Клинок ведьм

Ренвик перевел взгляд и уставился на черную точку вдалеке. Руа напрягла зрение, стараясь разглядеть то, что привлекло его внимание.
– Что это?
– Крепость синих ведьм, Мурренейр. Ее построили их предки как оплот на краю Севера. Не уверен, что сейчас ведьмы снова захотели бы жить там. Не после того, что делал мой дядя в этой крепости.
Руа вздрогнула от слов Ренвика: там пытали ведьм и выжигали из них видения.
– Мы отправимся туда?
– Не сегодня. Мы проделали долгий путь, так что пока обустроимся в лагере, а на то, что осталось от крепости, посмотрим завтра. Мои разведчики доложили, что здание заброшено. Значит, Балорн уехал оттуда.
– А ведьмы, которые там жили?
Изумрудные глаза снова обратились к ней.
– Они либо ушли за Валорном под действием заклинания Стекла, либо мертвы.
Руа помрачнела.
– Я не знаю, какой исход для них лучше.
Снежные хлопья закружились вокруг них, и Ренвик потер висок.
– Снова болит голова?
Но Ренвик проигнорировал вопрос Руа и продолжил:
– Синим ведьмам, живущим в этих краях, приходится хуже, чем остальным. Не зря заклинание Валорна подействовало именно на них. Они были сломлены, их разум был слаб – они не могли противостоять Ведьминому стеклу. – Ренвик посмотрел на Руа. – Я не представляю, как говорить с синими ведьмами. Они столько пережили за время правления моего отца. Сомневаюсь, что станут меня слушать.
– Понимаю.
– Но, возможно, тебе удастся достучаться до них, Руа. Ты ведь практически ведьма.
После этих слов Ренвик фыркнул, и Руа нахмурилась.
– Кровь моих предков была пропитана красной ведьминской магией, подаренной древним ковеном. Возможно, среди моих предков и была ведьма, но я не большая ведьма, чем ты.
Мускул на щеке Ренвика дрогнул.
– Баба Аиру уже попросила поговорить с тобой.
Руа видела Верховную жрицу синих ведьм во время битвы при Друнехане. Та стояла на месте, недвижимая, а вокруг нее бушевала битва. И она ухмылялась.
Руа вздрогнула. Эта улыбка.
– Мы можем ехать? – закричал Тадор, высунувшийся из саней. – Тут холоднее, чем в ведьмином бюстгальтере!
Руа мгновенно оскалилась на огромного фейри, но тот только пожал плечами.
– Что? Ты же сказала, что ты не ведьма.
Но Руа уже почувствовала, как внутри проснулась красная магия. Она покалывала кожу, вибрировала на кончиках пальцев и плясала в глазах и в воздухе. Руа подняла руку и махнула в сторону саней. Дверь с грохотом захлопнулась, и стражник полетел внутрь.
Ренвик рассмеялся.
– Осторожно, – предупредил он. – Если продолжишь бить его, он может в тебя влюбиться!
Магия растворилась, и Руа сложила руки на груди.
– Может, я буду отличным посредником между тобой и синими ведьмами, но я не собираюсь быть твоим глашатаем. Если хочешь, чтобы я вообще с ними разговаривала, то я буду говорить честно.
– Об этом я и прошу. – Ренвик рассматривал ее, склонив голову. – Если бы узнала меня получше, может, ты бы не стала рассказывать обо мне всякие ужасы.
Руа фыркнула.
– Сомневаюсь. – Она тяжело вздохнула и вновь перевела взгляд на площадку для дворца.
– Спасибо, что помогаешь моему народу. – Ренвик поглядел на Бессмертный клинок.
У нее в руках было сосредоточено столько сил. Она могла разрубить пополам целое войско одним лишь взмахом меча. Но именно фейри ответят за те ужасы, что творились сейчас на Окрите. Не ведьмы – их довели до того, что они начали творить зло, и сломали их волю фейри.
– Я здесь не ради твоего народа. Я хочу восстановить мир, чтобы Королевству Высокой Горы больше не угрожал Север. Балорн заплатит за то, что сделал с синими ведьмами. Те несчастные, кем он прикрывается, ни при чем. Я помогу тебе снять с них проклятие, а потом вернусь домой.
Домой. Это слово продолжало звучать у нее в ушах.
– И я не стану убивать ведьм. – Руа сурово посмотрела на Ренвика. – Если только они не будут угрожать мне или кому-то, кого я люблю.
На губах Ренвика играла улыбка, но лицо его оставалось жестким.
– Что ж, принцесса, тебе как можно скорее нужно меня полюбить.
 
* * *
Солнце проглядывало сквозь тяжелые серые облака, а Ренвик и Руа пробирались по лагерю к ее жилищу. Палатки поменьше предназначались, видимо, для слуг, а побольше – для высоких военных чинов. Гравий на узких дорожках между палатками хрустел под сапогами. В центре лагеря была широкая поляна – возможно, для собраний и тренировок солдат. Рядом возвышался целый комплекс соединенных между собой палаток, над которыми развевался вымпел с гербом Северного королевства. Догадаться, что это шатер короля, оказалось несложно – достаточно было взглянуть на форму стражников, стоявших у входа.
Справа лагерь занимали куполообразные хижины из кожи: квартал ведьм. А слева, разделенные извилистыми дорожками, стояли палатки фейри. Жилища Бри и Руа располагались друг напротив друга в конце импровизированной аллеи.
Войдя в свою палатку, Руа поняла, что в ней была не одна комната, а три: гостиная, спальня и купальня, стены каждой были сделаны из толстой материи. На кровати и стульях лежали пышные меха, на полу – плотные ковры с мягким ворсом, все кругом украшала золотая и серебряная филигрань. На серебряном подносе мерцали чайные свечи, в воздухе витал теплый и свежий аромат льна, бергамота и сандала. Эта палатка была оазисом посреди скудно обставленного остального лагеря.
На роскошной кровати лежали бордовые бархатные подушки. Прикроватные столики сияли светом позолоченных канделябров. Были тут стол из дуба, гардероб и зеркало во весь рост у дальней стены. По другую сторону стояли стул и пуфик, а также почерневший камин, труба которого выходила через отверстие в крыше. Над камином стоял чайник, возможно, для чая, или чтобы нагреть ванну – за камином висел шелковый полог, ведущий в купальню.
Створки палатки колыхались, как на волны на пруду в ветреный день, а звук напоминал тасование колоды карт. Лирейская котловина была укрыта от самого сильного ветра, и вокруг ледяного озера разносился его вой.
Пол устилал мягкий ковер, но Руа все равно не могла расслабиться. Ей казалось, что лед под ногами вот-вот треснет и все пойдет ко дну. Она присела и откинула ковер: под ним обнаружился еще один, гессенский.
– Здесь абсолютно безопасно.
Руа отдернула руку и посмотрела на Анерин. Синяя ведьма стояла на пороге ее спальни.
– Что ты здесь делаешь? А если бы я переодевалась? – Руа вскочила на ноги.
– С открытыми шторами? И без дара Видения понятно, что ты одета. – Анерин указала на полог, отделявший спальню от гостиной. – Кроме того, я не могла постучать – здесь нет дверей.
Руа скрестила руки на груди.
– Тогда носи колокольчики.
Снег, припорошивший волосы синей ведьмы, быстро таял в тепле шатра.
– И в ветреные ночи весь лагерь был бы наполнен таким громким звоном, что ты бы захотела вырвать себе волосы.
Руа недоверчиво усмехнулась. У нее не было желания слышать звон колокольчиков всю ночь напролет.
– Неплохо сказано. Почему ты здесь?
Анерин сцепила руки перед собой и ответила:
– Я пришла узнать, не хочешь ли ты поприсутствовать на собрании сегодня вечером?
– Мы только что прибыли, и уже поздно, – проворчала Руа.
– Вам не обязательно приходить. Я просто хотела быть любезной.
Руа вздохнула и потянулась.
– Нет, я должна пойти. Если мне суждено помочь тебе и восстановить мир на Севере, то я должна быть там.
– Ты за этим прибыла в Северное королевство? – Анерин поджала губы, пытаясь спрятать улыбку. – А я думала, ты приехала, чтобы махать мечом и убивать всех фейри, что назовут тебя девчонкой.
В голове Руа тут же всплыл образ Фаулера, умирающего на каменном полу. Хотела бы она почувствовать по этому поводу хоть каплю вины, но не могла. И Бессмертный клинок, лежавший на кровати, казалось, был с ней солидарен.
– Ты сама видела, что я сделала? Или кто-то тебе рассказал?