Коронованные Вороны Торн-Поинта (СИ)
— Ты хочешь вернуться домой?
— Я… — Мое горло сжимается. Мысль о том, чтобы покинуть Торн-Пойнт и вернуться туда, откуда я так долго бежала, даже зная, что мне нечего бояться, скручивает мой желудок. — Нет, я хотела бы остаться здесь. Ты сердишься?
— Конечно, нет. — В ее голосе нет ничего, кроме любви. — Мы все воспринимаем горе по-разному. Я не стану подталкивать тебя к чему-то, что доставит тебе неудобство.
Нам нужно о многом поговорить, но уже поздно. — Я поговорю с тобой завтра.
— Ладно. Отдохни немного, милая.
— И ты тоже.
— Спокойной ночи. Тедди тоже передаёт привет..
Влажный смех покидает меня. — Спокойной ночи.
Я вешаю трубку и провожу пальцем под глазами. Рен прислоняется к дверному косяку. Я не помню, чтобы слышала, как он сюда входил. Оттолкнувшись от стены, он сокращает расстояние между нами, притягивая меня в свои объятия.
— Она знала. Все это время она знала, — говорю я.
Рен гладит меня по волосам, пока я не перестаю дрожать. — Да ладно тебе. Пойдем спать.
Рен держит меня у себя в течение двух дней, прежде чем мы возвращаемся в Гнездо. Его друзья взрывают оба наших телефона, но мы слишком увлечены друг другом, чтобы заметить. Когда я вхожу в гостиную, Колтон практически обнимает меня.
— Никогда, никогда больше. — Его слова приглушены моей рубашкой с той стороны, где нет синяков.
— Ты меня раздавишь. Я думала, вы, ребята, процветаете на хаосе, — поддразниваю я.
— Гм, да. Когда мы его вызываем. С каких пор ты занимаешься подобным дерьмом? — Он откидывается назад, качая головой. — Я думал, что у меня будет сердечный приступ. Я слишком молод, чтобы так умирать, детка.
Колтон передает меня Джуд, который тоже обнимает меня, помня о моем заживающем плече. — Ты нас здорово напугала, фейерверк. Ты можешь быть еще более сумасшедшой, по сравнению с нами.
Он делает шаг назад, и, к моему удивлению, Леви присоединяется к празднику объятий, обнимая меня. Это хорошее объятие, учитывая, что он такой сдержанный. Я ухмыляюсь ему, и он отводит взгляд, взъерошивая волосы.
Рен наблюдает, положив руки на спинку дивана. Он-мой дом, что делает каждого из этих парней похожим на мою семью. Я никогда бы не подумала, что смогу найти дружбу с самыми страшными парнями в кампусе.
— Извините, ребята, за то, что я стала хулиганкой.
Рен фыркает, подкрадываясь ближе, чтобы обхватить меня сзади за талию. — Самоубийство на шаг дальше, чем предательство.
— И все же мне жаль, что я заставила вас волноваться. — Мои щеки пылают, и я опускаю голову. — У меня уже давно не было столько друзей. — Гм, спасибо, что разыскали меня.
— Угу, — говорит Колтон. — Пойдем, я покажу тебе, что нашел. Мне удалось разобрать телефон твоего брата. К счастью, эти идиоты не разбили его вдребезги, а просто слегка сломали. Наверное, решили, что повреждение водой все уладит.
У меня отвисает челюсть. — Ты сумел его подключить?
— Да. Иди посмотри.
Колтон хватает меня за запястье и тянет к стене с компьютерными экранами. Надежда прыгает внутри меня, как подпружиненный мяч. Я снова смотрю на Рена. Они все следуют за нами, каждый из нас жаждет увидеть, какую информацию можно спасти.
— Итан всегда хранил свои вещи в цифровом виде. — Когда я произношу его имя, у меня болит горло, но я молча выдавливаю его. — Ему нравилось быть мобильным. Резервная копия. Он всегда думал, что журналы могут быть украдены.
— Умное печенье. — Колтон возится с тонкими инструментами, подключенными к внутренней работе телефона. — Давай посмотрим, что у нас есть.
Мы все задерживаем дыхание, пока он работает. Кажется, что его домашний экран загружается с помощью одного из мониторов Колтона в качестве дисплея целую вечность. Рука Рена находит мою, чтобы я не впилась ногтями в ладонь. Он успокаивающе проводит большим пальцем по моим костяшкам.
— Я подключил его сегодня утром, но хотел подождать, пока ты будешь с нами, чтобы посмотреть, — говорит Колтон.
— Давай сделаем это, — я положила руку на спинку стула Колтона. — Сначала проверь его электронную почту.
Он просматривает приложение электронной почты. Перед тем, как он смог что-то обыскать, всплывает неоткрытый черновик электронной почты, как будто Итан был в центре событий до того, как его забрали. У меня горло пересохло. Оно адресовано мне. Печаль резко сжимается. Даже в беде, которая может привести к его смерти, он обращался ко мне
Строка темы гласит: сожаление. И есть еще одно слово—опасность.
Рен ведет меня к нему. я закрываю глаза и дышу.
— Есть ли вложения? — говорит Джуд.
— Подожди, — напевает Колтон. — Конфиденциальное досье. Мне нужно будет поработать над ним, чтобы проверить, не поврежден ли он. Посмотрим, сможет ли он просмотреть содержимое с черного хода.
Он щелкает по экрану, отправляя файл на другой экран. Когда он открывает окно предварительного просмотра, оно показывает начало. Только несколько слов разборчивы, прежде чем остальная часть текста превращается в массив символов.
— Все равно это тарабарщина, — говорит Леви.
— Это я вижу. — бормочет Колтон, печатая. Несколько символов раскрывают слова. Сеть. Элита. Клавиша.
Там не так много, чтобы продолжать, но имя выскакивает, что заставляет нас всех замереть.
Астор.
— Ну, черт. Выдохнув, Колтон откидывается на спинку стула, держась за голову.
Джуд наклоняется ко мне, как будто близость может что-то изменить. — Что происходит?
— Это должен быть мой дядя, — рычит Леви. — Потому что я не понимаю, что это за чертовщина.
— Что бы это ни было, они на шаг впереди нас снова и снова, — мрачно говорит Рен. — Мне это надоело.
— Ключи, — бормочу я. Они перестают препираться и смотрят на меня. — Все возвращается к ключам.
Они возвращают свои взгляды к экрану, каждый из них становится тихим и задумчивым. Они не любят, когда их не контролируют. Это угрожает власти, на которой они построили свои троны. Хищник остается хищником лишь до тех пор, пока это самая большая акула в океане. Как только появляется косатка, игра заканчивается.
Я знаю, что Итан не виноват, что впутался во все это. Он делал то, что делал лучше всего — копался в коррупции, чтобы найти свою историю.
Его убийство связано с чем-то большим в этом городе.
Я попала в этот темный подземный мир как последняя надежда найти своего брата. Возвращаться к своей жизни до Рена и "Коронованных ворон" — не вариант. Теперь я часть этого.
38
Рен
Приятно быть на вечере боя. Ожоги, которые мы с Роуэн получили в ночь пожара, в основном зажили. Я мог бы выйти на ринг, но сегодня очередь Леви. Ему это нужно после того, как мы нашли файл Итана Ханнигана с его фамилией в нем. Безумный взгляд в его глазах усилился за последнюю неделю, его демоны вцепились когтями ему в горло.
Толпа ахает и подгоняет Леви, перекрывая безжалостные звуки его кулаков, сталкивающихся с челюстью противника. Я ловлю взгляд Джуд на другом конце зала, по другую сторону ринга, и он кивает.
Никто из нас не позволит Леви убить кого-то на ринге сегодня вечером. У нас у всех могут быть окровавленные руки, но сегодня не бой насмерть.
Мой проницательный взгляд скользит по комнате, изучая каждое присутствующее лицо. Если барон Астор замешан в том, что мы обнаружили, кто замешан ещё?
Это может быть любой из элитных бизнесменов, светских львиц или политиков, заполняющих склад сегодня вечером.
Подстройка находится всего в нескольких кварталах от этого места. Когда мы послали Пенна, чтобы замести следы поджога Роуэн и проверить, что произошло после, он сказал, что там никого не было, сгоревшая оболочка склада выпотрошена и уже стерта с любых следов причины пожара. Я сомневаюсь, что все может быть так просто. Те, кому это удалось, могли бы высказать свои претензии своим инвесторам.