Фамильная реликвия (СИ)
— Хорошо, — после недолгой паузы уверенно проговорила я. — Я заберу у бабушки книгу и кольцо, вызову демона и верну ему его барахло. После этого вы оставите нас в покое?
— Рада уйдёт, — твёрдо проговорила женщина. — На счёт себя не могу сказать точно. Но беспокоить тебя я точно больше не стану. Правда, у меня будет к тебе ещё одна просьба.
— Какая?
— Освободи Костю.
— Кого? — опешила я.
— Костю, — повторила Серафима, смущённо потупив глаза. — Ты видела его на кладбище. Незадолго до своей смерти я приворожила его к себе с помощью мощных чар, однако он вскоре умер, упав с большой высоты на стройке, а потом скончалась и я. Только вот наша смерть никак не повлияла на приворот, и теперь бедняга в облике живого мертвеца бродит по округе в поисках своей куклы.
— Куклы? — я постепенно начинала чувствовать себя попугаем, бессмысленно повторяющим за собеседником его фразы.
— Да, кукла, — подтвердила ведьма. — Обычная тряпичная кукла с его волосами, с кровавым пятном на груди. Она лежит в шкафу за постельным бельём. Забери её, отнеси на кладбище и отдай Косте, сказав “покойся с миром”.
Звучало как откровенный бред, но спорить с призраком я не стала. В конце концов, по сравнению с призывом демона и вручением ему украденного у родной бабушки кольца, прогулка на кладбище с целью подарить полуразложившемуся трупу куклу не казалась таким уж и бредом.
— Хорошо, я всё сделаю, — после небольшой заминки сказала я. — Но вы пообещаете мне, что после этого больше не появитесь.
— Клянусь, — с готовностью проговорила Серафима. — Ты никогда меня впредь не увидишь.
— Значит, договорились.
Кольцо ведьмы и Книга Теней
Стараясь производить как можно меньше шума, я переоделась в джинсы и тонкий трикотажный свитер, набросила сверху лёгкую ветровку и натянула на ноги кроссовки, после чего бесшумно выскользнула из дома Николая и направилась вниз по улице, подсвечивая себе дорогу фонариком.
На улице стояла безлунная ночь, и вокруг не было видно не зги. Царившая повсюду темнота была настолько густой и непроглядной, что, казалось, протяни руку, и её можно будет потрогать. Тусклый свет карманного фонарика практически не спасал: его хватало ровно на то, чтобы видеть крохотный пятачок земли у себя под ногами. А дальше господствовал мрак. И хотя умом я понимала, что ничего сверхъестественного в этом нет, сердце всё равно предательски замирало каждый раз, когда рядом раздавался какой-то непонятный шорох или хруст.
Когда внезапно из темноты прямо передо мной возник старый знакомый — недо-Голлум, который, как оказался, являлся моим дальним родственником, — и стальной хваткой вцепился мне в запястье, я испуганно вскрикнула и выронила фонарик. В голове тут же мелькнули сцены из «Ходячих мертвецов», где одного из героев съедал зомби. Не желая стать поздним ужином — или ранним завтраком, — господина Свиридова, я с силой рванула назад, пытаясь вырваться из его цепкой хватки. Не тут-то было! Мой противник, как выяснилось, практически ничего не весил, так что я, вложив слишком много силы в рывок, не удержала равновесия и рухнула навзничь, утянув за собой мертвеца, приземлившегося точно на меня.
В лицо мне ударил смрад разлагающейся плоти. Лицо Константина оказалось всего в паре сантиметров от моего собственного, и я закричала от ужаса. Однако звуковая атака не произвела на мужчину никакого впечатления — в чёрных глазах, лишённых белка, не промелькнуло даже намёка на какую-то эмоцию.
— Отдай, — склонившись ещё ниже, едва не впечатавшись носом мне в щёку, прохрипел он.
— Х-х-хорошо, — от страха я даже начала заикаться, чего прежде со мной никогда не случалось. От запаха, исходившего от моего собеседника, к горлу подступила тошнота. — Я отдам. Позже, ладно?
Ледяные пальцы на моём запястье сжались сильнее, причиняя боль.
— Отдай! — повторил Константин, второй рукой практически нежно оглаживая меня по скуле. — Отдай мне его.
«Кого, его? — мелькнула в голове паническая мысль. — Разве ему нужна не кукла?»
Озвучить вопрос я не успела. Где-то совсем рядом раздался громкий волчий вой. В чёрных глазах мертвеца на мгновение мелькнул страх, и он резко отскочил от меня в сторону, а затем и вовсе бросился наутёк куда-то вниз по улице, не изменив традиции передвигаться на карачках.
Трясясь от ужаса, я поспешно села, подхватила упавший фонарь и нервно принялась озираться по сторонам: улица была абсолютно пуста. Более того, мои дикие вопли не побеспокоили никого из обитателей соседних домов — во всяком случае, никто не покинул своего уютного гнёздышка, чтобы выяснить, что же такого произошло, и кто это так громко кричит посреди ночи.
Оставшийся путь до бабушкиного дома я прошла без приключений. Открыв входную дверь своим ключом, я разулась на крыльце и на цыпочках вошла в сени. В комнате свет не горел: значит, вопреки обыкновению, бабушка спала. Притворив дверь, ведущую в комнату, я прошла в дальнюю часть сеней, где располагался люк, ведущий в погреб. Слегка сдвинув в сторону полосатый вязаный палас, я обнаружила крышку люка с массивным металлическим кольцом в центре. Уверенно ухватившись за него, я без особых усилий откинула деревянную крышку, за которой обнаружилась добротная лестница с широкими ступенями, ведущая вниз, в погреб. Не раздумывая, я медленно начала спускаться. Когда мои ноги коснулись бетонного пола, я повернулась направо и, вытянув руку, нащупала выключатель. Щёлк — и над моей головой вспыхнула небольшая лампочка, озарив всё вокруг своим тёплым оранжевым светом.
Погреб в доме был небольшой — около восьми квадратов, не больше, — и всё его пространство было заставлено полками и стеллажами с разнообразными вареньями и соленьями. Помня слова Серафимы, я прошла в дальнюю часть подвала, где располагались банки с консервированными огурцами. Аккуратно переставив их с полки на пол, я обнаружила небольшую нишу, закрытую тонкой деревянной доской, подозрительно похожей на обычную разделочную. Убрав её, я увидела толстенную книгу в кожаном переплёте, а рядом с ней уже знакомую квадратную коробочку. Обречённо вздохнув, я вытащила свою находку из её “гнезда” и отложила на соседнюю полку прямо поверх пол-литровых банок с вишнёвым компотом. Вновь прикрыв нишу доской, я аккуратно вернула банки с огурцами на их прежнее место, после чего забрала книгу с коробочкой и поднялась наверх, предварительно выключив за собой свет.
Опустив крышку люка и накрыв её паласом, я настороженно прислушалась: в доме по-прежнему было тихо. Видимо, мои копошения остались для бабушки незамеченными — это хорошо. Открыв деревянную коробочку и убедившись в том, что в ней, действительно, лежит массивное золотое кольцо с крупным красным камнем, я убрала её в карман куртки, после чего обулась и неслышно выскользнула на улицу, не забыв закрыть за собой дверь на ключ.
Половина квеста “верни демону его собственность” была пройдена. Осталась сущая малость: вернуться в дом Николая, изучить ведьмовскую книгу и найти ритуал по вызову демона. Ну, а дальше и вовсе пустяки: призыв этого самого демона и попытка договориться. Кажется, большей глупости за все свои тридцать лет жизни я ещё не делала. Но, как говорится, всё когда-то бывает в первый раз.
Обратную дорогу я проделала буквально бегом. Толстенная книга в моих руках была достаточно увесистой, но не чрезмерно тяжёлой, однако мне почему-то всё равно казалось, что она ужасно тянет руки — я с трудом подавляла желание бросить свою ношу в ближайшие кусты и забыть о ней, как о страшном сне. Кроме того, после каждого десятка шагов я, против воли, нервно озиралась по сторонам: меня не покидало странное чувство, будто кто-то за мной следит. Однако вокруг, казалось, не было ни души. И от этого становилось по-настоящему страшно. Каждую секунду я ожидала повторного появления Константина с его бессмысленным, но крайне настойчивым требованием отдать не пойми что.
Только войдя во двор бывшего ведьминого дома и закрыв за собой калитку, я почувствовала некое подобие облегчения, словно все ужасы, которые могли со мной произойти, остались позади.