Коронованные Вороны Торн-Поинта (СИ)

Свирепо глядя, я вырываюу него брелок. — Со мной все было бы в порядке. У тебя сверхчеловеческие способности подкрадываться к людям.
— Не будем заставлять его ждать, — зловеще говорит Джуд, когда Леви ведет меня под руку сквозь тени.
В моем животе сжимается яма, которая не совсем рождена страхом. Часть меня нарушила правила Рена и не подчинилась, потому что мне нравится трепет, который я получаю, когда он контролирует меня, подсознательно побуждая его искать повторения катарсиса, который я испытала раньше. Жар пронзает меня, и мое дыхание становится прерывистым.
— А как же моя машина? — спрашиваю я, когда мы добираемся до уединенного места, где припаркованы велосипеды.
— Все в порядке. — Джуд садится на один из них и протягивает мне шлем. — Мы позаботимся об этом.
Мы быстро удаляемся от порта. Поездка волнующая, но мои мысли застряли на том, о чем говорили эти люди. Я крепче сжимаю кожаную куртку Джуд, когда мы достигаем извилистого склона, ведущего к "Вороньему гнезду".
Рен ничего не говорит, когда мы входим в главную комнату. В отличие от того во, что он был одеть ранее в кампусе ТПУ, он в костюме, сидит на одном из диванов, зажав в зубах зажженную сигару. Власть-первое слово, которое приходит мне на ум, когда я смотрю на него.
Леви и Джуд стоят по бокам. Я не могу избавиться от ощущения, что это нарочно, чтобы убедиться, что я не убегу. Рен окидывает меня взглядом, совсем как в ту первую ночь, когда мы встретились в обветшалом бальном зале наверху. Когда я вздергиваю подбородок, его рот кривится в медленной дикой усмешке.
Сделав длинную затяжку сигарой, он выталкивает горький дым через нос, наблюдая за мной. Это не имеет никакого отношения к его сексуальности, но тепло пульсирует между моих ног.
Мое сердце замирает, когда он поднимается с дивана и берет меня за запястье, уводя прочь из главной комнаты. Я тяну руку, чтобы проверить его хватку, но его пальцы сжимаются. Он ведет меня через подземный уровень, по длинным коридорам. Я и понятия не имела, что здесь столько всего. Через несколько минут он останавливается перед дверью и отпирает ее.
Это спальня. Рен тащит меня внутрь, и мой желудок сжимается.
В номере есть большая кровать с темно-серыми простынями, занимающими большую часть пространства. Один из пиджаков Рена висит на стуле у резного деревянного стола у стены. Другая дверь приоткрыта и ведет в ванную.
— Ты спишь здесь? — Мои слова звучат хрипло и потрясенно. — Извини, я просто… Я представляла себе пентхаус в сверкающем небоскребе в центре города или что — то более похожее на особняк, чем скудная спальня в подземелье под твоим разваливающимся отелем.
— У меня есть и то, и другое, — бормочет Рен. — На сегодня хватит. Помнишь, что я говорил тебе раньше о своем нетерпении?
Он засовывает руку в карман и достает что-то на длинной цепочке. Ожерелье, понимаю я. Он проводит большим пальцем по полированному металлическому сердцу и хмурится. Забытая сигара болтается в другой руке.
— Я же говорил тебе не ходить туда одной, — хрипит он. — Это было безрассудно.
Его голос звучит обманчиво легко, но гнев окутывает комнату. Сжав руки в кулаки, я стою на своем.
— Мне не жаль. — Я сжимаю губы. — Если бы я не поехала, то не смогла бы рассказать тебе, что узнала. Эти два парня вышли из склада, споря о том, кто им платит. Они упомянули, что улики уничтожаются и, что выполняют грязную работу за людей, которые им платят. Могли ли они быть теми, о ком Итан писал статью? Они могли бы схватить его, если бы обнаружили.
Интересно ему слушать, что я рассказываю, или нет, но он поворачивается ко мне спиной, кладет сигару в пепельницу, а ожерелье-на стол. Его пальцы задерживаются на ней, плечи на мгновение напрягаются. Мой взгляд падает на ожерелье. Для него это очень важно.
Наконец Рен снова поворачивается ко мне. — Ты нарушила мои правила, Роуэн.
Методичными движениями он снимает дорогие часы и оставляет их на прикроватном столике, затем расстегивает манжеты и закатывает рукава рубашки, обнажая сильные предплечья.
 
Я сглатываю под тяжестью его взгляда, когда он подходит ко мне.
Рен останавливается передо мной. Схватив меня за подбородок, он приподнимает его, и я встречаюсь с его хитрым взглядом. — Ты напрашиваешься на наказание, которое я обещал, мой любопытный котенок.
  
18
 
Рен
 
Я не только собираюсь наказать Роуэн за ее дерзкое неповиновение, но ещё я хочу приручить ее раз и навсегда. Она больше не ослушается меня.
У меня было предчувствие, что она все таки пойдёт, поэтому я послал Джуд и Леви. Но мысль о том, что она в руках тех же людей, которые могли убить ее брата, — мысль о том, что она в опасности для меня неприемлема. Это заставляет мою грудь зудеть от острого ощущения.
— Ты бы не стал, — дерзит она. — Я думала, ты шутишь.
Ее тон подзадоривает меня, но в ее глазах вспыхивает жар. Непослушная маленькая негодяйка.
Я выгибаю бровь. — Разве я когда-нибудь шутил с тобой?
Роуэн облизывает губы, бросая взгляд на дверь. Она замечает отсутствие дверной ручки и бросает на меня растерянный взгляд.
— Ловкий трюк Кольта. Это очень удобно, когда мы не хотим, чтобы нас беспокоили. Я наклоняю голову, наблюдая за ней. — В дверь встроен скрытый сканер отпечатков пальцев. Если ваш не запрограммирован, вы не получите доступа.
Ее глаза округляются. — Ты не можешь держать меня здесь. У меня занятия, работа…
— Я же говорил, что если ты будешь плохо себя вести, я найду для тебя красивую клетку. — Я сажусь на кровать и повелительно похлопываю себя по бедру. — Иди сюда.
Ее ресницы трепещут, но она не двигается. Хорошо. Мне нравится ее борьба, это делает мой член твердым. Если бы она сдалась слишком легко, я бы не был так одержим ею.
— Такая упрямая. Это только продлит неизбежное, котенок. — Я вложил в свой голос сталь. — А теперь тащи сюда свою задницу.
На этот раз она сопротивляется лишь несколько мгновений, прежде чем пересекает комнату, красиво вздымая грудь. Если бы я снял с нее джинсы и погладил ее киску, я знаю, что нашел бы трусики мокрыми. Протянув руку, я обхватываю пальцами ее руку и притягиваю к себе между колен.
— Ты думаешь, если будешь вести себя как хулиганка и делать все, что заблагорассудится, последствий не будет? — В моем тоне есть опасная легкость.
— Учитывая, что ты не являешься моим боссом, да. — Она складывает руки, но это никак не скрывает ее затвердевшие соски напрягающиеся под тонким облегающим топом кожаной курткой сверху. — Звучит примерно так.
Я хищно ухмыляюсь ей в ответ. Она пробуждает во мне что-то, что дремало слишком долго.
— Неужели это так? — Без предупреждения я рывком кладу ее лицо себе на колени и быстро шлепаю по заднице. Она вскрикивает, скорее от удивления, чем от боли, извиваясь. — А как насчет этого? Ты готова вести себя прилично?
— Пошел ты, — рычит она.
— Неверный ответ.
Роуэн вскрикивает, когда моя рука снова опускается на ее задницу с чуть большей силой. Джинсы заглушают нужный мне эффект. Ловким движением я тянусь под ней, чтобы расстегнуть пуговицу, срывая их достаточно далеко, чтобы сжать ее ноги и обнажить упругую попку. Я просовываю пальцы под стринги и стягиваю их между ее полушариями, чтобы насладиться отпаднымм видом, проводя пальцами взад-вперед по материалу, прежде чем отпустить. Ткань защелкивается на ее складке с удовлетворительным треском.
— Господи! Я ненавижу тебя, — ругается она, сжимая простыни в кулак. — чертовски сильно!
 
— Продолжай говорить себе эту ложь, мой милый котенок, — напеваю я, поглаживая ее задницу. — Мы оба знаем, что твоя киска сейчас влажная для меня. Мне узнать это сейчас или после твоего наказания?
Одна из ее рук летит на меня, хватая за подбородок. Я хрюкаю, хватаю ее за запястье и легко заворачиваю за спину.
- Так не пойдет. Если ты не можешь спокойно сидеть и терпеть наказание, которое я обещал, как хорошая девочка, мне придется связать тебя.