Коронованные Вороны Торн-Поинта (СИ)

Высвободив палец, он облизывает его, прежде чем поцеловать. Я чувствую вкус самой себя, когда его язык проникает в мой рот. Он приподнимает край футболки, чтобы обнажить меня, и опускает пояс своих спортивных штанов достаточно низко, чтобы его твердый член мог освободиться.
— Плюнь, — требует он, сжимая мою шею сзади и заставляя наклониться.
Я следую его приказу, обрабатывая свою слюну и позволяя ей упасть на его член. Он стонет, намазывая ее на себя. Мои губы приоткрываются, когда его член касается моего входа, и я откидываю голову назад.
Его рот касается моего горла и резким толчком входит в меня. Он прогоняет ужасные мысли, маячащие в каждом уголке моего сознания.
— Мне так хорошо. — Я обвиваю руками его шею, размазывая остатки крема для бритья.
— Это то, что тебе было нужно? — Рен говорит мне в шею, оставшаяся щетина создает восхитительный ожог там, где он утыкается носом.
— Да. Всегда.
— Мм, чертовски верно. Мне нравится, как это звучит. Ты моя и никуда не уйдешь.
— Твоя, — эхом повторяю я со стоном.
Рен трахает меня так, как будто хочет, чтобы со мной был весь мир. Он вгоняет свой член в мою киску, как будто пытается зачать во мне ребенка, несмотря на противозачаточные средства. Держит меня так, будто никогда не собирается отпускать.
Переполненные слезы щиплют глаза. Я тоже не хочу отпускать Рена. Никогда.
Наши руки сомкнулись вокруг друг друга, и он захватывает мой рот для обжигающего поцелуя, пока он обводит мой клитор своими уверенными пальцами, точно зная, как играть моим телом, чтобы доставить мне максимальное удовольствие.
— Со мной, детка- настаивает он.
Крик вырывается из моего горла, когда я чувствую, как пульсация его оргазма наполняет меня, опрокидывая в мое собственное забытье.
Наши лихорадочные обещания звенят у меня в ушах. Всегда.
Всего два дня спустя мой мир рушится самым ужасным образом, какой только можно себе представить.
Звонок раздается, когда мы все смеемся в главной гостиной. День был приятным, редкий среди вращающихся дверей плохих новостей. Мы вшестером тусуемся с пивом и пиццей. Это очень нужный момент, чтобы я не сошла с ума от беспокойства и недоумения.
— Да ладно тебе, — Мэйзи смотрит на меня, ища поддержки. — Она ему очень нравится.
— Он определенно что-то чувствует. — Я шевелю бровями и делаю глоток пива. — Я думаю, что это меняется от ненависти к чему — то другому в зависимости от дня. Не знала, что ты можешь любить кого-то, кроме парней и своей коллекции ножей для ползучести, приятель.
Губы Леви дергаются, и он упирается локтями в колени, болтая горлышком пивной бутылки. Мэйзи усаживается на колени Фоксу на противоположном конце дивана. Рен и я сидим на другой стороне с Джуд, оба наслаждаются своими сигарами. Колтон растянулся на полу, прокладывая себе путь через очередную дольку.
Удовлетворение наполняет меня теплым светом. Даже несмотря на все, что сейчас витает в воздухе, я чувствую, что нашла свое место среди этой странной семьи друзей. Я могу не обращать внимания на все остальное, что происходит в моей жизни, если только смогу сохранить это.
— О ком мы опять говорим? — спрашивает Джуд. — И почему мы сплетничаем об этом?
— Не надо, — говорит Леви, когда я открываю рот.
Ухмыляясь, я изображаю застегивание молний на губах.
— Это секрет? — Джуд оживляется. — Ставлю сто пятьдесят.
— Три сотни. — вмешивается Колтон, размахивая бумажником.
— Пошли вы все, — ворчит Леви.
Я поворачиваюсь к Рен. — Что происходит?
Он протягивает толстую пачку денег. — Держу пари, кто первым выведает его тайну.
— Ты так много ставишь?
— У меня есть преимущество, которое я намерен использовать. — Рука Рена на моих плечах притягивает меня ближе.
— Что именно?
— Ты.
Я издаю смешок. — Не-а. Удачи тебе в этом. Я ничего тебе не скажу.
— Это мы еще посмотрим, котенок. Я очень убедителен.
Вспышка возбуждения заставляет меня вызывающе улыбнуться. Я наклоняюсь к нему.
Вскоре после этого Рен выдыхает дым через нос и толкает меня, выуживая из кармана звонящий телефон. — Ну что? — Ленивая улыбка сползает с его лица, он садится и тушит сигару. — Когда? Блядь. Ладно, мы идем.
 
— В чем дело?
Выражение его лица заставляет мой желудок сжаться, и я вскакиваю с дивана, чтобы последовать за всеми. — Я пойду с тобой.
Он замирает, плечи напрягаются. — Это был Пенн. Тело, выброшенное на берег причала. Это может быть твой брат.
Все обрушивается на меня разом — страх, ужас, отрицание.
— Я иду.
Слова твердые, но внутри меня бушует тревога. Это кажется важным. То, чего я так долго ждал. Я должна пойти с ними.
Он долго молчит. — Ладно. Это твое решение. Я не буду мешать тебе, но не отходи от меня.
— Хорошо.
В напряженном параде мы оставляем атмосферу вечеринки позади. Поездка туда чертовски действует мне на нервы. Узнав, куда мы направляемся, я впиваюсь ногтями в ладони.
Когда мы прибываем на пристань, Пенн встречает нас у ворот, и Вороны входят, как будто они здесь хозяева. Пенн ведет нас к месту в тени большого пришвартованного корабля. Местность пустынна, если не считать заметной глыбы, накрытой брезентом. Мой пульс стучит в венах при виде этого, мой разум пытается осознать, что под ним находится тело.
— Я уже позаботился о безопасности, — говорит Пенн. — Они думают, что я провожу инспекцию OSHA. Поймали их до того, как они увидели.
— Как его нашли? — спрашивает Рен.
— Его заметил бездомный парень и выудил тело. Он взял туфли, но это все. Он испугался, когда я пришёл. Если бы я не заскакивал туда во время обхода, чтобы проверить, как они работают, все могло бы сложиться иначе.
Рен смотрит в направлении склада SynCom, который я обследовала, когда нашла адрес в квартире. — Никакой другой активности?
— По воскресеньям там мертво. — В тяжелом молчании Пенн откашливается и ерошит растрепанные волосы. — Э-э, извини.
— Небрежно, — бормочет Леви.
Рен хмыкает в знак согласия. — Должно быть, прилив вернулся после… Он замолкает, глядя на меня. — После того, как они избавились от останков.
— Сбросили тело. Ты можешь сказать это. — Это мой голос? Это звучит странно клинически и отстраненно.
Рен проводит рукой по моей спине. — Ты уверена, что хочешь быть здесь? Это нелегко для всех. Я отвезу тебя домой.
Моя грудь сжимается. — Я никуда не пойду.
Мы слишком далеко, чтобы разглядеть детали под брезентом. Тошнота скручивает мой желудок, угроза рвоты витает на краю моих чувств.
Это не Итан. Я повторяю это снова и снова про себя.
Мэйзи берет меня за руку. Ладони у меня липкие, пальцы одеревенели.
— На нем что-нибудь было? — спрашивает Джуд.
— Только телефон. Вода могла повредить его, — Пенн передает его Колтону.
— Посмотрим, смогу ли я провести его через реабилитацию, — говорит Колтон.
— Это тот самый парень? — спрашивает Пенн.
Фокс протягивает руку, чтобы мы с Мэйзи не последовали за ним. Она сжимает мою руку, когда он, Пенн и Леви подходят и снимают брезент.
— Черт. Это он, — подтверждает Фокс. Он прикрывает рот тыльной стороной ладони и частично накрывает тело брезентом. — Не подходи, Мэйз. Тебе не нужно это видеть.
Ледяной ужас охватывает мои нервные окончания.
Ругаясь, Рен сдвигается, чтобы заблокировать меня своим массивным телом, но необходимость двигаться берет верх. Отпустив руку Мейзи, я протискиваюсь мимо Рена и Колтона.
— Роуэн… твою мать… Подожди!
Слова Рена не доходят до меня. Он хватает меня за куртку, но я вырываюсь. Странные вещи становятся моим единственным фокусом, время движется медленно и быстро одновременно. Скрип моих ботинок по мостовой слишком громко отдается в моих ушах, а пронзительный крик чаек заставляет меня вздрогнуть. Мои глаза становятся такими большими, что болят, но я не могу отвести взгляд.