё самое лучшее. Многое из того, чего бы я хотела сделать для дочки уже сейчас, я пока не могу себе позволить, и это очень угнетает.
Наверное, это ужасно глупо и эгоистично бить себя в грудь на данный момент и отказываться от Лёшиной помощи исключительно из соображений самолюбия и гордости. Моя дочь всё-таки не инструмент манипуляции над Борцовым и демонстрации собственной независимости.
Она и его дочь тоже.
Он её папа.
Я не могу так. Не могу просто и всё.
Обхватив себя за плечи руками, коротко киваю и прикусываю нижнюю губу.
– Я поняла, Лёш. Хорошо. Давай обсудим это позже. Только сразу хочу предупредить – любая твоя помощь должна будет касаться исключительно Аси напрямую. Остальные расходы – это уже моё дело. Например, квартира, еда. С этим я справляюсь.
– Не хочу, чтобы ты думала, Снежан, что я пытаюсь обвинить тебя в несостоятельности или плохой заботе о дочке. Это вовсе не так. Я прекрасно вижу всё, что ты для неё делаешь. И свою независимость показывать мне не нужно, потому что это более чем очевидно. Работать ты умеешь, и делаешь это хорошо. Я даже начал сомневаться насчёт… Хотя это уже наверное неважно, – как-то странно усмехается мужчина и качает головой.
Я не успеваю задать ему вопрос о том, что он всё же имел в виду, потому что в этот момент смотрю в ту сторону, где ещё минуту назад стояла Ася и смотрела на обезьянок. Сердце рухает в пятки, когда я её там не вижу. Мой взгляд суетливо проходится по толпе посетителей зоопарка, и нигде среди них не фиксирует Асёнка.
– Лёш! – вскрикиваю тревожно, машинально обхватив Борцова пальцами за плечо. – Где Ася?!
Он резко оборачивается и тут же устремляется к вольеру с обезьянками. Я бегу следом за ним.
– Ася?! Ассоль! – зовёт Борцов, возвышаясь над головами основной массы посетителей и высматривая среди них дочку.
У меня в груди всё сжимается от страха, болезненная пульсация ударяет по вискам и по глазам. В панике я начинаю крутиться, вглядываясь в каждый метр пространства вокруг себя, но как это бывает при панике – мир и люди превращаются в одну сплошную пёструю массу.
– Асёнок! Где ты, малыш?! – зову дочку, а голос надрывается и будто бы ломается на части.
Мне начинает казаться, что Ася его не узнает, даже если услышит.
Боже мой! Только не это! Куда она могла деться?! А что, если кто-то попытается ей навредить?! Я этого не перенесу просто! Не выдержу!
– Снежан, давай вперёд пройдем. Может, Ася туда побежала, – дёргает меня за руку Лёша, хотя я не сразу понимаю, что это он.
Всё как в тумане…
– Снежан, ты меня слышишь?
– Это ты во всём виноват, Борцов, – выдыхаю рвано, стукнув мужчину в грудь кулаком. – Я же не хотела её отпускать, а ты сказал «пусть идёт»! Это из-за тебя Ася пропала. Вдруг с ней что-то случилось плохое?!
Неимоверными усилиями сосредотачиваю взгляд на Лёшиных глазах. Вижу в них тревогу, но игнорирую её наличие, потому что мне не хочется его понимать в данный момент. Мне хочется его обвинять.
 
– Снежан, успокойся. Ничего с Асей не случилось, и мы её обязательно найдём, – Лёша обнимает меня за плечи и прижимает к груди.
Я не сопротивляюсь, потому что нет сил, и мне слишком страшно.
– Она настоящая егоза и наверняка просто побежала смотреть на других своих любимых зверушек. В зоопарке полно охраны. Мы её отыщем.
– Я знаю, что она егоза. Знаю это лучше тебя, поэтому и не хотела отпускать… А ты…
– Давай найдём Асю, а потом будешь ругать меня, сколько захочешь, – он слегка отстраняет меня от себя и заглядывает в глаза. – Пойдём.
Я чувствую, как моей ладони касается Лёшина ладонь. Он переплетает наши пальцы и тянет меня за собой.
  
48 глава
 
Снежана
Мы с Лёшей проходим несколько метров вперёд от вольера с обезьянами, но Асю так и не находим. Паника всё сильнее сжимает пальцы вокруг моего горла. Меня буквально трясёт и даже успокаивающие слова Борцова никак не действуют.
Вина за пропажу Асёнка, которую я ещё пару минут назад свалила на Лёшу, теперь полностью переключается на меня саму.
Что я за мать такая, если за собственной дочкой не уследила? Как я вообще могла допустить подобное?!
Слёзы собираются в уголках глаз. Каждую секунду я зову дочь по имени, в надежде, что она откликнется, но этого не происходит. И проходящие мимо нас посетители зоопарка говорят, что не видели Асю, когда я показываю им фото в телефоне.
– Лёш, может, мы не в ту сторону идём? Может, она не туда побежала?
– Если бы в другую, то мимо нас точно не смогла бы пройти.
– А если смогла? Боже, если Ася потерялась, ты представляешь, как она сейчас напугана?! Она наверняка тоже нас ищет, – выпаливаю надрывно, утерев руками слёзы на глазах.
– Мамотька! – неожиданно раздаётся голос, но я пока точно не могу сказать, откуда именно.
Знаю только, что это точно голос Аси. Либо он мне мерещится, либо она действительно меня зовёт. Я бы её голос где угодно узнала!
– Лёш, ты слышишь?
– Мамотька! – снова повторяется. – Иди посмотли, какой больсой мисска!
Мы с Бороцовым одновременно поворачиваемся в ту сторону, откуда предположительно раздаётся голос. Мужчина с фотоаппаратом в этот момент отходит, и перед нами предстаёт картина, как Ася стоит на носочках возле вольера с медведем, прижавшись ладошками к двойному стеклу.
– Мамотька! – снова зовёт, повернувшись к нам. – Иди сюда, говолю!
Лёша бросается к ней первым, преодолевает расстояние в несколько шагов и хватает Асю на руки.
– Эй, ты тево? – визжит дочка.
Я подбегаю к ним следом и сразу забираю Асёнка из Лёшиных рук.
– Дай мне её, пожалуйста!
Борцов спокойно отпускает малышку. Я прижимаю её к себе и зарываюсь носом в светлые кудряшки. Пахнут шампунем, который я Асёнку только вчера купила.
– Боже, зайка, как ты меня напугала, – выдыхаю, чуть отстранив Асю от себя. – Ты зачем убежала? Понимаешь, что нельзя так делать? Мама чуть с ума не сошла, когда увидела, что тебя нет.
– Но я хотела на медведя пошмотлеть. Всё же холосо, мамотька. И медведь такой босооой! – она поднимает руки вверх и смешно выпучивает глаза.
Я невольно смеюсь сквозь слёзы.
Пока мне казалось, что мой мир рухнул, и с Асей случилась беда, она просто искала мишку, ради которого и пришла в зоопарк.
– Всё равно, Асёнок, больше так не делай, – говорю строгим голосом специально, чтобы дочка поняла, насколько нехорошо поступила, иначе так и будет убегать. – Если хочешь куда-то пойти, нужно сначала сказать об этом маме, чтобы мы пошли вместе, но ни в коем случае не убегать.
Ася расстроено поджимает губки и опускает взгляд.
– Ты на меня злисся?
У меня сердце разрывается всегда, когда она так делает. Даже если я злюсь, моя злость никогда не длится долго. Она просто разбивается вдребезги об это печальное личико.