Темные тропы и светлые дела (СИ)

Великаны же работали методично, и без магической поддержки они не видели меня. Я хищно ощерился. Ну держитесь, гады, и… бросился влево, а не вправо к ним. Все дело в том, что из «гобловского» тоннеля выбралось еще два монса зеленомордых, и теперь они спешно пытались эвакуировать вождя, грязно ругаясь на общеимперском. Смысл сводился к тому, что пошли по шерсть, а возвращаться приходится самим стриженным.
И как их просмотрел? Мне нужны дополнительные глаза! Летающий дрон!
В болтовне одного из команчей поставил точку короткий стандартный имперский болт, он швырнул индейца вперед. За ним сразу последовал в царство Мары второй пациент. Те тоже не растерялись и выпустили несколько стрел из луков в направлении фургона, из-за которого открыли «огонь» мои бойцы. Снаряды зеленомордых ушли в сторону, не долетев до воинов пары метров. Отчего бандиты взвыли, перестали даже целиться, лишь предельно ускорились в направлении спасительного входа в катакомбы.
Все, кто мог меня видеть, либо сдохли, либо сбежали. Поэтому в пару секунд, не теряя время на пируэты, преодолел несколько десятков метров, затем метнул последний парализатор, который сработал, как нужно. Зацепило всех. Это проделал максимально быстро, выкрикивая команду и надеясь, что меня услышат:
— Не стрелять! Прекратить огонь! — боясь, что Кевин прибьет вождя, обошедшегося мне уже в цену почти трех тирков. Те команду выполнили — опустили арбалеты, а Ленар лук, с наложенной на него стрелой.
Последним штрихом на этом направлении стала заброшенная в черный зев огненная граната. Пламя гудя, вместе с дикими воплями на несколько секунд вынеслось наружу. Правильно поступил. Хотя это базовое правило.
Осмотрелся.
Все. Финита ля комеди.
А так хотелось встроенный в трансформер ирс обагрить кровью еще одного великана. Огры буквально в пару десятков секунд расчистили завал настолько, что, подхватив кибитку, они скрылась в глубине. Затем что-то грохнуло, оба входа в подземелье исчезли, будто их и не было никогда.
Дела...
Враги закончились. Некромант и огры с повозкой сбежали, хрен бы с ними. Плевать. Звуки боя еще не стихли за завалом, как и раздавались со стороны чащи.
Несмотря на адреналин, бушевавший в крови и постоянное воздействие целебного амулета, внезапно накрыло усталостью. Казалось, заболела каждая мышца, тело словно пропустили через мясорубку, но у меня имелись еще не законченные дела. Поэтому вытащил зелье бодрости, скрутил пробку и выпил одним глотком, оказавшуюся горькой и вонючей жидкость.
От возможных последствий пусть Амелия лечит, не зря же она путешествовала рядом. Мгновенно почувствовал подъем сил, пусть и не стимулятор «прилив», но тоже хорошо торкнуло. Единственный минус — боль никуда не ушла.
Вновь бег до парализованного предводителя индейцев.
Здесь резко затормозил, едва не поскользнувшись на глине. Затем, упав на колени, сорвал с главного команча украшение, повыдергивал разноперье из волос, оставляя лишь несколько. Теперь перед общественностью предстал обычный среднестатистический грабитель с личным счетом в десяток убитых бойцов и двадцатью мирными жителями в загашнике. Это был его четвертый боевой поход.
Метнулся к останкам пораженных взрывной стрелой, отбитой шаманом.
Всю амуницию вождя измазал в крови и дерьме, какого хватало, живописно разбросал рядом с разорванными трупами. Сам же принялся освобождать от кольчуги и других ценностей, одного наименее пострадавшего. Вернулся с добычей к предводителю. В пару минут раздел до исподнего и его, от всех украшений избавил, связал. Раздел до портков еще пару, для создания нужной картины. И перетащил пленника к телеге, благо каких-то пятьдесят-шестьдесят шагов, да и весил он немного. Мои транспортные средства, к счастью, не пострадали, строителей тоже. Про остальных промолчу.
Все.
— Доклад! — приказал десятнику, после деактивации «Пелены Найта», тот секунд пятнадцать молчал, недоверчиво переводя взгляд с поля боя на меня и обратно. А затем, подобравшись и отчего-то вытянувшись во фрунт, заговорил. Отчитывался он вполне профессионально. Коротко и четко: потерь нет, пара царапин — не в счет. Уничтожили столько-то мертвецов, смогли убить двух гоблов, вроде бы ранить еще одного, в огров не стреляли, чтобы не злить, так как имеющимися средствами их не одолеть. Строители выжили, их тирка легко ранило.
 
В этот момент из фургона выскочила Амелия:
— Ты что творишь? — набросилась на меня, перебивая десятника.
— Молчать! — оборвал я девушку, — Иди и займись ранеными, если такие здесь есть, — кивнул в сторону валяющихся тут и там тела, та замолчала, кивнула, но взгляд был таким, мол, я тебе устрою. Точно. Будешь строем ходить, — Кевин, бери людей и все трофеи должны лежать в нашей телеге. Но сначала разденьте и свяжите всех живых гоблов, доставьте сюда. С мертвых снять хольки. И ни одной даже ссаной тряпки не оставьте никому, кроме обгаженного исподнего. Это мои трофеи. Наши. Выполнять!
— Глэрд, надо еще головы у огров отрезать и шкуры с них снять. Ценятся.
— Сделаем, по возможности, — посмотрим, что еще лэрг скажет.
Как же сейчас хотелось горячего-горячего прилла, но неожиданно шеи коснулся холодный-холодный металл острейшего клинка. Интуиция до этого молчала, а органы чувств все подвели, как один. Как в классике, «ничто не предвещало беды». Но она пришла, явилась.
— И как это понимать? — голос Турина дрожал от ярости...
  
Глава шестая
 
Аура лэрга давила, заставляла тело, но не мозг, сжиматься, дрожать от страха, а в голове нет-нет и мелькало с трудом преодолеваемое желание, наплевав на все, броситься прочь. Нестись не разбирая дороги, верещать, как свинья на бойне, оскальзываясь и падая, вскакивать и снова мчаться, мчаться, мчаться, преследуя одну единственную цель — оказаться как можно дальше отсюда. Животный страх, первобытный ужас топили сознание, с огромным трудом возводил перед ними плотины и не давал разрастись панике. Воздействие напоминало кроносовское и было очень похоже на пси-атаку ксеноматки. Хотя та часто дополнительно приправляла излучение реалистичными иллюзиями, выдергивала из глубин сознания все потаенные фобии человека.
А еще, у меня имелась гранитная, абсолютная уверенность — стоит хоть немного спровоцировать Турина, и он убьет не задумываясь. В миг поставит точку в моей бренной. Непонятно только одно, почему до сих пор я находился в стане живых.
Больше всего мне не понравилось, что «Кольчуга Дорна» показала себя крайне плохо — амулет никак не отреагировал на колдовскую сталь. Понятно было бы, если бы лэрг продавил или проломил защиту, но нет — словно и не имелось артефакта стоимостью в три тысячи двести золотых. И сейчас энергия в нем не проседала, пытаясь защитить от ментального воздействия, хотя после битвы ее оставалось около трети. С другой стороны, проверка прибора в реальных боевых условиях — огромный плюс. Дополнительно требовалось заплатить специалисту в Демморунге за консультацию о подобных видах защиты, именно ему, а не гоблину. Потому что его перфомансы, тайны и недоговоренности вокруг кольца, к разговору о котором синемордый не возвращался, хотя не раз и не два мы оставались наедине, сами за себя кричали. Но, может, Джиган опасался каких-то незримых для меня наблюдателей? Второй фактор недоверия, молчание про огромный минус «Исцеляющего дыхания», и он оставался за кадром до беседы с Амелией. Вроде бы все это мелочи, и могли иметь под собой логическое обоснование, но… Но осадок остался.
Вариантов происходящего с сотником я пока видел только два. Первый. Видимо, произошло нечто совсем из ряда вон, а второй… паскудный Ситрус продолжал гадить, исподтишка насылая безумие на окружающих меня людей. Если не имелось некой другой потаенной причины, почему они начинали совершать безумные поступки, ведущие в итоге к их гибели или несущие крайне негативные последствия. И паладин верховного божества не стал исключением из правил. Но также, как и я, он смог в самый последний момент остановиться.