Нейромант. Трилогия «Киберпространство»

В конце пути поперек туннеля висело ветхое армейское одеяло; когда Молли под него поднырнула, в глаза ударил поток яркого света.
Одеяло закрывало вход в помещение кубической формы со стенами и потолком, обитыми белым пластиком, пол был покрыт опять же белым кафелем с шершавыми – чтобы не скользила нога – пупырышками. В центре комнаты стоял выкрашенный белой краской квадратный деревянный стол и четыре белых складных стула.
В дверях появился какой-то новый персонаж: одеяло спадало с его плеч на манер мантии, он стоял и щурился на свет. Можно было подумать, что этого человека сконструировали специально для жизни в аэродинамической трубе. Очень маленькие уши плотно прижимались к узкому черепу, а большие передние зубы, показавшиеся, когда его лицо изобразило нечто отдаленно напоминавшее улыбку, косо отклонялись внутрь. Он был одет в ветхую твидовую куртку и держал в левой руке некоторое подобие револьвера. Мужчина всмотрелся в посетителей и спрятал револьвер в карман. Жестом указал Кейсу на белую, в сантиметр толщиной пластиковую плиту, прислоненную к стене возле входа. Кейс подошел и увидел, что плита сплошь состоит из каких-то электронных схем. Вдвоем с мужчиной они установили ее в дверном проеме.
Желтые от никотина пальцы быстро заклеили панель белым скотчем. Негромко заурчала вентиляция.
– Время, – сказал, выпрямляя спину, мужчина, – отсчет пошел. Ты знаешь тариф, Молл.
– Финн, нам нужно сканирование. На предмет имплантатов.
– Так, встань-ка туда, между пилонами. Наступи на ленту. Распрямись, так. Повернись кругом, выдай-ка мне полные триста шестьдесят.
Кейс смотрел, как девушка вращается между хрупкими, густо утыканными датчиками стойками. Мужчина вытащил из кармана небольшой монитор и начал его изучать:
– Ага, кое-что новенькое в твоей головке. Кремний… Оболочка из пиролитического углерода… Часики, угадал? Очки те же – низкотемпературный изотропный углерод. Конечно, биосовместимость с пиролитами лучше, но дело твое. То же и с когтями.
– Теперь ты, Кейс. – На белом полу виднелся черный полустертый крест. – Повернись кругом. Медленно…
– Парень девственно чист. – Мужчина пожал плечами. – Дешевенькие зубные протезы – и все.
– А биопробу ты сделал? – Молли расстегнула молнию на зеленом жилете и сняла очки.
– Нахальная ты все-таки девица. С такими запросами шла бы ты в клинику братьев Майо. «Ложись, малыш, на операционный стол, мы сделаем тебе небольшую биопсийку». – Он засмеялся, оскалив желтые зубы. – Ничего нет. Слово Финна, красавчик, у тебя нет ни жучков, ни мозговых бомбочек. Хотите, я сниму защиту?
– Только для того, чтобы ты вышел, Финн. А потом нам нужна полная защита на все время, пока мы здесь находимся.
– Что ж, Финна это устраивает, Молл. Ты ведь платишь по счетчику.
Они запечатали за Финном дверь, Молли развернула белый стул, села на него верхом и положила подбородок на скрещенные руки.
– А теперь поговорим. Это самое надежное место из тех, что мне по карману.
– О чем?
– О том, чем мы занимаемся.
– А чем мы занимаемся?
– Работаем на Армитиджа.
– Ты говоришь по его поручению?
– Нет. Я видела твой профиль. И однажды посмотрела список остальных наших покупок. Ты когда-нибудь работал с покойниками?
– Никогда. – Кейс посмотрел на свое отражение в зеркалах девушки. – Но думаю, смог бы. Я – вполне приличный оператор. – Последняя фраза, произнесенная в настоящем времени, заставила его поежиться.
– Ты знаешь, что Дикси Флэтлайн умер?
Кейс кивнул:
– Сердце не выдержало.
– Ты будешь работать с его конструктом. – Девушка улыбнулась. – Кажется, это он тебя учил, а? Он и Куайн. Кстати, Куайна я знаю. Тот еще говнюк.
– Значит, у кого-то есть копия с Маккоя Поли? У кого бы это? – Кейс сел и облокотился на стол. – Просто не верится. Ему бы не хватило терпения посидеть спокойно для такой процедуры.
– В «Сенснете» есть. А что до непоседливости, за столько бабла и я бы посидела.
– Куайн тоже умер?
– Если бы. Он в Европе. И нас не волнует.
– Ну что ж, если мы достанем Флэтлайна, то сможем жить спокойно. Он был лучшим. Ты знаешь, что он трижды переживал мозговой коллапс?
 
Девушка кивнула.
– Энцефалограмма ровная, как по линейке, без малейшего трепыхания. [6] Точно, он сам мне запись показывал: «Смотри, детка, я же был дох-х-хлый!»
– Слушай, Кейс, с тех пор как я работаю на Армитиджа, я все время пытаюсь разнюхать, кто стоит за ним. Но это не какое-то дзайбацу, не правительство и не филиал якудза. Армитиджем командуют. Скажем, кто-то приказывает ему вылететь в Тибу, найти еле живого наркомана и заплатить за его излечение программой. Господи, да если бы мы просто продали эту программу на рынке, то за вырученные деньги могли бы купить двадцать первоклассных ковбоев. Ты, конечно, хорош, но вряд ли настолько…
Она задумчиво почесала нос.
– Судя по всему, кто-то считает, что настолько, – пожал плечами Кейс. – Кто-то очень влиятельный.
– Ишь обиделся, – ухмыльнулась Молли. – Да, кстати, вот еще что. Мы сейчас организуем суровый, по полной программе рейд с единственной целью – спереть конструкт Флэтлайна. Библиотечный сейф, куда спрятала его «Сенснет», крепче жопы носорога. Так вот, Кейс, в том же сейфе они держат и все свои новые материалы, приготовленные для осеннего сезона. Это такие деньги – охренеть можно. И вот нате вам – мы берем только Флэтлайна, а остальное не трогаем. Странно.
– Да здесь все странно. Ты странная, эта дыра странная… да, а кто этот странный крольчонок, который остался снаружи?
– Финн, мой старый знакомый. В основном он занимается скупкой краденого. Софтом. Обеспечение секретности – это так, мелкий побочный промысел. Я уговорила Армитиджа взять его к нам техником, поэтому помни: ты его никогда раньше не видел. Усек?
– А что Армитидж засунул в твои вены?
– Со мной все просто. – Девушка улыбнулась. – Хорошо, когда каждый занимается своим делом, верно? Ты сидишь за компьютером – я бью морды.
Кейс задумчиво посмотрел на Молли:
– А что ты знаешь про самого Армитиджа?
– Для начала – никто по имени Армитидж не принимал участия в «Разящем кулаке». Я проверила. Но это ерунда. Он не похож ни на одного из тех парней, которые уцелели. – Молли пожала плечами. – Ну и что? И это все, что я знаю. Но ты… – Она побарабанила пальцами по спинке стула. – Ты же ковбой, верно? Я хочу сказать – может, ты сам немного пошустришь? – Она улыбнулась.
– Да он же пришьет меня, и дело с концом.
– Может, пришьет. А может, и не пришьет. Сдается мне, ты ему нужен, и здорово нужен. Кроме того, ты же у нас умница, верно? У тебя получится.
– А что еще в этом списке покупок?
– Игрушки. В основном для тебя. И один психопат по имени Питер Ривьера. Вот уж кто гаденыш так гаденыш.
– Где он?
– Не знаю. Но он точно больной. Я видела его профиль. – Молли состроила гримасу. – Ужас! – Она встала и по-кошачьи потянулась. – Ну что, заключаем союз? Работаем вместе? Как партнеры?
Кейс посмотрел на девушку:
– У меня есть выбор?
– Верно сечешь, ковбой, – засмеялась Молли.
* * *
– Своими корнями матрица уходит в примитивные игровые автоматы, – говорил диктор, – в ранние программы компьютерной графики и в эксперименты военных с черепными разъемами.
На экране монитора «Сони» двухмерная космическая война сменилась густыми зарослями математически генерируемых папоротников, демонстрирующих пространственные возможности логарифмических спиралей; далее следовала холодная синева армейской кинохроники: опутанные проводами лабораторные животные, армейские шлемы, соединенные с системами управления огнем танков и военных самолетов.
– Итак, киберпространство. Это консенсуальная галлюцинация, ежедневно переживаемая миллиардами легальных операторов по всему свету, школьниками, изучающими математические понятия… Графическое представление данных, хранящихся в памяти каждого компьютера, включенного в общечеловеческую сеть. Невообразимая сложность. Световые лучи в псевдопространстве мозга, кластеры и созвездия данных. Подобно городским огням, отступающим…