Клинок ведьм

Вдруг по воздуху пронесся вопль – приближались сурааш.
Руа быстро взглянула наверх: ведьма прыгнула в лог и тут же встретилась с Тадором. Она напоролась на его кинжал, и он повалил ее на землю.
Сердце Руа ударилось о грудную клетку.
Ведьма лежала с широко открытыми глазами на льду и истекала кровью. В отличие от тех, что встретились в храме Хунашта, на этой была обычная одежда – никого лоскутного тряпья. Но сурааш можно было определить по одному только вырезанному на лбу символу на мхенбике. А еще по спутанным волосам, шрамам и дикому взгляду, в котором светилось проклятие. Они были похожи на бешеных собак, которые в поисках пищи стали забредать в селения ведьм и нападать на них. Одного взгляда в эти глаза хватало, чтобы понять – болезнь отравила их разум.
Руа почувствовала, как внутри растекаются раскаленные добела волны от Бессмертного клинка. Магия исказила воздух, невидимый эфир закружился вокруг. Ее спутники застыли на месте, прислушиваясь, но Руа сосредоточилась на умирающей ведьме: ее выпученные глаза слепо смотрели в небо. Бессмертный клинок стремительно рассек искривленное пространство и пронзил сердце ведьмы. Сурааш обмякла.
Но у Руа не было времени перевести дух – еще две сурааш вцепились когтями в ледяные стены, скользя по ним как пауки. Одна из них метнулась к Бри, и от резкого удара меча стражницы ведьма упала на землю. Сурааш даже не пытались обороняться – они просто атаковали и падали, подстегиваемые силой проклятия. Орудия хаоса, ими двигали не мысли и не воля. Казалось, они знали только одно: нужно наброситься на кого-то.
Сурааш, стоявшая перед ней, поползла к Анерин.
– Предательница! – Ее вопль был похож на скрежет металла на кузнечном колесе.
Анерин закричала, когда сурааш принялась орудовать когтями, пытаясь вытащить ее из седла. Ренвик молнией пронесся мимо и оказался рядом с Анерин. Его кинжал рассек воздух, вонзился Забытой в грудь, и та рухнула на землю.
Рага взбрыкнула, и Руа схватилась за ее гриву, чтобы не упасть. Чем чаще над головами воинов раздавались крики, тем сложнее было лошадям. Они начали переминаться с ноги на ногу, готовые броситься куда глаза глядят, но бежать было некуда.
– Спокойно, – шепнула Руа испуганной лошади. Но она не была уверена, говорила ли с животным или пыталась успокоить саму себя. Ренвик слез с Зеффема и направился к раненой им ведьме. Он вытащил кинжал и полоснул ее по шее. Глаза сурааш закатились, кровь окрасила снег вокруг алым. На узкой тропинке тут и там лежали мертвые тела.
Ренвик поднял глаза на Анерин.
– Ты в порядке? – Его грудь тяжело вздымалась, от дыхания исходил пар.
Руа наблюдала, как качнулся в кивке шлем Анерин. Ренвик отвернулся, похлопал ее лошадь по бокам и вернулся к своему коню.
Где были остальные солдаты из Лирейской котловины? Они отвлекали других сурааш: И где сейчас Балорн?
Руа нужно было срочно подняться повыше, чтобы найти точку обзора получше. Ей необходимо было выбраться из этих снежных стен и узнать, что происходит. Но не успела она заговорить, как на краю лога появились еще три Забытые – на этот раз они привели с собой лучников.
Черт.
Сурааш прыгнули на тропу, каждая уже явно выбрала себе жертву. Руа удалось спихнуть напавшую на нее Забытую на землю. Но ведьма откатилась не слишком далеко, и Руа не успела покрепче вцепиться в седло. Рага снова взбрыкнула и ударила ведьму в бок, та закричала. На узкой тропинке было не развернуться – лошадь буквально раздавила несчастную.
Неожиданно Руа заметила стрелу: она пролетела совсем рядом с Ренвиком и воткнулась в его седло. А затем уже она сама почувствовала удар в плечо: стрела вонзилась в броню, но, как и в храме Хунашта, не пробила кожу.
И пока остальные боролись с Забытыми, Руа сосредоточилась на лучниках. Она крутанула в руках Бессмертный клинок, и тут же один из них выронил лук, схватился за грудь и упал в снег. Руа хотела было заняться другим лучником, но тут мимо нее просвистела стрела. Острие воткнулось Раге в бок, лошадь заржала и закрутилась на месте.
 
Ярость Руа обожгла, раскалилась сильнее, чем рукоять Бессмертного клинка в ладони.
Хватит.
Она сдернула с головы шлем и швырнула в оставшегося лучника. Он не попал в него, но отвлек, и Руа сделала яростный выпад. Клинок рассек воздух от одной ледяной стены до другой, и голова лучника отлетела от тела.
Легкие Руа наполнил свежий воздух. Теперь, когда она была свободна от удушающей тесноты шлема, могла лучше рассмотреть все кругом. С ледяных стен ползли сурааш'. они скребли по ним когтями и были похожи на орду насекомых, которым нет конца. Тадор неистово рубил и пинал их, чтобы не дать добраться него. Но одна ведьма прыгнула прямо на этого великана, и он вывалился из седла.
Тадор быстро перекатился подальше от копыт своей лошади, а Руа направила всю мощь клинка на подбирающихся к стражнику ведьм и принялась кромсать их. Если бы сурааш было больше, весь отряд уже погребло бы под грудой мертвых ведьм. Так что им всем нужно было перебраться на возвышенность. Руа хотела понять, сколько еще Забытых направлялось к ним, и убить их до того, как они приблизятся.
Руа качнулась и вытащила ноги из стремян.
– Спокойно, – снова шепнула она Раге и припала к седлу.
– Руа! – закричала Бри и, размахнувшись, ударила очередную сурааш в лицо. Кровь брызнула на снег. – Не надо!
Ренвик обернулся, чтобы посмотреть, что происходит, но было слишком поздно. Руа вылезла из седла и прыгнула к краю оврага, а затем подтянулась и влезла на скользкую поверхность.
– Руа! – Теперь голос Ренвика звучал у нее за спиной. Но Руа скатилась на тонкий слой снега и вскочила на ноги. За небольшим открытым участком начиналась лесная чаща, а за ней уже был Вурстин. Тут Руа разглядела того, кто стоял у кромки леса, и чуть не задохнулась.
Она сразу же узнала его. Он был так похож на Хейнена, но выглядел стройнее, моложе, удивительно красивым.
Балорн Востемур.
У Хеннена были огненно-рыжие волосы, а у Валорна, скорее, золотисто-каштановые. Острые скулы, короткая, аккуратно подстриженная борода и темно-зеленые глаза – в тон шкуре змеи, вышитой на его черной куртке. Доспехов у него не было.
Позади стояла дюжина воинов фейри в полной экипировке, на которой красовался герб Северного королевства. Они выглядели, как те самые стражники, что вели ее на смерть в Друнехане. Некоторые из дворцовой стражи, похоже, все еще хранили верность Балорну. Руа не видела среди его свиты никого из их с Ренвиком армии – солдат, что шли к ним из Лирейской котловины. Но на них были такие же доспехи: когда они прибудут, начнется настоящий хаос – как тут разобраться, кто на чьей стороне?
Вид троих стражников, стоявших рядом с Валорном, заставил Руа замереть. Точнее, то, что было перед ними.
Перед каждым стражником находилось по одному ребенку – не фейри, люди. Они дрожали, стоя на снегу, глаза у всех были огромными, в них плескался ужас. Самому маленькому из пленников было не больше шести. Руа посмотрел на них, потом на Валорна. Он использовал детей в качестве живого щита?
– Рад наконец-то познакомиться с тобой, Руадора. – Голос Валорна звучал тепло и мягко и никак не сочетался с пронзительными криками умирающих вокруг ведьм.
Руа ожидала увидеть угрюмого пропойцу вроде Хейнена, но Балорн был не таким. Фейри жили дольше ведьм и людей, но старели по-другому. Увядали они, как и прочие, довольно быстро. Но вот середина их жизни словно растягивалась, годы, отведенные обычным смертным, удваивались, а иногда и утраивались – в зависимости от того, насколько хорошо они заботились о себе. Было очевидно, что Балорн заботился о своем здоровье лучше, чем старший брат. Его красота была издевкой, ведь под ней скрывалась настоящая жестокость.
Балорн сложил пухлые розовые губы в очаровательную улыбку:
– Пожалуйста, убери свой меч. Прошу тебя.