Клинок ведьм

– Нет, – вскинулась Руа.
Баба Аиру знающе улыбнулась.
– Ренвик не знал, по какому пути пойти, пока ты не потребовала от него решения. Ты заставила его увидеть все более ясно, – настаивала она.
– Я не всегда буду рядом, чтобы шептать королю на ухо и помогать ведьмам! – зашипела Руа.
– Помоги нам сейчас. – Баба Аиру наклонилась к книге в руках Руа. – Помоги Ренвику разглядеть свой путь, а ведьмам – начать доверять ему. И тогда ты сможешь отправиться в место, напоминающее дом.
Руа сглотнула комок в горле и поднялась. Место, напоминающее дом.
– Вы не скажете мне, где ведьмы сейчас? Где книга заклинаний?
– Рэвенпорт, – ответила Баба Аиру, слабо качнув головой. – Хорошего дня рождения, Ваше Высочество.
Руа от неожиданности открыла рот – она не думала, что получит от Верховной жрицы правдивый ответ. Она крепко сжала книгу в руках – книгу о предполагаемой родине и о чужих людях, которые были ее семьей. Она покачала головой и вышла из палатки.
– Ну и что все это значит? – успела спросить Бри, когда Руа пронеслась мимо и устремилась вниз по промерзшей тропинке.
– Ничего особенного. Мы направляемся в Рэвенпорт, – пробурчала Руа. – А еще жрица сказала, что я должна объединить ее народ и спасти их королевство.
Бри фыркнула.
– А, ну это раз плюнуть.
  
Глава двенадцатая
 
Как только местонахождение книги заклинаний стало известно, в Рэвенпорт тут же снарядили экспедицию. Судя по всему, это был полузабытый городишко, будто созданный для разных сомнительных личностей. Руа внимательно осматривала захудалые таверны и бордели, кишащие пьяницами. На улице толпы людей собирались вокруг бочек, в которых жгли пахучие отбросы. Каждый житель Рэвенпорта, которого она встречала, обязательно держал в руке бутылку. Оборванные, грязноватые фейри, вооруженные до зубов, весело шагали по обледенелым каменным дорожкам. Это был рай для воров. То, как они следили за королевскими санями, когда те въезжали в город, заставило Руа содрогнуться. Жители жадно ощупывали их взглядами в поисках кошельков, драгоценностей и дорогого оружия, когда им пришлось выйти из саней и пойти пешком. Казалось, все участники экспедиции молчаливо сговорились и решили убраться из Рэвенпорта как можно быстрее. Так что они поспешили по крутой ледяной тропе на восток. Нащупывая опору на скользком льду, Руа задумалась: будут ли сани на месте, когда они вернутся?
Узкая тропка бежала по уступу ледяной скалы. Путники осторожно поднимались все выше и выше, держась за трещины и щели в волнистом льду. Полуразрушенное поселение быстро исчезло из виду, когда они поднялись в облака.
С каждым резким вдохом зубы Руа болели все сильнее. Жестокие порывы ветра хлестали по ничем не защищенной местности. Лед покрыл капюшон ее плаща, а клубы пара от дыхания туманили морозный воздух.
– Когда мы вернемся, нас должен ждать чертов – мать его – пир, – ворчал Талхан, крепко прижимаясь к ледяной стене, пока они с черепашьей скоростью продвигались к логову ведьм.
– И глинтвейн, – добавила Бри. Ее кожу на лице стянуло от мороза. Ястреб Тадора, Эхирис, парила и кружилась в густом сером небе далеко впереди.
– Почти пришли, – отозвался Тадор, возглавляющий процессию.
– В Рэвенпорте полно воров. – Талхан поглядел направо, где дюны из снежной пыли сменялись крутым обрывом, на дне которого виднелся лес.
– И что? – прохрипела Бри.
– Думаете, у нас еще будут сани, когда мы вернемся в город?
Талхан поплотнее натянул на себя мантию – из угольно-серой она превратилась в белоснежную. Один час на этом продуваемом всеми ветрами утесе – и забудут, что вообще есть другие цвета.
– Они не будут красть у своего короля, – выдавил Ренвик. Его слова звучали отрывисто – Руа удивилась, что ему вообще хватило дыхания на них.
Сама она молчала: берегла силы на то, чтобы просто ставить одну ногу впереди другой. Лес далеко внизу казался нарисованным. На этой картине изобразили миниатюрные сосенки на фоне изменчивого горизонта. Через лес бежала бирюзовая замерзшая река – достаточно широкая, чтобы ее можно было разглядеть с этой головокружительной высоты. Они шли сквозь облака – так высоко, что каждый порыв ветра вздымал пелену тумана вокруг. Руа смотрела под ноги, чтобы он не бил в глаза.
 
Сильный ледяной ветер налетал внезапными порывами, которые невозможно было предугадать или использовать их как опору – каждый шаг был борьбой. Слишком сильно сгибаясь против него, Руа спотыкалась, когда ветер внезапно стихал. Но затем он снова поднимался – только для того, чтобы пихнуть ее в спину.
– Стоять! – крикнул Тадор.
Руа прищурилась. Из уголков ее глаз потекли ледяные слезы, пока она пыталась выстоять против вьюги.
Впереди остановилась фигура в лазурно-голубой накидке. Ростом незнакомец был почти с Тадора, его бороду припорошил снег. Он поглядел на Ренвика, а потом поманил путников за собой и свернул с тропы за угол.
Руа и остальные последовали за проводником и спустились с крутого склона, вырубленного во льду. Он сливался со снежным покровом и, если бы не этот незнакомец в накидке, они бы прошли мимо. Возможно, синие ведьмы увидели, что их экспедиция заблудилась в метели, и послали проводника найти их.
Когда они спустились ниже, ближе к деревьям, впереди показалась крепость. Она была сделана из металла и льда и врезана в склон горы. Большие открытые ворота были похожи на ворота храма Хунашта, но сама крепость мало походила на затейливо выстроенный храм. Ветер стих, когда они прошли по тропинке к стене из цельного камня. В ней не было ни одного окошка – лишь одинокий проем да высеченные символы на мхенбике, защищающие вход.
Когда они прошли сквозь узкий дверной проем, Руа почувствовала страх и надвигающуюся опасность. Эхирис, сидевшая на ближайшем дереве, издала вопль, глядя на то, как ее хозяин заходит в крепость.
Они оказались в темной пещере – единственным источником света служили два факела. За стенами из грубо вырубленного камня показался еще один дверной проем, также исписанный множеством защитных заклинаний на мхенбике.
Нежные кончики ушей Руа горели, как и ее щеки, обветренные губы и кончик носа покалывало. Она была уверена, что они были такими же красными, как и у ее спутников. Теперь, когда утих ветер, она ощутила на себе все прелести этого трудного похода.
Проводник откинул капюшон и уставился на них сияющими голубыми глазами, ожидая, когда они заговорят.
– Нам нужно поговорить с вашим предводителем, – заявил Ренвик.
Очевидно, это было не то, с чего следовало начать разговор.
Оскалившись, ведьмак прорычал:
– Тебе не следовало приходить сюда, Ведьмоубий-ца.
Ренвик замолчал, взгляд стал ледяным, хотя удивленным он не выглядел.
– Мы не с Севера, – сказала Бри, проталкиваясь вперед. – Мы – эмиссары Высокой Горы, и нам нужно поговорить с ведьмами ради безопасности всех нас.
Ведьмак рассмеялся хриплым, издевательским смехом.
– Вы знаете, что здесь написано? – Он махнул рукой на надписи на двери.
– Здесь сказано, что сюда могут входить только ведьмы, – произнесла Руа на мхенбике, и ведьмак уставился на нее.
– Так и есть. – Он кивнул и посмотрел на Бессмертный клинок.
Остальные фейри настороженно наблюдали за ними, не понимая, что они говорят.
Руа поджала губы.
– Могу я войти?
Ведьмак растерянно смотрел на нее – вероятно, озадаченный ее идеальным мхенбиком. Почесав бороду, он пробормотал:
– Ты фейри.
– Я фейри с колдовской магией и колдовским амулетом. – Руа взглянула на дверь. – Как думаешь, твои стражи распознают во мне друга или врага?
– О чем они говорят? – проворчал Талхан, обращаясь к сестре, но Бри взглядом приказала ему замолчать.
– Можешь попробовать, – сказал ведьмак, поклонившись, и жестом указал на закрытую дверь.