Клинок ведьм

Руа вспомнила мантию, которую сорвали с Ренвика во время засады Норвуда всего несколько дней назад. Память о днях, проведенных в плену у Валорна, все еще ощущалась на коже. Они ликовали, но были морально сломлены, жалея о потерях и радуясь, что им удалось выжить. И все эти чувства сливались воедино.
Руа разглядывала созвездие и думала о новом гербе Ренвика – кольцо вокруг меча и короны. Прекрасный новый герб. Он подходил ему идеально: элегантный, царственный, ясный.
Руа прикрыла глаза, почувствовав, как Ренвик погладил большим пальцем ее нижнюю губу. А затем откинулась назад, чтобы встретиться с ним взглядом. Он глядел на нее, и на его щеках появились ямочки.
– Я рада, что ты выбрал Сапфировое кольцо, – пробормотала Руа, завороженная изумрудными глазами. – Оно как корона на вершине нашего дворца. – На лице Ренвика появилась широкая улыбка. – Что?
– Мне просто нравится, когда ты говоришь «наш», – сказал он, убирая руку с ее лица. – Но я выбрал его по другой причине.
– Да? – Руа нахмурилась, а Ренвик принялся шарить в карманах. Она с благоговением наблюдала, как король Севера протянул ей кольцо. На нем был бриллиант, окруженный шестью сапфирами.
– Это кольцо моей матери. – Ренвик улыбался, но его голос дрожал, будто он не был уверен, что скажет Руа. – Оно лежало у меня в кармане, когда на нас напали, и я думал, что оно пропало, но… Анерин нашла его в вещах Валорна и… Я запутался. – Ренвик скорчил гримасу и нервно улыбнулся, в голове Руа стало восхитительно пусто.
– Руадора Клодия Даммакус. – Руа покраснела, услышав свое полное имя, и Ренвик хихикнул. – Ты сияешь ярче всех звезд на небе. Ты храбрая, милая и заботливая… хотя никогда не признаешься в этом, – проворчал Ренвик. – Ты спасла мой народ и более того – спасла меня. Я полюбил тебя всей душой с того самого момента, когда впервые увидел в своем воображении.
Он смотрел на Руа так, словно перенесся в прошлое, туда, где его настигло первое видение с ней.
– Ты хочешь меня о чем-то спросить, – подтолкнула его Руа, выдернув из воспоминаний. Ренвик в ответ рассмеялся – он забыл самое важное.
– Ты выйдешь за меня?
Руа распирало от радости, и она была уверена, что лопнет, но все же ответила:
– Да.
Ренвик мгновенно обхватил ее шею и втянул в обжигающий поцелуй. Руа запустила пальцы в его волосы, крепче прижимая к себе. Наконец оторвавшись от нее, Ренвик, широко улыбаясь, надел на палец Руа кольцо. Бриллиант был тяжелым, а кольцо – чуть больше, чем нужно, так что оно съехало на сторону. Ренвик засмеялся:
– Я это исправлю.
Руа снова поцеловала его и усмехнулась:
– Не беспокойся. Я намерена нанять команду зеленых ведьм, чтобы они готовили нам лучшие блюда в Окрите. Мои пальцы станут такими пухлыми, что кольцо никогда не слетит.
– Превосходно.
Ренвик обхватил Руа руками, и они вместе стали смотреть на Валтен. Она прислонилась головой к его твердой груди. Когда лед растает, они смогут переехать в новый дворец, наймут плотников и декораторов, чтобы обставить дом. Золотом Хеннена можно осыпать всех в Северном королевстве – от каменщиков до ткачей и кузнецов.
Их момент счастья прервала тихая, но суровая перебранка. Руа глянула вниз, на тихие улицы: это Орлы не спали. Они оба выглядели растрепанными и хмуро смотрели друг на друга. Талхан покачивался и тяжело хромал – Руа удивилась, что он вообще может стоять на ногах.
– Ты готова уйти только ради нее? – спросил Талхан, когда Бри ворвалась в конюшни.
– Она не просто девушка, Тал, – прорычала в ответ Бри. – И не стала бы просить о помощи, если бы она ей не была нужна. Я все равно вернусь на Восток к началу состязаний. Отправляйся в таверну, ты серьезно ранен.
– А как же охота на Огастуса? Разве это неважно? – Талхан схватил Бри за руку, резко развернув к себе.
Руа наблюдала за ними, не дыша, – ей казалось, что близнецам сейчас лучше не мешать. Безмолвный Ренвик, очевидно, был с ней согласен.
– Как только ты поправишься, вы с Кэрис без проблем найдете Огастуса. Запад в смятении, им нужна помощь.
 
– Ну так мы пошлем им помощь! – закричал Талхан. – Почему обязательно должна ехать ты?
– Потому что Дельта попросила меня приехать. И она бы этого не сделала, если бы все не было действительно серьезно.
– Ты не обязана этого делать. И ты ничем не обязана Западу, – прорычал Талхан. – Мы поклялись, что никогда не вернемся в Свифтхилл.
– Все меняется, Тал, – ответила Бри, и Талхан посмотрел на нее так, будто она его только что ударила.
– Да уж, меняется. – Талхан оглядел сестру. – Родители будут тобой гордиться.
Бри качнулась назад, и мгновение Руа казалось, что Орлица ударит брата. Но Бри этого не сделала, только перекинула мешок за спину и прохрипела:
– Ты настоящий кусок дерьма, знаешь? Скажи остальным, что я с ними прощаюсь.
– Нет.
– Ну и ладно, – прошипела Бри, направляясь в конюшню, а Талхан похромал обратно к таверне.
Руа растерянно смотрела на то место, где только что стояли Орлы, – видеть стычку близнецов было неприятно. Теплая рука Ренвика огладила ее бок.
– Жизнь придворного фейри, – пробормотал Ренвик ей в волосы. – Праздновать и сражаться, принимать решения, которые повлияют на судьбы всего Окрита, – и это все в течение одного часа. Такая жизнь играет всеми красками.
Руа повернулась к суженому и прижалась к его щеке.
– Я должна попрощаться с Бри, пока она не уехала.
Ренвик поцеловал ее в лоб.
– Знаю.
– Люблю тебя. – Руа вновь прижалась к губам Ренвика, глубоко вдыхая его запах. Ренвик перевернул тяжелое бриллиантовое кольцо, и оно встало, как надо.
– Я тоже люблю тебя, моя суженая.
  
Глава тридцать вторая
 
Небо испещерили полосы розового и золотого света, когда Руа ступила на тихую улицу. Валтен еще спал. Она уже собиралась направиться к конюшням, когда что-то слева привлекло ее внимание. В конце дороги, почти у самого леса, стояла высокая фигура. По одному только росту Руа поняла, кто это.
Она намеревалась увидеть Бри перед ее отъездом, но вместо этого встретила Фенрина. Он стоял посреди улицы и смотрел на заброшенную лавку. Руа ближе подходила к нему, и красивые дома постепенно сменяли ветхие лачуги. Казалось, что за многие годы на город не раз нападали, не раз его разрушали. О стычках с армией Севера свидетельствовали обвалившиеся потолки и обугленные подоконники.
Подойдя к Фенрину, Руа увидела на здании покосившуюся вывеску: «Аптека Доледира». Окна были выбиты, дверь взломана, полки пусты. Внутри бывшей аптеки все было засыпано снегом. Фенрин сжимал шляпу и был настолько погружен в свои мысли, что не замечал Руа, пока та не заговорила.
– Ты знал их? – прошептала она.
Фенрин не посмотрел на нее, но ответил:
– Да.
Она долго стояла рядом, а потом спросила:
– Может, хочешь зайти внутрь?
Он покачал головой, светлые волосы упали на глаза.
– Ты когда-нибудь думала о том, гордится ли тобой семья? Если твои предки смотрят сейчас на нас?
Руа уставилась на Фенрина, и он, наконец ответив на ее взгляд, грустно улыбнулся.
– Они бы гордились тобой, – пробормотала Руа. – Я уверена в этом. Ты сегодня спас жизнь Талхану и многим другим.
– Ренвик спас его. – В голосе Фенрина слышалась горечь.
Возвышающийся рядом с Руа гигант, казалось, не желал видеть себя таким, каким его видели остальные. И она слишком хорошо знала это чувство, так что улыбнулась:
– Знаешь, что бы Ренвик ни нашептывал Талхану на ухо, если бы не твоя магия, он бы умер. Думаешь, шепот Ренвика остановил кровотечение?
Губы Фенрина растянулись в недовольной ухмылке.
– Я бы сказал, что ты сейчас очень похожа на свою сестру, но знаю, что тебе это не понравится.
Руа пожала плечами, глядя на золотое солнце, выглядывающее из-за деревьев.