Клинок ведьм

– Вот и палатка бабы Аиру, – махнула на дверной проем Анерин и предупредила: – Постарайся не пялиться.
Руа нахмурилась и поглядела на палатку ведьмы.
– Но она же слепая.
– Это не значит, что она ничего не видит.
Руа вздрогнула. Какие ужасные вещи могла узнать о ней Верховная жрица синих ведьм?
* * *
Руа последовала в палатку за Анерин. Внутри было гораздо просторнее, чем казалось снаружи. Ее встретил аромат шалфея и свечного воска, большая кровать и комод стояли у дальней стены, их от посторонних глаз частично скрывал полог. У округлой стены стоял деревянный стол, уставленный свечами и серебряными чашами, наполненными сушеными травами и порошками. Тени от тусклого огня свечей плясали на стенах, но от них на душе становилось тепло. У печки лежал нарядный ковер, расшитый малиново-красными и лазурно-голубыми нитками, на нем стояли два резных деревянных стула и маленький столик, а у огня в кресле-качалке из красного дерева сидела Баба Аиру.
Верховная жрица была одета в простое платье цвета индиго. Его высокий воротник был оторочен мехом, как и манжеты длинных рукавов. Капюшон с меховой подкладкой покрывал безволосую голову. Она носила черный мешочек со шнурком на шее. Руа пригляделась: это была сумка с ведьминым тотемом.
Такие водились у ведьм в стародавние времена, но после осады Ексшира они стали хранить мешочки в потайных карманах, спрятанных в одежде. Но Баба Айру носила тотем на шее, как наверняка делали ее предшественницы. Руа не помнила, чтобы она надевала его в ночь битвы в Друнехане. Возможно, так Верховная жрица хотела продемонстрировать, что для ведьм наступает время перемен.
– Здравствуйте, Ваше Высочество. – Голос Бабы Аиру звучал низко, будто аккорд деревянной лютни. – Спасибо, Анерин. Ты можешь идти.
Анерин на секунду замерла рядом с ней, и у Руа возникло желание попросить молодую ведьму остаться, но она не стала этого делать. Анерин одарила ее сочувственной улыбкой и вышла.
Руа почувствовала себя так же, как тогда, когда ее позвали в шатер Бабы Морганы. Правда, тогда она была ребенком. Ей даже стало интересно, за что ее будут отчитывать теперь.
– Пожалуйста, садись. – Баба Аиру указала на стул рядом с ней. – Я бы предложила тебе поесть, но у меня здесь ничего нет. Я обедаю в столовой вместе с ковеном.
– Все в порядке, спасибо, – пробормотала Руа, подходя к ведьме и готовясь услышать пророчество – или нравоучение.
С капюшоном, покрывавшим голову, внешность Бабы Аиру была не столь впечатляющей. От ожогов ее кожа стянулась и выглядела странно, губы были синими, но именно глаза ведьмы в первый раз так поразили Руа. Теперь же на них не было швов, хотя они и оставались закрытыми.
– Я сняла их, – проговорила Баба Аиру, словно почувствовав, что Руа смотрит на мелкие проколы, оставшиеся от швов.
– Вы сможете снова видеть? – спросила Руа и осторожно уселась на стул.
– Веки мне сшили против воли, но я сама решила навсегда закрыть глаза, когда приняла мантию Верховной жрицы. – Баба Аиру говорила медленно, ее голос звучал тепло. – Согласно обычаю, Верховная жрица должна отдать себя благословенному Видению. И я решила, что оно и будет моими глазами. А швы… это дело рук Хеннена. Он думал, что я обману его. – В голосе Верховной жрицы прозвучало отвращение. Словно если бы она тайком открыла глаза, это было бы худшим проявлением неуважения.
– Востемуры думали, что понимают наши обычаи и знают о наших способностях, но это не так. Они думали, что смогут сделать нашу магию сильнее, а нас – покорными… И из-за их жестокости целое поколение ведьм было потеряно – они умерли. Или того хуже.
Хуже? Руа подумала о мертвых сурааш, лежавших в Храме Хунашта, о тех, кого она убила. И она не знала, у скольких из них в пустых, безумных глазах светилось проклятие Валорна, а скольких подталкивало прошлое, сломавшее их еще до того, как на них наложили проклятие. Отметины на лбах больше всего расстраивали Руа: сурааш, не заслуживающие воспоминаний, не достойные спасения. И она не спасла их, а уничтожила.
 
– Для них это был лучший исход, Ваше Высочество, – пробормотала Баба Аиру. Руа уставилась на Верховную жрицу. Видела ли она ее мысли? – Ты убьешь еще многих, прежде чем эта война закончится.
– Так это война?
– Балорн хочет править не только Северным королевством, но и всем Окритом. Это он подтолкнул Хейнена к захвату власти, как только он это сделал бы, Балорн собирался отобрать у него трон. Но Творцы Судеб в ту ночь решили иначе, когда ты взяла в руки меч. – Баба Аиру указала на Бессмертный клинок.
Руа знала, что судьба может меняться – существует бесконечное множество вариантов развития событий для любого человека. Синие ведьмы видели наиболее вероятные исходы, но их всегда можно было поменять, некоторые нити судеб были тоньше других. Действительно ли Руа изменила будущее Окрита, взяв в руки меч?
– Да, – проговорила Баба Аиру с мягкой улыбкой. – Да.
Руа потерла ладони, но холод, что она ощущала, поселился не в теле, а в душе. Это в ее сознание проникла Верховная жрица.
– Это чересчур, – прошептала Руа, глядя на рубины на рукояти своего клинка.
– Все зависит от того, как ты решишь распоряжаться данной тебе силой.
– Но что я должна сделать?
Баба Аиру поджала губы.
– Я не могу увидеть, победишь ли ты Валорна. Но ты поможешь разрушить его проклятие, в этом я уверена. Ты спасешь синих ведьм.
У Руа защемило в груди.
– Но как?
– Я не знаю, каким путем ты пойдешь. Синие ведьмы не могут предсказывать судьбы друг друга. Балорн окружил себя синими ведьмами, чтобы защититься от нашего Видения. – Баба Аиру нахмурила безволосые брови. – Я могу лишь мельком увидеть других фейри из его свиты, но я чувствую, что ты – ключевая фигура в этой битве.
– Как мне снять проклятие?
– Тебе нужно объединить синих ведьм. – Пальцы Бабы Аиру проследили очертания тотемов в мешочке на груди.
– Объединить ведьм? – Руа насмешливо фыркнула. Это была работа Верховной жрицы. – Я не ведьма.
– И ты их не любишь, – хихикнула Баба Аиру.
– Я…
– И это понятно, если вспомнить твое детство. Мир был жесток к красным ведьмам, и у них не было ничего, что бы они могли тебе дать, только лишь защиту.
Уши Руа горели.
– Разве этого недостаточно? – Ведь красные ведьмы кормили ее, одевали и прятали от фейри, которые хотели истребить весь королевский род Высокой горы.
– Но было ли этого достаточно для тебя? – Губы Бабы Аиру вытянулись, и Руа снова поразилась тому, какими они были синими. И снова ведьма словно прочитала ее мысли.
– Это из-за особого чая. Секрет Верховных жриц, которые были до меня. Их духи теперь наполняют меня и нашептывают секреты. Именно этот чай окрашивает мои губы в синий цвет.
Руа пожевала внутреннюю сторону щеки. Она-то думала, что губы Бабы Аиру посинели из-за пыток. Но теперь она поняла, как на самом деле мало знала об обычаях синих ведьм. Многое из того, что она представляла, оказалось неверным. Закрытые глаза и синие губы, которые наводили на нее ужас, были знаками чести и красоты для них. Это все ее эгоизм – она никогда не думала о том, чтобы научиться видеть дальше собственного носа и подумать о людях вокруг.
Руа снова потерла руки.
– Ведьмы, которые покинули Друнехан… куда они ушли?
– Я не готова тебе сказать.
– Почему?
Верховная жрица принялась раскачиваться.
– Синие ведьмы слышат меня, но не всегда верят. Они не верят, что новый Северный король отличается от своего отца… но они доверяют фейри Высокой Горы. – Руа почувствовала, как Верховная жрица сосредоточила на ней все свое внимание. – Твой народ считал ведьм равными себе, Ваше Высочество. Они позволили Верховной жрице красных ведьм править рядом с ними. Именно эта связь когда-то сделала их королевство могущественным.
– Но она не защитила их от Хеннена Востемура, – с горечью проговорила Руа.
– Нет. Но это не значит, что все эти страдания были напрасны. Мир уже разрушен, но, возможно, ты сможешь построить лучший, – настаивала Баба Аиру.